Помнит море

      Новый день начался не с привычной побудки, а с воодушевленного крика юной пиратки, ворвавшейся в чужую каюту. Бедные мальчики чуть ли не свалились на пол от такой неожиданности. Хотя на месте подскочили уж точно. — Мальчишки! Там такое! ТАКОЕ! — Вместо внятных объяснений Алёнка осыпала сонных друзей малопонятными восклицаниями, дополняя «рассказ» чересчур активной жестикуляцией. Однако до практически спящих юнг не долетел даже обрывочек нити связи во всей этой пламенной речи. И девчушка, устав глаголить, схватила обоих ха руки и поволокла на палубу.       Саше пришлось прикрыть ладонью лицо, пряча глаза от раскинувшихся по небу лучей восходящего солнца. Но как только взор привык к свету раннего утра, юноша замер, забыв даже сделать вдох.       Спокойное море, лениво покачивающее массивный корабль на своих волнах, переливалось всеми известными красками, чаруя своей красотой. В далеке пролетали первые чайки, кружась над мелкими волнами, а из воды то и дело возникали темные спины с плавниками. — Дельфины! — Восторженно вскликнул Вася, опираясь на леер.       Девушка была очень довольна собой, что вытащила друзей полюбоваться всей этой красотой.       В отличие от ребят, затеявших игру: угадай, где появится дельфин, Саша просто наслаждался тишиной и спокойствием. Ему давно не было так хорошо. И парень хотел впитать кожей как можно больше лучей восходящего солнца, пока жизнь на корабле вновь не закипела, не забурлила и не понеслась сломя голову.       Юноша также стоял, опёршись руками о леер, у самого края палубы. Вдруг вдали, в волнах, он заметил силуэт, напоминающий человеческий. Но тот был настолько далеко, что стоило юноше моргнуть, он исчез как мираж. Только что-то блеснуло на солнце в том месте, где был «человек».       Саша списал это видение на внутреннюю сонливость и продолжил наслаждаться тёплыми лучами и негромкой перепалкой друзей рядом.

