just a child

Последние пять лет Чан жил самый обычной и непримечательной жизнью, и это, откровенно говоря, его более чем устраивало. Странно осознавать, что уже через полгода закончится учеба, больше не будет этих выматывающих сессий, сложных проектов и самостоятельной работы в библиотеке до глубоких мешков под глазами и желания утопиться в кофе. Жизнь меняется, и это все еще странно ощущается. Переезд Криса в Корею был… незапланированным. Он всю свою сознательную жизнь прожил в солнечной Австралии, поэтому обустроиться на новом месте оказалось очень сложно. Но переезд был, наверное, одним из самых правильных решений в его жизни. Детство Чана было не совсем счастливым. Его родители несмотря на то, что были соулмейтами, совсем друг другу не подходили и не способны были создать комфортные и здоровые условия жизни для своих детей. Они очень часто ссорились по пустякам, не разговаривали друг с другом по несколько недель. Мама даже бросалась посудой в отца, проклинала, на чем свет стоит, и постоянно повторяла о том, что очень жалеет о решении выйти за него замуж и создать семью. Отец обычно после таких скандалов просто уходил из дома, и только в подростковом возрасте Крис понял, где именно он проводил ночи. Не заметить следы чужой помады на рубашках мужчины и сладкий, точно не мамин, женский парфюм было буквально невозможно, а во время одной из громких ссор, он признался в изменах и сказал, что с такой женой у него и не было выбора. Чан до сих пор помнит, как мать, глотая красное вино прямо с горла бутылки и неряшливо утирая катящиеся слезы, сказала: «Соулмейты, ну конечно… Чушь собачья эти все ваши родственные души! Вселенная решила, что это хорошая идея создать двух «подходящих» людей? Да что она вообще об это знает?!». Четырнадцатилетний Чан тогда два дня думал о сказанных матерью словах, пока не пришел к выводу, что она, скорее всего, права. Если Вселенная создает идеально подходящих друг другу людей, то почему его родители оказались совершенной тому противоположностью? Не безумно ли это? Кто-то там сверху решает, что два каких-то случайных человека могут быть идеальным дополнением друг к другу… Разве вообще возможно влюбиться в кого-то, просто осознав, что он твой соулмейт? Кажется, именно из-за этого тема соулмейтов стала для Криса той темой, которую он всегда пытается избегать. Ему стало неинтересно встретить своего соулмейта, – даже более того, парень решил, что если в его отношениях будет все так же, как у его родителей, то он предпочитает всю жизнь прожить один. Родители после этого инцидента игнорировали друг друга целый месяц, пока в конце концов не поставили Чана и его младшую сестру Ханну перед фактом: они разводятся. Парень прекрасно помнит, как облегченно выдохнул в тот момент. Но отец сразу же ушел к любовнице, а мать пыталась занять себя чем угодно, совсем позабыв о детях. Крис не может сказать, почему ему так внезапно пришла в голову мысль после школы поступить в университет в Южной Корее. Просто в какой-то момент он решил, что ему необходима смена обстановки, что-то всем другое, чтобы попробовать начать новую жизнь и ограничить себя от ненужного стресса. Сестра ехать с ним отказалась – она не смогла бросить всех своих друзей, да и к матери она была привязана слишком сильно. Чан решил, что это ее выбор. Однако единственное, чего он не учел, так это того, что привыкнуть и влиться в привычный ритм жизни в стране с абсолютно других менталитетом, безумно сложно. На первом курсе у парня мелькали мысли о том, что зря он все это затеял и что он просто никогда не сможет почувствовать себя здесь, как дома. Но уже на втором курсе он познакомился с замечательным веснушчатым парнем, который, как оказалось, тоже приехал из Австралии. Феликс Ли оказался просто солнышком, он много-много улыбался и составлял Чану компанию почти на каждой перемене, чтобы тот не скучал. Он учился на курс младше на факультете скульптуры, и когда услышал, что профиль Криса – учитель английского, очень удивился. – Вау… – восхищенно произнес Ли тогда. – Но учить детей – это же очень сложно! Столько нервов и сил для этого нужно… Старший на эти слова пожал плечами. – Возможно… Но это же английский, будет весело! За довольно короткое время Феликс стал для Бана лучшим другом. Они сблизились очень быстро, даже несмотря на разные увлечения. Старший любил