Компромат

      После этого случая прошло уже больше недели. За всё это время Томас даже ни разу не появлялся пьяным, максимум немного подвыпившим. Торд, которому до этого, как ему казалось, не было никакого дела, почему-то очень хотел, чтобы черноглазый снова напился. Самому себе он объяснял это тем, что у него опять кончаются сигары и у него нет денег на новую пачку, — что, конечно же, было неправдой, — и он просто хочет пошантожировать Риджуэлла ещё раз. Остальные странные мысли Торд просто засовывал куда поглубже в своё сознание и старался лишний раз их не трогать. Ну, каждый иногда думает о чём-то странном, верно? Позволять появиться странной мысли в голове пару раз — это нормально. «Всего пару раз… Пару раз в час. Или ещё чаще?..» — на десятый день Торд уже сомневался в своей адекватности. Теперь он был готов даже споить Томаса и, если потребуется, выпить самому. Ларссон добьётся своей цели, чего бы ему это не стоило. И всё это он делает ради сигар, это точно. «Иначе и быть не может…» — говорил сам себе норвежец, смотря на фото смеющегося Томаса, которое он сделал в тот день. Бля, ну, нет. Ни за что. — Торд, ты в последнее время сам не свой, всё хорошо? — спрашивал у него Эдд. — Да, я в порядке. — отвечал ему Торд уже пятый день подряд, поджигая сигару.       И Гоулд понимал, что нифига его друг не в порядке. Он следил за состоянием Торда уже пять дней, который за это время спал и ел меньше, чем обычно, а курил, наоборот, больше. Ещё напрягало, что коммуняга так и не притронулся к своим любимым комиксам, которые лежали на окне на кухне и пылились. И самое главное — он не доставал Тома. — Хей, комми, что-то ты совсем затих. — с насмешкой замечает Том каждый вечер. — Свидетель Иеговы. — без интереса фыркал Торд на любую колкость и уходил к себе в комнату, слыша вслед яростные оскорбления черноглазого. Но сегодня Ларссон ушёл из дома.       «Напоить Тома.» — именно об этом думал Торд, пока искал любимую водку этого алкаша. Пьяный Том нравился ему больше, и вовсе не потому, что тот целовал его. Если подловить нужный момент, то черноглазый может быть вполне нормальным человеком хотя бы когда он пьяный. Ну, в глазах Ларссона, естественно. И он понял: самое идеальное — это когда пьяный Томас хочет спать. Он такой спокойный и мирный. Кто знает, может Том ещё и хороший собеседник, способный на большее, чем сарказм и вечные ругательства?       Вернувшись домой, коммуняга осознал одну вещь: оказывается, Риджуэлл снова ушёл и, по всей видимости, до утра. Сначала Торд немного разочаровался — на кой хрен он покупал эту бутылку? Но потом понял, к чему всё ведёт и сразу же воодушевился. Купленный им «Смирнофф» можно отложить на следующий раз, потому что сейчас Том сам сделает то, что изначально планировал рогатый. Ларссону остаётся только дождаться пяти утра — именно к этому времени всегда возвращался алкаш.       Впервые за столь долгое время Торд взял свой хентай и, спокойно, неторопливо покуривая, сидел прямо на подоконнике. Если бы Ларссон остался в своей комнате — то, скорее всего, уснул бы. Идти сразу же к Риджуэллу в комнату было бы странным — как минимум, у их друзей-сожителей возникли бы вопросы. А в зале всё ещё смотрели телек Эдд и Мэтт, поэтому размещаться там с любимой мангой — идея так себе. Тем более, что он уже проверил это буквально минут 20 назад. — Ты же понимаешь, что читать хентай прямо во время просмотра грустной истории о разлуке дочери и отца — это уже адаптация? — укоризненно сказал Мэтт, сидя с умным видом. — Аддикция. — устало поправил его Торд. — Хватит оскорблять меня!       Коммуняга лишь тяжело вздохнул и ушёл на кухню. Включать свет ему не хотелось, поэтому он сидел на подоконнике, освещённом фонарями с улицы. Тихо, спокойно, в меру прохладно и темно. Никто не мешает Торду просматривать хентай. Но, к его несчастью, Ларссон сталкивается со следующим: он настолько переполнен мыслями о возвращении Томаса, что они перемешиваются с сюжетом комиксов. Сначала главный герой просто ассоциировался у коммуняги с черноглазым парнем. Он подумал, что это просто совпадение и в этом нет ничего такого. Но как только вместо рисованного персонажа начал мерещиться Томас в откровенных позах, норвежец отбросил журнал в сторону. — Сука. — громко выругался Торд, закрывая красное лицо руками. Да что с ним, блять, происходит? Он медленно поднимает голову и смотрит в потолок. Надо успокоиться, отвлечься. Докупить сигару. — Торд, что-то случилось? — в кухню пришёл обеспокоенный Эдд. — Нет, ничего. — устало ответил норвежец, — Просто пачка заканчивается. — Что-то ты какой-то красный. — парень в зелёном худи проигнорировал последние слова своего друга и дотронулся до его лба. — И чересчур горячий. Ты заболел что ли? — Нет, всё норма- — Хватит говорить, что всё нормально. Я же вижу, что ты не в порядке, Торд! — прервал его друг. Что ж ты такой заботливый, Эдд?..