just a child

– В смысле ты нашел своего соулмейта? – Сынмин старается не отставать от младшего, который покидает класс сразу же после звонка и мчится на крышу – там он обычно проводит перемены, когда не хочет ни с кем контактировать. – Этот практикант из Австралии – твой соулмейт? Чонин кивает на ходу, проскальзывая мимо учеников в коридоре, и выдыхает только тогда, когда дверь на крышу за ними закрывается. Только сейчас почему-то в голову ударяет осознание того, что Бан Чан совершенно никак не отреагировал на своего соулмейта, он выглядел так, будто совсем ничего не почувствовал, и Ян просто не понимает, как ему это удалось. Что вообще почувствовал его соулмейт при первом зрительном контакте? Были ли это какие-то хорошие чувства? Или же Чонин стал для него большим разочарованием и именно поэтому Крис не подал вида? Парень внезапно ловит себя на мысли, что впервые за последние три месяца чувствует такое волнение и думает о чем-то, что совершенно не связано с последними событиями в его жизни. Вот только мысли эти снова неутешительные, потому что первую встречу со своим соулмейтом он представлял совсем не так. – Хён, – он дергает Сынмина за руку. – Как вы встретились с Хёнджином-хёном? И что ты почувствовал? Ким на долю секунды замирает, предаваясь воспоминаниям, а затем произносит: – Мы встретились случайно, в торговом центре. Я даже понять ничего не успел, когда он накинулся на меня с объятиями и только тогда я почувствовал запах акриловой краски, громкий заливистый смех, щелчок фотоаппарата, а еще у меня так сердце начало быстро биться и совсем не хотелось выпускать его из объятий, – Сынмин влюбленно улыбается, теребя пальцами край белого воротника. – Наверное, я влюбился в тот же момент. Чонин смотрит на покрасневшие щеки друга и его мечтательный взгляд, и чувствует, как что-то неприятное режет под ребрами. Он не будет этого признавать, но ему хотелось бы так же. – Так… – Ким возвращается на землю, становясь серьезнее. – Получается, учитель Бан твой соулмейт? – Называй его Крис, – настойчиво мычит Ян, опуская глаза. – То, что учитель мой соулмейт, звучит стремно… Старший хихикает себе под нос и взлохмачивает чужие волосы под неодобрительное пыхтение. Внутри наконец-то чувство спокойствия, потому что в этот момент Чонин ведет себя совсем как раньше, впервые за последние три месяца он не выглядит разбитым и так, будто вот-вот расплачется. – И что ты будешь с этим делать? – Я не знаю… Ты же видел его? Он вел себя так, будто ничего не произошло, – голос парня звучит удручающе, поэтому Сынмин быстро перебирает в голове утешительные варианты ответа. – Ну согласись, если бы он внезапно бросился к тебе при всем классе и начал тискать, это выглядело бы совсем кринжово, даже несмотря на то, что вы соулмейты, – Ян на такой аргумент дергает уголками губ в легкой улыбке. – Он повел себя как взрослый человек, я не вижу здесь ничего странного. Но я считаю, что тебе надо с ним поговорить. И чем раньше, тем лучше. – Но… – Чонин бормочет с перерывами, тщательно обдумывая слова, сказанные старшим. – Как я должен начать этот разговор? И… что я ему скажу? – Йени, перестань накручивать себя, – Сынмин берет парня за плечи обеими руками и заглядывает тому в глаза. – Вселенная сделала вас соулмейтами не по приколу, это значит, что вы идеально друг другу подходите, даже не в романтическом плане, – Чонин игнорирует горящие кончики ушей на этих словах. – В смысле, вы должны понимать друг друга лучше всех, да и вообще, это же так круто – иметь человека, предназначенного тебе самой Вселенной!.. Младший останавливает Кима легким похлопыванием по предплечью, замечая, как сильно его хён загорается этой темой. Сынмин вообще фанат соулмейтов и всего, что с ними связано, – он как мини-энциклопедия, и это откровенно забавляет Яна, а еще вселяет некую надежду. И ему почему-то это совсем не нравится. Все последующие уроки проходят спокойно, даже проверочную по истории Чонин умудряется написать на четверку, хотя совершенно к ней не готовился, а еще был максимально рассеянным, – все мысли занимал только его соулмейт и разговор, с которым, как и сказал Сынмин, затягивать не стоит. Парень не уверен, принимает ли он правильное решение, потому что большие сомнения по поводу реакции Криса заставляют безумно переживать. Вдруг ему не нужен такой соулмейт? Вдруг пока младший витает в облаках и строит ложные надежды, Чан весь день ходит грустный, потому что представлял своего соулмейта совершенно не таким? Не то, чтобы Чонин страдал плохой самооценкой, но объективно если бы Вселенная сделала его соулмейтом кого-то, вроде него самого, он бы расстроился. Всего лишь школьник со своими проблемами, не имеющий никаких планов и желаний в жизни, зацикливающийся на своих черных полосах и просто серый, скучный, никакой – парень может подобрать еще сотню негативных синонимов, описывающих его. Что, если Чан просто не захочет его знать? Все угнетающие мысли прерывает