приходить после пар в кафе, в котором подрабатывает Ли, и выпрашивать у того бесплатный латте с карамельным сиропом. Феликс, конечно же, отказать не мог. Они часто зависали по выходным в небольшой съемной квартирке Чана, устраивая вечер готовки или разговоров обо всем, что только может прийти в голову. С Феликсом было комфортно. С ним было приятно готовить, хотя своими навыками Бан похвастаться не мог. Крису очень нравилось проводить с младшим время в мастерской, наблюдая за тем, как Феликс старается над скульптурой к очередному зачету, хотя сам Бан мало чем мог помочь. С ним было комфортно делать абсолютно все, даже просто смотреть на его до невозможности красивую широкую улыбку, красивые веснушки на щеках – точно звезды, слушать его низкий, но такой приятный голос… До Чана долго доходил тот факт, что он влюбился. Влюбился просто уши, не в силах контролировать свое собственное ускоренное сердцебиение и усиленное желание физического контакта каждый раз, когда младший попадал в поле его зрения. Осознание этого свалилось словно снег на голову, и Бан долго не мог решить, что с этим делать. Ему было все равно на соулмейтов, потому что какой-то предназначенный ему непонятно кем человек вряд ли мог бы убить в нем все эти чувства. Его соулмейт – всего лишь человек, которого он не знает и, возможно, и вовсе не встретит, а Феликс и самые нежные чувства прям здесь и сейчас, и Бану, честно говоря, плевать на все планы Вселенной. Вот только он знает, что Феликс другой. Крис старался не затрагивать тему соулмейтов, но ее невозможно было избежать в компании Ли, потому что этот ребенок утверждал, что «ничего более прекрасного и волнующего, чем встретить человека, предначертанного тебе самой Вселенной, и быть не может!». Чану не хочется признавать, но каждый раз, когда Феликс с глазами-сердечками предвкушал внешность и личность своего соулмейта, мечтая о романтических отношениях только с ним, какое-то противное чувство злости и обиды разрывало изнутри. Поэтому, когда на своем первом уроке в школе Чан встретил его, в голове промелькнуло: «мне очень жаль». Он проводил взглядом от одного ученика до другого, а потом наткнулся на взгляд лисьих глаз, и парню показалось, будто он на секунду выпал из реального мира, потому что чувства просто переполнили его изнутри. Тихий приятный смех, запах сладких клубничных леденцов, играющие зажигательные песни в наушниках и объятия. Много-много теплых объятий и тихого смущенного хихиканья на ухо. Крис не понимает, как ему тогда удалось сохранить невозмутимое выражения лица и продолжить урок, но ошеломленный взгляд карих глаз преследовал его весь последующий день и не давал спокойно спать ночью. Так же, как и их недолгий разговор. Бан по привычке заходит в полупустое уютное кафе, выискивая взглядом знакомого баристу. – О, Чанни-хён! – солнечный мальчик с россыпью веснушек на щеках активно машет рукой старшему, подзывая к стойке. На лице тут же появляется умилительная улыбка, и Крис изо всех сил старается унять непослушное сердце и желание затискать своего друга в крепких уютных объятиях. Он подходит к стойке, садится на высокий стул и произносит: – Мне как обычно. – И, как я понимаю, со стопроцентной скидкой? – на старшего устремляется упрекающий взгляд, но уже через секунду Феликс снова широко улыбается. Он просит девушку-коллегу приготовить карамельный латте, а сам позволяет себе пару минут провести в компании старшего. – Как твой первый день в школе? Крис нервно сжимает в пальцах чистую салфетку. Он не знает, стоит ли рассказывать Ли обо всем произошедшем. – Да… нормально все. Думал, будет тяжелее, но сегодня у меня были уроки у выпускников, их, как оказалось, намного легче заставить сконцентрироваться. – Наверняка они все переживают из-за выпускных экзаменов, – Феликс сочувствующе вздыхает. – Вот и пытаются схватывать все на лету. Чан кивает, устремляя взгляд на свои ладони. Все-таки стоит сказать. – Знаешь, я… Похоже, я встретил своего соулмейта. – Правда?! – восторженно восклицает Феликс, привлекая к себе слишком много внимания, поэтому тут же берет себя в руки и произносит уже немного тише: – Кто он? – Школьник, представляешь? – старший неловко улыбается, потирая одной рукой затылок. – Я… даже не представлял себе, что моим соулмейтом окажется ребенок… – Ну прям таки ребенок! Расскажи, какой он? – глаза