Эффект бабочки

      Кэмерон держала в руках приглашение Слизнорта на ужин. Смотрела она на строки, как на письмо об исключении из школы. Девушка не хотела проводить ужин в присутствии этого надоедливого старика, а там ещё соберутся не самые приятные люди: вся элита Слизерина. К тому же, там точно будет её брат, так что это было необязательно, чтобы оба Саламандера были там, верно?       Только вот как отмазаться от похода на этот проклятый ужин, Кэмерон не представляла. Единственным вариантом было просто сказать, что ей плохо. Но над этим надо ещё подумать.       — Тоже получила приглашение? — раздался уже знакомый голос рядом с Саламандер.       Девушка вздрогнула от неожиданности и обернулась. Джеймс Поттер смотрел то на неё, то на бумагу в её руках.       — Да, только идти я точно не собираюсь, — протянула Кэмерон, уже собирая вещи, чтобы уйти с завтрака.       — Почему же? — Поттер поспел за ней, тоже покидая Большой зал.       Кэмерон прыснула, кидая взгляд на гриффиндорца. Тот лишь с искреннем непониманием смотрел на Саламандер.       — Всё просто, Джеймс, — начала со вздохом пуффендуйка. — Слизнорт ищет связей во всём магическом сообществе. А что может быть для него лучше, чем позвать некоторых своих учеников, отпрысков известных родителей, как бы на ужин? Ребята думают, что они становятся особенными, попав в «Клуб Слизней», а на самом деле Слизнорт ими, по сути, просто пользуется ради собственной будущей выгоды. И ни для кого это не секрет.       Ребята дошли до кабинета Трансфигурации, где у Пуффендуя и Гриффиндора был совместный урок.       — Ты слишком пессимистично смотришь на вещи, Саламандер, — сказал Джеймс, открыв дверь для девушки и следом вошёл сам. — Почему ты просто не хочешь повеселиться?       Кэмерон села впереди Джеймса.       — Потому что, Поттер, это даже не весело. Это скучно и занудно, — девушка посмотрела на гриффиндорца с каплей насмешки.       — И что же для тебя веселье? — поправил очки Джеймс.       Над ответом Саламандер пришлось подумать.       Она и сама не знала от какого занятия испытывает веселье. Слово на языке горчило, для Кэмерон оно было не очень знакомо. Все её дела имели какой-то смысл, результат. Занятия, которые можно назвать весёлыми, по мнению Саламандер, никакой пользы не приносили. Веселье нужно разделять с кем-то, а с этим у Саламандер были проблемы.       Джеймс усмехнулся и помотал головой.       — Ну ты и зануда, Кэм!       Сокращение её имени немного смутило девушку, но она ничего не сказала на этот счёт.       Урок уже начался, когда и Алиса пришла на урок и плюхнулась на стул рядом с Кэмерон.

