Компромат

      Торд лежал на кровати, ломая голову над словами Тома, что проносились эхом в его голове. Если бы не он, то этого бы не произошло… Чего не произошло? Что имел в виду Риджуэлл? Ларссон долго пытался отвлечься от этих мыслей, но всё же сдался. Как назло, ничего больше в голову не лезло. Торду стыдно за свои чувства. Он таскает с собой по автомату в кармане, курит тяжёлые сигары и составляет планы по захвату мира каждый вечер, изучая инженерию и создавая свои собственные довольно крупные проекты. И чтобы он, ходячая машина для убийств, желающая под себя и свою псевдокоммунистическую систему прогнуть весь мир, чувствовал что-то, наподобие любви? Да не, бред… к сожалению для коммуняги, ставший реальностью. Ох, к черту это приторное чувство, словно чай с молоком и пятью ложками сахара, который ненавидел Торд — ему больше по душе крепкий кофе без добавок. Нафиг эти противно-милые эмоции, похожие на ненавистную норвежцем песню про солнце, леденцы и радугу*… Чего бы не произошло?..       В голове Торда резко как будто что-то щёлкнуло и он широко распахнул глаза: а что если Том напивается из-за него? Мнимая надежда на взаимность, за которую Ларссон отчаянно пытается ухватиться, заставляет его дышать тяжелее, а щёки — покрываться лёгким румянцем. Это, конечно, глупо и маловероятно, — в конце концов, Риджуэлл пьет уже очень длительное время, но… Додумать Торду не дали: объект его размышлений, только что чуть не выбивший дверь, стоял на пороге его комнаты и хмуро, исподлобья, смотрел на коммунягу. Ну, и что этому алкашу, чёрт возьми, надо? — Томас, что ты… Ау! — не давая коммуняге закончить, Риджуэлл молча бросает ему в лицо пачку сигар и поспешно покидает комнату, громко хлопнув дверью. Том злится, но про уговор помнит: сиги взамен на молчание. Меньше всего черноглазому хотелось, чтобы кто-то видел все эти фото. Торд, осознав, что к чему, лишь коротко и нервно хихикнул. Желание покурить у него есть, но точно не сейчас. Да и вообще, курить сигары так часто нельзя. Может, ему стоит перейти на обычные сигареты?.. — Эта затея тупее твоих мыслей, Торд. Сходи и прогуляйся. — пробурчал он сам себе под нос.       Ларссон находит в себе силы встать с кровати. Впервые за несколько часов потянувшись, он решает, что лучшим вариантом сейчас будет пойти погулять в какое-нибудь безлюдное место — остаться наедине с собой, чтобы никто не мешал. Дома его точно в покое не оставят. Да, уйти — мудрое решение. Как и то, что норвежец вышел не через дверь, а через окно. Какая разница? Он же всё равно на первом этаже живёт. Заодно снижается риск встретить кого-то из друзей.       Без сна, голодный и холодный Торд отправляется невесть куда, немного прихрамывая после драки с Томасом. Ларссон шел быстрым шагом как можно дальше от дома. Остановился он в каком-то парке. Тихо и безлюдно — то, что надо и это хороший повод для очередной затяжки. Он думал много и о многом, в том числе и о произошедшем за как минимум последний месяц. Между ним и Томом точно творится какая-то несусветная глупость.       Норвежец и сам не знал, как долго находился там, но чувство времени к нему вернулось только когда солнце начало заходить. Что ж, это верный знак того, что пора домой. Осталось только понять где он и как отсюда выбраться. Плутая около часа сначала по парку, а потом по малознакомым дворам и улицам, Торд всё же смог найти более менее знакомую местность. Ларссон признал, что бежать фиг пойми куда было не лучшей идеей: живот достал урчать, а голова — болеть. Отсутствие сна, вредная привычка и пропуск приемов пищи ощутимо бьют по организму норвежца. Курить на голодный желудок — и вовсе вредно, даже если это хорошие сигары. Не сказать, что Торд слишком часто курил, но явно превышал норму — сигары курят не больше 2-3 в неделю, а то и реже. Он знал все правила по использованию сигар, но в последнее время Ларссон нуждался в расслаблении и плевал на любые правила. Поэтому пачка могла уйти спокойно и за неделю - зависело от обстоятельств.       Тем временем дома, собравшись в зале, друзья как всегда смотрели телек, будто не замечая отсутствия Торда. Каково же было их удивление, когда они услышали, как открывается дверь, а затем увидели потрёпанного Ларссона. Ещё больше все удивились, когда диалог начал Риджуэлл. — Подожди, тебя весь день не было дома? — изогнул бровь Том, валяющийся в кресле. Торд лишь безэмоционально посмотрел на него, как бы спрашивая, серьёзно ли он сейчас. — Просто дверь была закрыта изнутри, я думал ты спишь или что-то вроде того… — А что, ты хотел меня снова увидеть, Томас? — последнее слово Торд намеренно чуть ли не промурлыкал, чтобы позлить Риджуэлла. — Стой, ты к нему дважды заходил? — в разговор резко вмешался Эдд. — Это неважно. — раздражённо ответил Том, отворачиваясь. — О-о, неужели наш Томас беспокоится обо мне, а? — широко улыбнулся Торд, специально не скрывая свой акцент. — Да пошёл ты, чёртов коммуняга. — бросил ему Риджуэлл, вставая с кресла и уходя из комнаты, не забыв показать средний палец. Как же ему не нравилось, когда норвежец называл его «Томасом». — Свидетель Иеговы! — крикнул ему вслед Торд, но его слова, к счастью, остались неуслышанными.       