Компромат

      Торд так и не смог уснуть. У него затекло всё тело, но пошевелиться он боялся — вдруг разбудит Тома? До последнего Ларссон отрицал свои собственные мысли и находил различные — даже совершенно абсурдные, — причины странного беспокойства о ком-либо, тем более об этом алкаше. Просто норвежцу было легче думать так, чем признать, что Том ему… Нравится. — «Это даже звучит убого.» — недовольно подумал Ларссон, немного краснея. Если бы сейчас у него была возможность ударить себя по лицу — он бы это и сделал.       Ему нравится Том. Том. Нравится. Ему. Том, блять, нравится. ТОМАС, блять, РИДЖУЭЛЛ. Торд менял эти слова в голове местами, всё ещё не веря, что они могут составить одно целое, имеющее смысл, предложение. Тяжело вздохнув, норвежец всё же решил, что лучше попытаться смириться со своим статусом влюблённого идиота, чем снова придумывать очередные глупые объяснения его поведения. Тем более, что единственный, перед кем Торд оправдывается — это он сам. Так что тем более без разницы. Чтобы хоть как-то избавиться от стресса, он аккуратно достал из кармана сигару и закурил. Ларссон действовал крайне осторожно, чтобы не разбудить парня, лежащего у него под боком. Торду показалось достаточно милым то, как морщился Томас из-за запаха сигар. Так, стоп… «Ларссон, ты идиот.» — мысленно сказал он, снова желая себя ударить. — Что за… СВЯТЫЕ ПОПУГАИ ИЗ БАНАНОВ!* — быстро проговорил Том. Обычно, ему требовалось больше времени, чтобы проснуться и собраться с мыслями, но сегодня он прямо-таки превзошёл себя, потому что знатно охренел. До того, как он открыл глаза, он хотел накричать на Торда за то, что тот, во-первых, находится в его комнате, а во-вторых, курит здесь. Затем Том хотел обматерить его за то, что коммуняга какого-то чёрта лежит в его кровати… А потом Риджуэлл вскрикнул и отлетел к стене, как только понял, что сам он обнимает своего чуть ли не врага. Что тут происходит, чёрт возьми? — Ты, должно быть, немного удивлён… — начал Торд, но его быстро перебили. — Я ПИЗДЕЦ как удивлён. — Риджуэлл смотрел на него широко распахнув глаза, — Мне уже плевать на то, что ты в моей комнате. Какого хрена ты делаешь в моей кровати? — Ты меня сам в кровать повалил. — устало выдохнул Торд, наслаждаясь тем, как краснеет Том. Какой, однако, прекрасный контраст: его бледная кожа, чёрные глаза и красные щёки. И чем дольше они смотрели друг на друга, тем больше смущались оба. — В смысле сам завалил? — Я хотел уйти, а ты потянул меня на себя, затащив в кровать. Спасибо, что сегодня без поцелуев. — на последних словах коммуняга рассмеялся.       Риджуэлл негромко выругался и сел на край кровати, закрыв лицо руками. Тому сейчас было не до больной головы после очередной попойки. Будучи пьяным он уже дважды попадал в какие-то непонятные и смущающие ситуации, которые, к тому же, напрямую касаются Торда. В прошлый раз Том целует его в шею, сегодня завалил в кровать. Кажется, настало время пить меньше, чем обычно. Или завязать с алкоголем совсем от греха подальше. — Без компроматов? — недовольно пробубнил Том. — Так бы было неинтересно. — Торд уже в открытую издевается над ним. Риджуэлл убирает руки и недовольно смотрит на коммунягу, бессовестно курящего в его кровати. — Опять сигары тащить? — Опять сигары тащить. — ухмыльнулся Ларссон, передразнивая парня.       Томас цокнул языком и откинулся назад, укладываясь на ногах Торда. Последнему, конечно, было не совсем удобно, но ради черноглазого он готов и потерпеть. Риджуэллу надо бросать пить — он уверен в этом, иначе он разорится не только на водке, но ещё и на этих дорогущих сигарах. Откуда этот коммуняга только деньги берёт? — Эдд, ты не видел Торда? Я всё утро его ищу, чтобы он убрал свои дрянные комиксы с дивана! — доносится до них из другой комнаты. — Не-а. — Ладно, пойду спрошу у Тома. — и после этих слов Мэтт бессовестно врывается в комнату, даже не удосужившись постучать. — Том, ты не видел…       И рыжик растерянно застыл в дверях, совершенно забыв, о чём он вообще хотел спросить. Мало того, что Том и Торд находятся в одной комнате и не ругаются, так они ещё и лежат вместе. Мэтт просто поверить в это не мог: это правда вечно недовольным Том, который сегодня решил не покрывать матом норвежца, позволяя тому спокойно находиться в его комнате и курить? Это точно Торд, который сейчас не скидывает Риджуэлла со своих ног, злобно подшучивая над ним? Их не подменили? Чувства Мэтта смешались: он был счастлив от осознания, что эти два идиота, вроде бы, сдружились и больше не будут орать по вечерам. Но, вместе с этим, сейчас рыжик хотел бы выколоть себе свои красивые глаза, чтобы больше никогда не видеть ничего лишнего и не