***

      Корабль проснулся. Вся команда, успевшая позавтракать, занималась своими делами, выполняя полученные ранее поручения капитана.       Тот же с самого своего появления выглядел мрачнее тучи и о чём-то переговаривался с Бардом, когда тот возвращался. Это казалось Саше странным, но он благоразумно держал язык за зубами.       Как Саша и предполагал, вскоре на палубе собралась вся команда.       Пираты галдели, перекрикивая друг друга, препирались и ссорились, а некоторые не брезговали и в шуточной драке сцепиться.       Александр, сам того не заметив, оказался втянут в одну из перепалок, устроенных Алёной. Нет, кто бы что ни говорил про женщин на корабле, а эта девчушка просто притягивала к себе всякое разное! Саша даже не пытался объяснить, что именно, но притягивалось оно точно.       И сейчас, после Алёнкиного выступления с историей её с мальчиками знакомства, Саша был вынужден уворачиваться от ударов и выпадов с разных сторон. Видите ли, некоторые умники решили проверить, не соврала ли рыжая! А вот хотел ли проверять новый член команды никого не интересовало.       В “спарринг” с юношей вышли сразу трое. Их имена или мотивы не так уж волновали бывшего герцога, в отличие от их размеров. Три огромных мужлана против мальчишки! Чайкам на смех!       Того же мнения были некоторые из команды, образовавшей вокруг дерущихся круг, напоминающий арену. Кто-то орал, что так нечестно, кто-то хохотал, а кто-то уже принимал ставки.       Разумеется, бывалые пираты ставить решили на своих же ребят. Звон монет перебивали свист и объявление ставок.       Сигнала к началу драки никто не давал, но один из мужиков сделал первый выпад, кинувшись на парнишку. Он попытается ударить Сашу, да только вот произошло то, чего не ожидал никто.       Толком ничего не поняв, Саша, с границей кошки, ушёл от удара, оказавшись за спиной пирата. Толпа загудела сильнее. – Пожалуйста, давайте прекратим этот цирк! – юноша пытался достучаться до разума товарищей по команде, жаль, тщетно. Те и слушать не стали. Только снова накинулись уже втроём. Саша только выдохнул через сжатые зубы.       Шаг влево, лёгкий поворот, пропустить кулак мимо головы, пригнувшись, поставить подножку, поворот вправо, пригнуться, ещё подножка, снова уйти от удара.       Это была не драка. Это было беспорядочные и бесполезные удары, сыпавшиеся со всех сторон. И хотя ударов было хоть отбавляй, ни один не достиг цели.       Команда стояла как завороженная. Ни один пират не ожидал, что этот щуплый, мелкий, слабенький на вид шкет так изящно уделает всех трёх мужиков.       Тройка недоумков уже валялась на полу, хватая ртом воздух. Смотреть на них было смешно и весело. Пираты улюлюкали и хохотали.       Саша тоже тяжело дышал, не забывая посматривать по сторонам: не грянет ли сбоку удар? Но нет. Обошлось. Пираты, и те, кто полез, и смотревшие, теперь держались поодаль. – Что здесь происходит?       Голос капитана раздался как гром среди ясного неба. Не ожидал никто, вздрогнули все.       Толпа тут же расступилась, как по команде, пропуская своего лидера вперёд – к «арене». Мужики ещё валялись, пытаясь прийти в себя, Саша стоял по другую сторону, уже в более приличном состоянии. – Я задал вопрос, – заметил Морок. Казалось, он обращался ко всей команде. Но отчего-то Саша чувствовал, что вопрос этот предназначается именно ему.       Он уже собрался с мыслями, чтобы как-то сформулировать ответ. – Дружеский спарринг!       Юноша повернулся на каблуках, уперев взгляд в девчонку. Рыжая нахалка улыбалась во все зубы, явно довольная собою. – Всего-то небольшой спарринг, да, Саш?       Она с такой невинной мордашкой устремила глаза на бывшего герцога, что у того и язык не повернулся.       Но он взял себя в руки, обернулся к капитану и коротко кивнул.       Морок посмотрел на него, чуть прищурившись, будто задавая вопрос, ещё раз окинул всех суровым взглядом и приказал юнцу следовать за ним. Саша тихонько простонал и сквозь зубы пообещал Алёнке, что такую подставку он ей припомнит, и потопал следом за старшим.       Как только дверь каюты закрылась, Морок развернулся к мальцу. В его глазах Саша прочёл странную смесь злости и, кажется, волнения? Было странно видеть в глазах столь страшного пирата волнение. – И что это было на самом деле?       Парень, застыв будто статуя, только плечом повёл, мол не знаю, не ведаю. Да от капитана так просто не отвяжешься. Брюнет тяжко вздыхает, потерпев переносицу. – Ты хоть понимаешь, во что полез? – Это не я полез, это Алёнка меня втянула, – тут же возражает юноша с пылом. – Ах, так это девчонка виновата, что на тебя накинулись сразу трое?       Юноша хотел сдерзить в ответ, да прикусил язык. Слишком уж обвинительно звучал тон старшего. – Я слышал, что она там рассказывала, – продолжал между тем пират. – Про вашу встречу и далее.       Теперь настала очередь Саши во все глаза пялиться на Морока, пока тот небрежно скидывал камзол и садился за стол, на котором валялись бумаги и карты. Парень ждал продолжения, но пират будто забыл о нём – начал разбирать свои дела. – И? – нерешительно спросил бывший герцог. – Что «и»?       Морок даже не поднял глаза на него. Да что за черт?! Он же сам позвал на разговор, а теперь делает вид, что Саши тут и нет вовсе! – И что вы слышали? – всё так же сдержано уточнил юноша, хотя уже очень хотелось забыть, кто перед ним, и начать кричать. – Рассказ, – пират пожал плечами. А вот Саши казалось, над ним издеваются. – Да ты издеваешься!       Нервы наконец сдали, Саша в мгновенье оказался рядом с сидящим капитаном и схватил его за ворот рубахи, притянув к себе. – ТЫ меня сюда позвал! А теперь делаешь вид, что меня нет?! – голос, возможно, прозвучал громче, чем рассчитывал его владелец, из-за чего даже он сам малость дёрнулся. Пират же выглядел удивлённым, но оттого не менее заинтригованным. – И чего замолчал?! – выпалил юноша на остатках гнева и ярости.       Морок только усмехнулся недобро (Саша было дёрнулся прочь, да где ж там от ловкого пирата ускользнуть), да лёгко опрокинул парня на стол, нависнув сверху. – А ты, оказывается, колок на язычок, – усмехается капитан, не давая бывшему дворянину и шанса на спасение. – Ну? Чего молчишь?       Мужчина звучал подобно довольному коту, поймавшему в когти желанную добычу. Правда его добыча сама сделала глупость и ринулась в лапы хищнику, но да это мелочи. Сейчас добыча лежала, боясь пошевелиться, и хлопала своими очаровательными глазками. – Ты, кажется, забыл, кто ты и кто я. – теперь же хищник показал клыки. Животное рычание проскользнуло в его голосе, заставляя юнца крупно вздрогнуть всем телом и тяжело сглотнуть.       Саше стало жарко. Дышать становилось всё труднее, будто его что-то душит, а тело наливалось горячим свинцом.       Морок следил внимательно за каждым его движением. Даже самым незначительным. За тем, как изменялось красивое юношеское лицо, как тяжело он дышал, как вновь сглатывал ком в горле…       Саша же видел во всём происходящем настоящую пытку. Но казалось, начинал сам желать повторения тех редких моментов близости, что успели произойти… Ещё секунда, и он решился на действие: медленно отпустил чужой воротник и обнял за шею. Решиться-то он решился, да только в движениях так явственно скользили сомнение и смущение, что пират невольно усмехнулся.       Мучить это прелестное создание было весело. Заставлять самого тянуться за прикосновениями – ещё веселее. Но даже капитанская выдержка далеко не железная.       Почувствовав лёгкую, совсем невинную ласку на шее, Морок усмехнулся и послушно придвинулся ближе, сокращая и до того малое расстояние. – И чего же ты хочешь? – он глядел в мягкие карие глаза напротив, не отводя взор, и ждал, желал узнать - насколько далеко решится зайти мальчишка, явно выросший не в простой семье.       Мальчишка сначала похлопал своими красивыми ресницами, немного пожевал губу и прямо удивил-таки пирата. – Я хочу, чтобы ты меня поцеловал.       Капитан пиратов так и выдохнул. Но подчинился. Да-да, это тот самый страшный и могучий пират, которого боялись все. И он выполнял приказы мальчишки, возжелавшего поцелуй. Ну, а как тут отказать?..