***

      Пришла пятница — день ужина.       Уроки уже закончились, когда Кэмерон сидела на своей кровати, сверля взглядом приглашение. Она вроде и не собиралась идти, но после того, как Джеймс назвал её занудой, девушка задумалась над его словами. «Не зануда я!» — обиженно думала Саламандер.       Если бы сейчас в комнате была Алиса, она бы точно уговорила соседку пойти на ужин.       С тяжёлым вздохом Кэмерон встала с кровати и открыла шкаф. До ужина было ещё два часа.       Джеймс Поттер не знал куда деть свои непослушные волосы. Сириус даже предложил свои многочисленные средства для их укладки, но Поттер отказался, говоря, что «потеряет свою изюминку», если его волосы станут такими же прилизанными, как у Блэка. Тот оскорбился.        — Как думаете: синяя, — Джеймс поднёс одну из двух рубашек к своему телу. — Или белая? — он поднёс другую.       Друзья скучающе посмотрели на Поттера, потому что его волнение уже их утомляло.       — Ну, допустим белая, — ответил Римус, копаясь в своём сундуке.       Остальные трое парней тоже были приглашены на ужин, но Джеймс переживал больше всех, ведь Слизнорт пригласил и Лили, как одну из лучших учениц на курсе.       — Лунатик, ради Мерлина, не надевай один из своих многочисленных свитеров, — крикнул Сириус из ванной. Отличительной чертой Римуса были, как их называл Питер, «дедовские» свитера, которые в большом количестве разместились на полках Люпина.       Тот лишь закатил глаза и вытащил свободную рубашку, которую до этого он не носил.       — Ты что, серьёзно наденешь галстук? — поинтересовался он у Поттера, который с ним возился.       — Думаешь, Лили больше без него понравится? — посмотрел Джеймс на Римуса через зеркало.       Люпин лишь вздохнул, покачав головой, и подошёл к другу, чтобы помочь.       — Бродяга, у нас двадцать минут осталось! Ты там себе новый костюм решил сшить? — громко спросил Питер.       Несколько секунд спустя вышел и сам Сириус.       — Я никогда не опаздываю, мой друг. Это другие постоянно приходят рано, — ответил Сириус. На его лице появилась его фирменная хитрая улыбка.       Он посмотрел на Джеймса и эта улыбка немного потухла.       — Годрик всемогущий, что с твоим галстуком? — Блэк подлетел к другу.       — Это Римус мне завязал…       — Оставь так, у нас уже нет времени, — бросил Люпин, уже направляясь к двери.       Сириус убрал руки от галстука на шее Джеймса, кинув напоследок сочувствующий взгляд на него. Трое парней вышли за дверь вслед за другом.       Большинство учеников Хогвартса находились за дверьми Большого зала, ведь сейчас был ужин. А наша чётверка шла по коридорам школы, пробираясь к Подземельям.       За углом послышался стук каблуков, потом прекратился — его заменило недовольное ворчание. Из-за этого самого угла появился сам источник — Кэмерон, несущая туфли в руке.       — Ты всё-таки решила пойти? — голос Джеймса раздался на весь коридор. Он, вроде, хотел сказать что-то ещё, но уже забыл что именно, рассмотрев образ девушки, когда она повернулась.       Он впервые видел её не в штанах и не школьной юбке. Вместо них Саламандер надела свободную белую рубашку, у которой пара первых пуговиц была расстёгнута. Она была заправлена в тёмно-синюю атласную юбку, доходящую почти до щиколоток. На ногах (или в руке) были чёрные туфли на невысоком каблуке. Тёмные кудри были заколоты в пучок на затылке, а несколько прядей из него выбивались.       Кэмерон слегка улыбнулась и поприветствовала парней. Она подошла к ним ближе, обращая своё внимание на галстук Поттера. Туфли поставила рядом.       — Решила… — Саламандер принялась перевязывать узел. — Повеселиться.       Джеймс хмыкнул.       — Мерлин, кто же тебе так неудачно галстук завязал? — пробурчала Кэмерон.       Римус почесал затылок, опуская свой взгляд куда-то в пол.       — И кто меня торопил, говорил «Мы опоздаем, опоздаем!» — недовольно воскликнул Сириус, размахивая руками.       — Как бы ты ни опаздывал, твой галстук или бабочка всегда должны быть аккуратно и красиво завязаны, — сказала девушка. — Моя мама постоянно говорит это отцу.       В тот момент Поттер узнал что-то новое о пуффендуйке, и это его радовало. Собирать информацию о ней по крупицам было интересно, пусть и сложно.       Вообще, Джеймс не слушал недовольства Блэка. Он просто не мог, когда в десяти сантиметрах от него стояла Саламандер, сосредоточенная на завязывании его галстука. Он заметил, что она накрасилась: красная помада, слегка подведённые глаза, которые теперь выделялись ещё больше. Выражение лица всё такое же нахмуренное…       Из задумчивости парня вывел голос девушки с ноткой сарказма:       — Идёмте, а то без нас точно торжество не начнут.