задавать вопросов. Наверно, было бы неплохо ещё и оторвать руки, чтобы никогда в жизни не открывать двери. Или научиться стучаться. А ещё он с трудом сдерживал смех, потому что ему казалось, что он застал этих двоих за чем-то личным. Парни молча смотрели на своего рыжего друга. — Да? — изогнул бровь Том. — Уже неважно. — Мэтт закрыл рот рукой, чтобы не засмеяться и поспешно покинул комнату. — ЭДД, ПРИКИНЬ…       Какое-то время парни лежали в полной тишине, каждый думая о своём. Том сложил руки на груди и начал потихоньку сползать с кровати на пол. Ларссон, никак не реагируя на это, продолжал лежать. Но он тут же ударил себя ладонью по лбу, потому что в голову лезло одно навязчивое желание: Торд хочет, чтобы Том снова улёгся на его ногах. — Понял, что твои компроматы потеряли свою актуальность? — усмехнулся Том, посмотрев на коммунягу. — О, то есть ничего, если я покажу Эдду и Мэтту, как ты меня обнимал этой ночью, словно девчонка плюшевого мишку? Или расскажу, куда во сне тянулись твои ручонки? — Торд хихикнул, увидев, как краснеет Риджуэлл на втором предложении. — Н-никуда у меня, блять, руки не тянулись! — Показать фото, куда они тянулись? — Торд ехидно улыбнулся, доставая телефон из кармана. — О, или мне лучше их сначала показать ребятам, раз уж мои компроматы… Как ты там сказал? «Потеряли актуальность»? — он уже собирался встать, как его плечи вдавили в кровать. — Если хоть кто-то это увидит, — Том навис над норвежцем, — тебе конец. Понял? — И что ты мне сделаешь? Обнимешь? — жалобным тоном спросил коммуняга, ехидно улыбаясь. Только Торд попытался приподняться, чтобы покинуть комнату, как Томас придавил его уже всем телом. — О! Я обниму тебя! Обниму так сильно, чтобы сломать все твои кости. — прорычал Том сквозь зубы. - Усёк, чёртов комм…       Риджуэлл резко прервался. Какого черта Торд лежит такой красный? Это немного отрезвило его ярость и он только сейчас осознал, в какой позе они лежат. И вот, какая отличная вырисовывается картина: Том нависает над Тордом, прижимая его к кровати всем телом, а их лица находятся так близко, что можно почувствовать чужое дыхание. Так ещё они оба красные, как раки. «Блять» — проносится в голове у обоих парней, как только они слышат, что кто-то открыл дверь. Эдд стоял в полной растерянности, в то время как Мэтт усердно жужжал ему над ухом что-то вроде: «Я же говорил тебе!» — Ребят, это не то, о чём вы… — но договорить Том не успел, потому что Эдд резко закрыл дверь и громко засмеялся на пару с рыжим. В комнате вновь повисла тишина, давящая на нервы обоим парням. Но вскоре она прерывается глухим ударом. — Сука. — Том свалился на пол, держась за живот и, больно ударившись, снова выругался, — Какого хрена ты творишь? — Какого хрена творишь ТЫ? — возмущённо спросил Торд, вставая с кровати и несильно пиная лежащего на полу парня. — На кой чёрт залез на меня и почему не слезал? — Лежачих не бьют, скотина. — с этими словами черноглазый с силой ударил норвежца по голени, отчего тот упал на колени, — Нечего было меня шантажировать! — Нечего было бухать, как последняя тварь! — Ларссон ударяет его по лицу. — Если бы не ты, ничего бы не случилось! — злобно сказал Риджуэлл сквозь зубы. — Если бы… Погоди, что?       Вместо ответа на него набросились с кулаками. Совсем не жалея чужого лица, Том наносил удар за ударом, пока норвежец, пытавшийся немного отойти от удивления, не начал сопротивляться и атаковать в ответ. В этот момент в комнату вновь забежали Эдд и Мэтт, почуяв (услышав) неладное, и тут же начали оттаскивать парней друг от друга. «Лучше бы встречались, честное слово…» — думал про себя Эдд, с трудом сдерживая норвежца. Когда ему, наконец, удалось вытащить Ларссона из комнаты, Том выпихнул ещё и Мэтта, после чего громко захлопнул дверь, не забыв кинуть в сторону коммуняги парочку нехороших слов. — Торд, ты как? — спросил Гоулд обеспокоенно смотря на своего друга. Ларссон стоял в замешательстве, не сразу отреагировав на заданный ему вопрос. — А? Да, я в порядке… — он растерянно опустил взгляд, — Я к себе.       Торд сидел в своей комнате до обеда, думая насчёт слов Томаса. Он пытался понять себя, свои чувства и черноглазого парня, с которым они подрались впервые за две недели. Время от времени, коммуняга потирал немного побаливающее от ударов лицо. Пусть Риджуэлл и был невысокого роста, но он всё равно мог быть устрашающим за счёт своего вечно недовольного вида и агрессивного из-за алкоголя поведения. Его удары были достаточно сильными, чтобы драться с Тордом на равных. И раньше норвежца это устраивало — у него всегда была потребность с кем-то драться и влезать в конфликты. Но сейчас он понимает, что всё изменилось.