— Пожалуйста, поговори со мной, если тебя что-то беспокоит. — Эдд, я просто не могу уснуть уже третью ночь, не более. — и он не врёт. — Ты так и не начал пить те таблетки, которые я купил? — Если я начну их принимать, то я не проснусь. — Ладно, я тебя понял. Прости, что накричал. — Эдд встал, опираясь на стену и смотрел на Ларссона, — Просто я уже вторую неделю подряд ломаю голову над тем, что с тобой что-то произошло. Ты правда сам не свой. — Ну… — Торд уже сдался, понимая, что от него так просто не отстанут. — Кое-что случилось, — он заметил напряжённый взгляд любителя колы и сразу же замахал руками, — Нет-нет, не волнуйся. Ничего серьёзного. Если я не смогу справиться с этим, я обязательно попрошу у тебя помощи, договорились? — Что ж, уже немного лучше. — улыбнулся Гоулд, хлопая своего друга по плечу. — Ладно, я пойду спать. Но если что-то понадобится, можешь меня даже будить. Доброй ночи, Торд! — Доброй, Эдд. — сказал Торд, делая затяжку.       И перед тем, как уйти спать, Эдд ненадолго зашёл к Мэтту. Подобному вторжению рыжик не сильно обрадовался, потому что перед сном он предпочитал смотреть на свои портреты, а не разговаривать с кем-то. Но увидев, что его друг чем-то обеспокоен, он тут же забыл, что вообще хотел сделать. — Как думаешь, Мэтт, — начал Гоулд, — что с Тордом и Томом? — А, так ты по этому поводу? — недовольно фыркнул Мэтт и продолжил перевешивать свои портреты, но тут же остановился и задумался, — Честно говоря, мне нет дела до их отношений, но я тоже… Заметил что-то странное. — Да, об этом я и хотел сказать. — Ну, не знаю, тебя это волнует? Главное, что они больше не устраивают драк каждый вечер. — Ха-ха, ну, да. — Эдд улыбнулся. — Думаю, это к лучшему.       Рыжик недовольно посмотрел на Эдда, и тот сразу понял, что его друг сейчас не настроен на разговор. Тем более об этих двоих. — Ладно, спасибо, Мэтт, спокойной ночи! — и с этими словами Гоулд ушёл к себе. — Спокойной ночи… — ответил он куда-то в пустоту спустя минуты две, бессмысленно меняя местами картины на стене.       Лишь спустя час после их разговора с Эддом, Торд точно убедился в том, что все в доме спят и покинул кухню. Конечно же, он сразу пошёл в комнату к Тому, где устроился на кровати и ждал, пока придет черноглазый. Ларссон долго ждал этого момента и самого себя убеждал в том, что просто хочет сорвать с Томаса новый компромат и не более. Хоть и верилось в это с трудом. Время в ожидании тянулось, казалось бы, целую вечность. И когда Торд почти засыпал со своими комиксами, он услышал, как кто-то открыл входную дверь. Неуверенной походкой пьяный Риджуэлл шёл, собирая по пути все стены, в свою комнату только с одним желанием — лечь спать. — С возвращением, Томас. — Торд широко улыбается, словно ребёнок, которому подарили желанную игрушку. — Бля, опять ты? — недовольно произнёс Том, с трудом держась на ногах в дверях своей комнаты. — Ага.       Черноглазый тяжело вздохнул и направился в сторону своей кровати. Но, не удержав равновесие, он просто упал посреди комнаты и лежал на полу. Боже, да он был в ещё более пьяном состоянии, чем в прошлый раз. — Раз… Ты здесь, то помоги. — с заплетающимся языком сказал Том.       Коммуняга негромко посмеялся, сфотографировал этого алкаша и только потом взял его на руки, собираясь донести до кровати, но помедлил, заметив на себе чужой взгляд. Торд смотрел в бездонные глаза Тома, держа его на руках и краснел. И, если разум его не обманывает, у черноглазого тоже появился румянец. Правда, непонятно, то ли от алкоголя, то ли от смущения. Они продолжали смотреть друг другу в глаза. Тяжело вздохнув, Торд сделал несколько шагов и положил пьяного в кровать. Решив, что с Томаса сегодня достаточно, он хотел было уйти, но его резко потащили на себя, завалив в кровать. — Нет, мудак, ты останешься здесь. — Усмехнулся Риджуэлл, обнимая незваного гостя. — С чего бы это? — С того… Что нехуй… — Том не успел договорить и отключился.       Ларссон лежал без единой эмоции на лице, понимая, что не сможет выбраться из крепких объятий пьяного в хлам Томаса. — Да и не сильно-то хотелось. —  пронеслось в голове у Торда, когда он сфотографировал обнимающего его Риджуэлла. Сам он лежал улыбаясь, как самый последний идиот.