***

      Половина ужина уже прошла. Беседа шла между преподавателем и тем учеником, на ком в тот момент было всё внимание. Сейчас это был Люциус, с которым Слизнорт обсуждал дела Абраксаса Малфоя — отца слизеринца.       Кэмерон уже тысячу раз пожалела, что пошла на этот проклятый ужин, вместо того, чтобы пойти, например, в Хогсмид. Ничего страшного точно бы не произошло, если бы пошёл только брат, верно? Вот только на ужине его не оказалось. Это очень смутило девушку, ведь Рольф хорошо учился, был довольно популярен среди учеников, и он Саламандер! Как и она, в принципе…       В тарелке с утиной ножкой могла бы образоваться дыра от пристального взгляда Кэмерон на неё. Дабы себя чем-то занять, она осмотрелась вокруг: Мальсибер, Люциус, Теодор, Регулус — на ужине собрались много слизеринцев, ведь Слизнорт был деканом факультета. Кэмерон была единственной пуффендуйкой там. Из гриффиндорцев были представлены Мародёры и Лили. Так «совпало», что места, кроме как рядом с ней, для Джеймса не нашлось.       Напротив Саламандер сидела Эсме Яксли. Хоть её семья была членом Священных Двадцати Восьми, девушка попала на Когтевран. Кэмерон иногда замечала её на совместных уроках Зельеварения и Травологии и, исходя из этого, могла сказать, что когтевранка была очень умной, находчивой, но обычно тихой за пределами кабинета. Травология определённо была её стезёй — Эсме была одной из любимиц профессора Стебель. Внешность Яксли больше подходила для Гриффиндора: короткие рыжие волосы с медным отливом, ярко выраженные светло-серые глаза, рассыпанные по всему лицу веснушки. Это то, что Кэмерон смогла уловить за этот ужин и за наблюдения до него.       Видимо, Эсме заметила взгляд Саламандер на себе: карие глаза встретились с серыми, и никто не решался отвести взгляд. Когтевранка слегка улыбнулась девушке, сидящей напротив неё и всё-таки прервала зрительный контакт. Сердце Кэмерон билось чаще, а ладони, держащие столовые приборы, немного вспотели.       В это время беседа пошла в неправильное русло:       — Мистер Люпин, не посчитайте за грубость, но всё хотел вас спросить, — обратился Слизнорт к гриффиндорцу. — Откуда же у вас эти интересные шрамы?       Напряжение вмиг стало очень ощутимо. На Римусе не стало лица, а остальные три парня с тревогой переглядывались между собой. Тишину нарушали только звуки столовых приборов о тарелки.       Люпин прочистил горло и уже открыл рот, чтобы ответить, как Кэмерон его опередила:       — Профессор, слышала, вы были этим летом в Испании? — вежливо улыбнулась девушка ему. — Моя мама оттуда. Мне было бы интересно послушать про ваше пребывание.       Кэмерон мастерски увела внимание Слизнорта от Римуса, ведь кто-кто, а Гораций очень любил обсуждать свою жизнь.       Саламандер поймала на себе взгляды Мародёров, каждый наполненный благодарностью и облегчением. Она проигнорировала их и продолжила слушать истории Слизнорта про его время, проведённое в магической части Мадрида.