Сынмин, подбадривающе трепля младшего по волосам. Он убеждает, что все будет хорошо, и что после он будет ждать Яна у себя, чтобы устроить вечер видеоигр и подборного рассказа о разговоре с Чаном. Чонин мнется несколько минут перед дверью в учительскую. У него нет четкого плана и он понятия не имеет, как вообще стоит заговорить с Крисом. Благо, занятия уже у всех закончились, а это значит, что вокруг не будет учеников и большинства учителей. Парень уже заносит ладонь, чтобы тихо постучать, как дверь в эту же секунду открывается, заставая парня врасплох, и в коридор выходит и сам Бан Чан, попутно перекидывая рюкзак через плечо. – Учитель Мин, еще раз спасибо вам за помощь сегодня, постараюсь на завтрашних уроках не подвести вас! Крис выходит из учительском боком, улыбаясь на прощание оставшимся учителям, и замечает Яна только тогда, когда почти наскакивает на замершего парня. – Оу, прости… – начинает старший, как подросток вдруг кланяется, бормоча себе извинения под нос. – А ты?.. – Меня зовут Ян Чонин, я из выпускного класса, – сразу же представляется Чонин, неосознанно начиная теребить пальцами лямки своего рюкзака. – Вы у нас сегодня проводили первый урок… – А, точно! – Крис приветливо улыбается, показывая свои замечательные ямочки на щеках. – Ты хотел зайти в учительскую? – Нет-нет, я... – темные глаза бегают из стороны в сторону в поисках объяснения. – Я, вообще-то, домой уже собирался… Чонин может себе представить, насколько глупо выглядит в глазах Чана в этот момент, но старший только улыбается и предлагает пойти вместе к автобусной остановке. Наивное сознание школьника начинает верить, что это не просто так, и что его соулмейт наверняка и сам хочет поговорить на эту тему. Но Крис не говорит ничего, кроме дежурных фраз об учебе, пока они покидают территорию школы и направляются к автобусной остановке. – Учитель Бан, – набравшись смелости, окликает его Ян, пока старший проверяет расписание нужного ему автобуса. Тот заинтересованно оглядывается на того через плечо. – То есть, Крис… Мы можем поговорить кое о чем? Как же хорошо, что в это время на автобусной остановке никого нет, за исключением какой-то девушки, уткнувшейся в свой мобильный телефон. Это придает парню немного смелости. – Конечно, – Чан разворачивается к нему лицом и смотрит внимательно. – О чем? – Вы… ты… – Чонин никак не может подобрать слов, а еще ужасно тяжело определиться, как же ему стоит обращаться к парню, который, вроде, не настолько уж и старше его самого, но все-таки его учитель. – Эй, все в порядке, – Бан ободряюще улыбается и кладет одну ладонь на плечо младшего. – Я всего на пять лет старшего тебя, можешь называть меня хёном. – Хён, – обращение сладкой ватой тает на языке, и Ян чувствует, как на душе вдруг становится легко. – Ты разве ничего не почувствовал тогда, на уроке? – Что я должен быть почувствовать? – у подростка ком посреди горла встает, ведь взгляд старшего кажется абсолютно непонимающим. Как же он может быть таким спокойным? – Мы ведь… соулмейты, – выдыхает он тихо-тихо, на долю секунды сомневаясь в том, что Крис вообще его услышал. Но Бан услышал. Чонин ловит быструю перемену выражения лица напротив, а потом оно снова становится спокойным, и это почему-то ужасно беспокоит младшего. – Слушай, – как можно осторожнее начинает Чан. – Я понимаю, что ты наверняка очень взбудоражен, но… Ты должен понимать, что ты школьник, все еще ребенок, а я твой учитель. Между нами слишком большая разница… – Но ты же сам сказал, что я могу называть тебя хёном, – перебивает его Чонин, чувствуя, как глаза начинает неприятно щипать. – Чонин, – Чан вздыхает. Он не думал, что будет настолько сложно говорить об этом. – Ты не должен так зацикливаться на соулмейтах. Ты должен сейчас больше сосредоточиться на своей учебе, друзьях, делать то, что делают остальные дети… – Ты уже дважды назвал меня ребенком, перестань, – Ян капризничает, скидывая чужую ладонь со своего плеча. Возможно, сейчас он действительно ведет себя, как ребенок, но обида и злость просто переполняют его, и контролировать свои слова и действия становится все труднее. – И что, ты просто будешь игнорировать нашу связь? Ты… – Я никогда не искал соулмейта, – голос старшего звучит чуть более грубо, и Чонин замирает от сказанных слов. Становится почему-то очень больно. – В моих планах не было найти тебя, да и, Боже, ты же всего лишь школьник!.. – Я настолько ужасен? – шепчет Ян, глядя на Чана отчаянным взглядом исподлобья. – Ты разочаровался? – Нет, я не говорил этого, – Бан массирует пальцами свои виски, пытаясь как-то исправить ситуацию, но младший ничего больше слушать не хочет. – Мне жаль, – произносит он, делая шаг назад. – Видимо, Вселенная ошиблась в этот раз. Чонин разворачивается, срываясь на бег и умудряясь успеть перебежать дорогу на мигающий зеленый свет. Чан тяжело вздыхает, пиная ногой асфальт, и тихо материться себе под нос. Все пошло не по плану. Чонин к Сынмину так и не приходит.