напротив горят любопытными огоньками, и Чан просто не может устоять перед их напором. – Да ему восемнадцать всего! – А тебе двадцать три, и что? – Феликс легко шлепает своей ладонью чужую. – Мне нужны подробности. – Ну… это парень… – старший запинается, понимая, что ровным счетом ничего не может сказать о своем солумейте. Ему просто было неинтересно узнать что-то больше. – Да не знаю я, обычный подросток… – Ты разве не говорил с ним? – Ли удивленно приподнимает одну бровь. – Мы… поговорили после уроков. Я сказал, что меня не интересует вся эта связь, и чтобы он не тратил на меня время. – Чан… – почти стонет младший, опуская голову на деревянную стойку. – Ты же не был слишком груб? Крис поджимает губы, принимая из рук девушки-баристы свой карамельный латте, и бормочет ей благодарности. Он особо не задумывался над тем, был ли слишком груб и резок, когда разговаривал с Чонином, и как подросток в принципе чувствовал себя после из разговора. Чан старается игнорировать этот факт, но внутри завязывается неприятный узел. Нет, черт возьми, он не должен чувствовать себя виноватым. Он никому ничем не обязан. – Я… – неуверенно произносит он. – Возможно, я был немного резок… Феликс осуждающие сужает глаза и смотрит выжидающе, надеясь на продолжение. Но, понимая, что старший сам ничего говорить не собирается, он тяжело вздыхает и принимается за свой небольшой допрос: – Что именно ты ему сказал? – Ну… что ему не стоит зацикливаться на соулмейтах, вместо этого стоит сосредоточиться на учебе… – Бан неловко чешек пальцами затылок. – Хён, ты вроде взрослый парень, но в этой ситуации ведешь себя как подросток. Ты же… почему ты не поговорил с ним нормально? Он же твой соулмейт в конце концов! – Феликс выглядит очень недовольным, и это несколько удивляет Чана. – То, что он мой соулмейт, абсолютно ни к чему меня не обязывает, – бормочет он, делая глоток своего кофе. – Конечно, но… – Ли запинается, не умея подобрать слов. – Но это ведь так жестоко по отношению к этому мальчишке… Да и почему ты даже не дал ему шанса? – Потому что, – Чан в какой-то момент встречается взглядом с прекрасными янтарными глазами и долгие несколько секунд формулирует в голове правильный ответ. Главное не спалиться. – Потому что я уже влюблен в кое-кого другого. Феликс непонимающе хлопает большими глазами, переваривая услышанную фразу. Его хён пусть и был до жути тактильным и прилипчивым (в хорошем смысле) человеком, но почему-то никогда не позволял самому себе открываться другим в плане собственных чувств. Конечно. это нормально, что Чан мог влюбиться. Это нормально, что он испытывает романтические чувства к кому-то другому, а не к своему соулмейту. Просто услышать об этом было очень неожиданно, ведь никогда раньше старший не говорил о том, что ему кто-то нравится. – Оу… – озадаченно протягивает Ли. – Это… прекрасно, я считаю. Чан смотрит на него с подвохом. Феликс не станет расспрашивать, в кого именно он влюбился? Разве ему совсем не интересно? – Но ты же понимаешь, что связь соулмейтов не значит сразу романтические отношения? То есть, конечно же, чаще всего соулмейты начинают встречаться, но суть совершенно не в этом, а в том, что где-то в мире существует человек, который способен понять тебя лучше всех на свете, который будет для тебя как та самая последняя недостающая частичка паззла. Вообще, я совершенно не умею говорить такие речи, – Феликс смущенно улыбается, потирая ладонью шею. – Но помнишь я рассказывал о том, что мои родители не являются соулмейтами? Отец своего так и не нашел, а соулмейтом мамы оказалась ее одногруппница в университете, с которой они сейчас самые лучшие подруги. Я веду к тому, что каждый воспринимает эти чувства по-своему, но связь солумейтов не значит сразу отношения, брак и семью, это просто самая крепкая связь между двумя людьми. Ты можешь пожалеть, если потеряешь ее. Крис не может сказать, в какой момент он ушел в свои мысли. Но слова Феликса действительно заставляют задуматься. Почему-то все любят все романтизировать, поэтому неудивительно, что большинство людей интерпретируют связь соулмейтов, как самую сильную любовь в мире. Парень невнимательно царапает кончиками ногтей по белой кружке, вспоминая грустные лисьи глаза и чувствуя себя как-то странно. В голове только мысль о том, что, возможно, он действительно поторпился с выводами.