***

      Туфли снова были в руке Кэмерон, когда она возвращалась в свою комнату. Время было уже позднее, но до отбоя был примерно час. Прохлада пола была уже знакома девушке, как и вид коридоров Хогвартса в ночное время.       Улыбка расцвела на губах девушки, когда она вспомнила взгляд серых глаз на себе. Её так давно никто не привлекал… кроме Нотта, но теперь Саламандер считала это помутнением сознания, нежели невинной симпатией. Странно, что Эсме совершенно не кажется такой, какими предстают другие чистокровные ученики Хогвартса: наглые, высокомерные, грубые. Яксли мало говорила на ужине, но у Кэмерон создалось впечатление, что она довольно приятная девушка. Возможно, Саламандер даже заговорит с ней…       Кто-то тронул её за запястье и она тут же повернулась назад, вздрогнув.       — Джеймс?       — Прости, напугал? — парень виновато посмотрел на пуффендуйку.       Она неуверенно помотала головой, сглотнув и ослабила хватку на палочке.       — Я просто хотел сказать спасибо… за Римуса. Ты его правда спасла. Не знаю как бы он выкрутился… точнее, знаю, он всегда выкручивается, но… — парень осекся, нервно почесав затылок. — Всё равно спасибо.       Кэмерон слегка улыбнулась. Можно было сказать, что Поттер уже привык к этой лёгкой улыбке; она не была снисходительной или натянутой. Если при наигранной улыбке она не доходит до глаз, то у Саламандер наоборот — все эмоции во взгляде, нежели в остальных чертах лица.       Мерлин, почему он так обращает на это внимание?       — Без проблем, — сказала пуффендуйка, кивнув. — Спокойной ночи, Джеймс.       — Спокойной ночи.       Саламандер уже начала уходить, когда гриффиндорец решил сказать то, что было у него на уме весь вечер.       — Кэмерон!       — Да? — Она развернулась на голос Джеймса.       — Хорошо выглядишь, — уголки его губ вздёрнулись вверх и он нервно поправил очки, съехавшие с переносицы.       Это не был тот Джеймс Поттер, каким его привыкли видеть остальные: наглым, самоуверенным, напыщенным. Он не сделал комплимент девушке, как он это делал обычно с Лили: на виду у всех, чтобы посмотреть как она смутится и закатит глаза, как и всегда. С пуффендуйкой парень был искренним. Ему не хотелось смущать её или показывать свою наглую сторону лишь ради внимания. В этот раз всё было… по-другому.       Кэмерон смущённо улыбнулась.       — Спасибо.       И так ребята разошлись по своим комнатам.