***

      Возвращение на палубу случилось нескоро.       И стоило Саше показаться наверху, как к нему подлетел Вася с перепуганным видом, а за ним примчалась Алёнка, остановилась поодаль и потупила глаза в пол. – Как ты? С тобой всё в порядке? Капитан не сильно отчитал?       Юношу искренне тронула забота друга, которого он без умысла заставил переживать. Саша мягко улыбнулся и покачал головой, а Вася с облегчением выдохнул. – Саш… – к ним всё-таки подошла девушка, продолжая избегать взгляда друга, – ты прости меня, я не хотела плохого тебе, – в голосе Алёны звучало настоящее сожаление. – Я вообще не думала, что явится этот угрюмый индюк и тебя заберёт! – наконец срывается она, теперь уже глядя прямо в глаза Саше. Тот сначала распахивает их от удивления, а потом зажимает себе рот рукой, чтобы не засмеяться, когда Алёнка начинает во всех красках расписывать, как же она зла на этого Морока, потому что: «Видите ли! Капитан! Тоже мне! Ходит мрачнее тучи, не разговаривает, сидит у себя в каюте, солнца не видит!». И тут для юнцов становится настоящим испытанием не рассмеяться слишком громко, чтобы не привлечь к себе ненужное внимание. И ни один из троицы не замечает, что проходящие мимо по своим делам пираты и так слышат и вялят, о ком и о чем смеются младшие, да только сами усмехаются и головами качают, кто с улыбкой журя, а кто соглашаясь.

***

      Дни на корабле постепенно становятся привычными.       Постоянная качка судна уже не волнует, к ней бывший герцог привыкает быстро, буквально за пару недель. Природная ловкость помогает в работе на корабле, а выработанная годами тренировок грация и пластика приходятся кстати во время драк и празднеств.       Вася стал Саше настоящим другом. Да даже больше – почти братом. Юноши делились друг с другом практически всеми переживаниями, мыслями и даже иногда страхами. И Вася даже рассказал о своей возлюбленной. Саша воспринял историю близко к сердцу и пообещал всеми силами помочь при случае. А сам он рассказал правду о своём происхождении и о том, почему он оказался на корабле.       Удивление лицо товарища Саша даже подумал зарисовать, потому что смешнее физиономии он в жизни не видел. Правда потом пришлось ответить ещё на сотню вопросов, но разговоры с другом ни о чём были только в радость. Потому Саша отвечал с охотой.       С Алёнкой они тоже сдружились. Огненно-рыжая девчонка имела точно такой же характер, и постоянно находила на корабле приключения на одно место. А если не находила – то сама себе их создала. А расхлёбывать эту кашу приходилось всей компании. Но с ней всегда было весело, так что ни Саша, ни Вася не жаловались. Правда ругались иногда, и друг с другом, и с Алёнкой… но потом быстро мирились. Конечно, других-то непосед на корабле нет, взрослые одни! Тут волей-неволей в единую маленькую командку сцепишься и будешь за нее зубами держаться. Вот и притирались характерами, да друг другу на уступки идти учились.       Кстати на уступки Саша учился идти не только друзьям. С капитаном отношения выходили всё более и более странными. То он был ласков и нежен, то гнал прочь и к себе не подпускал. Только вот Сашка тоже не лыком шитый. Капитан клыки покажет – он и сам диким зрерьком оскалится и убежит, не поймаешь. А капитан, как в настроение войдёт, всегда поймать пытался. Правда, с тем как Саша лучше на корабле осваивался, Морок всё реже его найти и выловить мог. Так и играли в “кошки-мышки”, только вот кто есть кто – не условились.       Саша даже пару раз думал объясниться уже с ним. Да вот каждый раз начало его пылкой речи обрывали наглым поцелуем, а потом и… и всем остальным. Приятным, безусловно, настолько, что все мысли разом из головы вышибало, но после чего Саша ещё несколько дней носил закрытые рубашки и платки. А Морок ходил довольный до нельзя. И этим ну просто жутко раздражал!       Он и раздражал, и восхищал, и много чего ещё. И от этого буйства эмоций и чувств голова шла кругом. Юноша сам себя запутал, как клубок пряжи в руках неумехи. Да распутаться самостоятельно не мог. И вроде бы с капитаном он как юнга себя вести должен: подчиняться, слушаться и подальше быть, но вместо того он и дерзит, и не брезгует лишний раз в схватку шуточную с капитаном вступить, и острым словом попытаться задеть, и много чего, что делать не должен был бы. Голова шла кругом сильнее день ото дня, да так, что в себе все мысли держать становилось просто невозможно.       И в один день Саша решился рассказать своему самому близкому другу… Разумеется, благоразумно умолчав многие детали и подробности.       И разумеется, пока Вася слушал рассказ, глаза становились всё больше, а лицо вытягивались все сильнее. – И в общем, я не знаю, что и думать, и делать, – вздыхает Саша, заканчивая свою исповедь. На друга смотреть страшно, но очень уж интересно, что он скажет… – Тысяча чертей, – бубнит Вася, переведя шокированный взгляд с друга на стену. – А я то думал, вы друг друга ненавидите, а вы… во как…       Не смеяться становится действительно сложной задачей, но Саша героически с ней справляется. И держится до последнего. Но стоит ему встретится взглядом с до сих пор сознающим масштаб катастрофы другом… от такого оружия массового поражения спокойствия и благовоспитания не спасут ни годы этикета, ни какое-либо волшебство. Кажется, дружное ржание слышали даже на палубе. Хотя что там на палубе… Морок тоже насторожился и позже обязательно сурово спросит, какой идиот коней на борт пустил.       А сейчас эти кони пытались успокоиться после внезапной волны смеха и веселья. Получалось плохо. – И как ты вообще умудрился? – наконец выдавил из себя Вася, кое-как сохраняя равновесие, чтобы не шлёпнуться на пол, и вытирая выступившие слёзки. – Да я и сам не понял, если честно, – сбивчивым голосом ответил Саша, тоже вытирая слёзы. Лучше плакать от смеха, чем от горя. – Оно всё как-то… – он непременно махнул рукой в воздухе, – само по себе получилось, вот. – А ты что сам-то чувствуешь? – Вася вернулся в здравое состояние и вновь смотрел на друга с интересом, а вот друг крепко задумался. И правда… за все эти дни он ни разу не спрашивал себя, что же чувствует и думает он сам… точнее спрашивал, про “думает” у него уже была небольшая горка поэтически прекрасных эпитетов, которыми он нарекал своего капитана, пока тот не видел и не слышал. Зато Алёнка слышала, видела и смеялась так, что слышали уже все. Но вот про чувства… Про чувства Саша не думал. – Я не знаю, – честно признаётся он. – Я вообще не понимаю, как понять, влюблён ли я…       Голубые глаза от удивления становятся ещё больше, а светлые ресницы юноши аж соприкасаются с бровями. – То есть ты ни разу в жизни не влюблялся?!       Вопрос, ясный как солнечный день, но неприятный и колючий. Саша морщится и фыркает. По его мнению, вопрос просто глупый. – Вась, я всю жизнь провёл со статусом дворянина на шее, думаешь, я когда-нибудь рассчитывал влюбиться? Меня только и делали, что обучали тому, сему, пятому, десятому. Да и когда я дорос до возраста, когда юноши начинают такое спрашивать… мне спрашивать было уже некого, – вздыхает он, не без тени грусти.       Вася ойкает и затихает. – Прости, я не подумал… – Ничего, ты не спросил ничего плохого, – Саша тут же меняет свой голос, да и всем своим видем демонстрирует, что ничего страшного не произошло, он не обижен и даже расстроился лишь капельку. И на Васю это действует.       Блондин уже хочет что-то возразить, но тут раздается звон большого колокола. Он всегда может означать только одно – всем надо подняться на палубу.       Юноши переглядываются и молча и быстро выходят из каюты. Звон означать может две вещи: они собираются на кого-то напасть. Или нападают на них.