***

      На следующий день проходил матч по квиддичу. В этот раз играли Когтевран против Слизерина. Джеймс каким-то образом сумел затащить кроме Сириуса и Питера с Римусом, хотя последний жаловался, что недостаточно готовится к С.О.В.       — Сегодня выходной, Лунатик! — воодушевлённо ответил Джеймс, закидывая руку на плечи Люпина. — Так что расслабься хоть раз.       Друг просто закатил глаза, но всё же позволил Поттеру тащить себя дальше к полю для квиддича.       Погода была идеальна для матча: ветра не было, как и солнца, характерная для конца сентября прохлада давала о себе знать, поэтому ученикам пришлось обмотать шарфы вокруг своих шей.       Кэмерон понятия не имела почему она пошла на квиддич. Пуффендуй сегодня не играл, но вот она сидела на трибунах, окружённая взволнованной толпой, предвкушающей сегодняшнюю игру. Конечно, все знали, что выиграет Слизерин, как и всегда. За кубок школы он будет бороться с Гриффиндором, как и всегда. Слизерин будет играть грязно, как и всегда. Всё в этой игре было предсказуемо. Однако…       Игра уже началась, когда Кэмерон заметила среди команды Когтеврана уже знакомую рыжую макушку. Эсме Яксли играла на позиции ловца и она была довольно талантлива. Она разрушала ещё один стереотип, что девушки из чистокровных семей не играют в квиддич.       В воздухе она выглядела прекрасно. Азарт в глазах, ухмылка, а когда она летала, её короткие волосы развевались, руки сильнее хватались за метлу и будто ничего, кроме снитча, для Эсме не существовало. Её взгляд оторвался от снитча только когда в неё чуть не влетел бладжер от Мальсибера. Яксли закатила глаза и продолжила погоню за золотым летающим мячиком.       Скорее всего, это был первый раз в жизни Кэмерон, когда матч по квиддичу, где не участвует команда её факультета, был так для неё интересен. Ей было всё равно на команду Слизерина, да и на команду Когтеврана тоже. Кроме одного игрока.       Стоп, почему она вообще так думает?!       «Мерлин, Кэмми, девушка посмотрела на тебя дольше тридцати секунд, а ты уже запала?!» спрашивала себя Саламандер, хмурясь. Она нехотя оторвала взгляд от Яксли и опустила голову и продолжила читать один из блокнотов дедушки.              Прошло около часа с момента начала матча. В игроков Когтеврана активно летели бладжеры, а сами игроки Слизерина постоянно сталкивались с командой противника. Все болельщики негодовали, но такова была «стратегия» змеиного факультета.       Глаза Кэмерон снова были на Эсме, когда рука той уже тянулась к снитчу. Рядом с ней за снитч боролся ловец Слизерина, Люциус Малфой, но он не мог догнать или помешать когтевранке. Мячик был так близко, что ещё чуть-чуть, и он оказался бы у девушки, но мячик неожиданно полетел в сторону трибун. Оба ловца рванули в эту же сторону, протягивая руку. Вдруг Люциус остановился, обращая свой взор на Дэниела Хиггса, вратаря Слизерина. Парни обменялись кивками, еле заметными для болельщиков или судьи.       Что-то было не так.       Кэмерон внимательно следила за действиями слизеринцев и удивлялась, почему никто до сих пор не заметил, что игроки откровенно жульничают. Хиггс что-то прошептал, смотря на бладжер, который только что отбил и тот рванул в сторону Эсме, которая продолжала преследовать снитч. Он уже был рядом с трибунами Когтеврана, Саламандер могла его рассмотреть, ведь он летел прямо к ней, как и Яксли.       Вдруг прямо за ней оказался тот самый бладжер. Кэмерон вмиг поняла что сейчас произойдёт: Дэниел заговорил мяч, чтобы тот столкнул Эсме. Тогда Люциус сможет без проблем поймать снитч, а команда Слизерина точно победит, ведь счёт уже был 120:80 в их пользу.       Нет, нет, нет!       Саламандер сжала блокнот в своих руках, а вокруг неё прокатились возгласы волнения. Когда Эсме уже была довольно близко, Кэмерон резко встала и со всей силы бросила в бладжер блокнот. В этот момент что-то или кто-то врезался в неё, столкнул с ног и она оказалась… под Яксли. Её лицо оказалось совсем рядом, серый снова встретился с карим. Саламандер могла посчитать количество веснушек на лице Эсме и рассмотреть, что около радужки серый цвет переходил в голубой. Девушки неподвижно лежали, ощущая тёплое прерывистое дыхание друг друга на себе. Трибуны ревели, комментатор что-то воодушевлённо говорил, а где-то там Джеймс Поттер наблюдал за картиной и что-то в нём еле ощутимо сжалось.       Кэмерон не знала что сказать. Нужно ли было что-то говорить?       — Слизерин как всегда играет грязно, — прошептала она Эсме первое что пришло на ум.       Та сначала слегка нахмурилась, потом на её лице расцвела до боли обворожительная улыбка, а потом она засмеялась, всё ещё смотря в глаза Саламандер.       — А Когтевран играет умнее, — сказала Яксли, поднимаясь на ноги. Она протянула руку Кэмерон, которую та приняла, а в следующую секунду Эсме подняла другую руку, в которой был снитч. Все трибуны, кроме Слизерина, заревели в триумфе. Впервые за долгое время Когтевран победил в матче со змеиным факультетом.       — И ЭСМЕ ЯКСЛИ ПРИНЕСЛА ПОБЕДУ СВОЕЙ КОМАНДЕ, ПОЙМАВ СНИТЧ! СЧЁТ 180:120 В ПОЛЬЗУ КОГТЕВРАНА. ТАК ЭТИХ СЛИЗЕРИНЦЕВ! — радостно закричал Харпер Присли, комментатор из Гриффиндора.       Улыбка всё так же была на лице когтевранки, и Кэмерон не заметила как и сама начала улыбаться. С помощью Акцио она вернула блокнот, который слегка пострадал от сильного удара о бладжер. Саламандер столкнулась взглядами с Джеймсом, который всё так же смотрел на двух девушек со слегка растерянный выражением лица. Но, увидев как Кэмерон улыбается ему, он и сам ухмыльнулся, помотав головой.       В тот день что-то поменялось. Это не была сильно заметно для кого-то, но конец сентября стал переломным моментом.       Удивительно, как одно случайное событие повлечёт за собой целую цепочку, которая поменяет жизни ребят.