Именно сейчас Торду стало тяжело из-за того, что Том не хочет с ним говорить. Обычно, норвежца забавляет, когда его приятель бесится, но сейчас Ларссон больше всего на свете желает ударить себя по лицу со всей силы. Естественно, он не показывает свои эмоции, иначе от любопытных глаз этих двух придурков, сидевших на диване, точно избавиться не удастся. Ларссон лишь тяжело вздохнул на свои мысли и уселся на кресло, в котором до этого лежал Том. Парни продолжали смотреть телевизор, но каждый всё равно думал о своём. Тишину, которая сопровождалась лишь глупым сериалом, прервал хлопок двери и недовольный бубнёж Тома. — Том, ночь на дворе, ты куда? — обеспокоенно спросил Эдд и быстро встал с дивана, пытаясь удержать Риджуэлла. — Не твоё собачье дело. — невнятно бросил черноглазый, отталкивая от себя друга. Отпив из фляги, Том ушел, хлопнув входной дверью.       Его сожители, конечно же, давно привыкли, что он куда-то вечно уходил. И все прекрасно понимали, что это «куда-то» — какой-нибудь очередной бар, в котором Риджуэлл зависнет до утра. Ничего не поменялось, кроме возможной причины его ухода и именно это вызывает беспокойство. — Что-то меня… — Торд наигранно зевнул, и, немного потянувшись, встал с кресла, — в сон клонит, так что я спать. — Да что с вами двумя не так в последнее время? — неожиданно для всех соскочил Мэтт со своего места, недовольно разводя руками, — Ты, — указал он пальцем на ошалевшего Торда, — внезапно захотел спать, куришь больше обычного и даже не притрагиваешься к своему хентаю, который валяется на кухне больше недели. А он — показывал Мэтт на дверь, подразумевая Тома, — почти каждую ночь пропадает в барах, чаще раздражается без причины и покупает ТЕБЕ сигареты. — Сигары. — ненавязчиво поправил Торд. — А Том и раньше пропадал в барах. — ТОМ покупает что-то ТЕБЕ. - рыжик вздохнул, немного переведя дыхание. - Знаете, я молчал, — продолжил возмущаться Мэтт, — всё это время мне было плевать. Но не плевать было ему! — рыжеволосый тычет Эдда в грудь — И он доставал меня снова и снова! Вам двоим надо поговорить. Как? Неважно. Где? Тоже неважно. Когда? Как можно скорее. Я устал от этого.       Эдд и Торд стояли в шоке, молча провожая взглядами своего друга, удаляющегося в сторону кухни. Мэтта много чего не устраивает — это правда. Но сегодня он возмущался по-другому. Будто он пытался неумело завуалировать беспокойство о друзьях своим эгоизмом. Или он действительно просто утомился от этих двоих. — Иди поищи Тома. — кинул Эдд, уходя вслед за Мэттом. — Почему я? — возмутился Торд, складывая руки. — Потому что что-то мне подсказывает, что ты виноват в этом. — Буду я ещё искать этого алкаша! — Торд лег на диван, нервно посматривая на дверь. Спустя минуту, которая показалась ему вечностью, он резко соскочил с места и мигом выбежал из дома. — Ещё как, сука, буду искать этого алкаша! — думал он. Хорошо, что Торд успел заметить, в какую сторону ушел Том — хоть какая-то подсказка.       Ларссон забегал в каждый бар, который видел на своем пути, и изучал помещение вдоль и поперёк: обшаривал все тёмные углы внутри, высматривал знакомое лицо среди кучи пьяных людей, заходил во все кабинки в туалете и даже проверял каждый куст вокруг здания. Спустя пять таких заведений Торд заметно устал. Конечно, Томас всегда уходил и искать его в этот раз не было смысла — он всё равно вернётся. Норвежец мог бы снова лечь в комнате черноглазого парня и ждать его прихода, но именно в этот раз Торду казалось, что с этим алкашом что-то произойдёт. Отделаться от этого чувства он не мог и поэтому продолжал искать. Обойдя все районные бары он остановился: Тома нет ни в одном из них. Эдд ничего не писал о том, что Риджуэлл вернулся. Торд, задыхаясь, опёрся на стену и хотел было покурить, но понял, что сигары он забыл дома. Твою ж, и что теперь делать? — Да, через пару дней вернусь. — Торд не мог поверить своим глазам: с трудом стоя на ногах, Том вышел из пивнухи с пачкой любимых сигар норвежца. Он что, пропадал в этой пивнухе всё это время? Ага, интересно, а Торд его ищет везде. — Том, — прошептал Ларссон и тут же кинулся в сторону уходящего в противоположном направлении приятеля. - ТОМ.       Парень в синей толстовке остановился и нехотя обернулся. Увидев перед ним запыхавшегося Торда, он сильно удивился: этот балбес что, настолько сильно хотел найти его, что даже побежал за ним? С презрением фыркнув, Том хотел было развернуться и пойти дальше, как Торд взял его за руку. Это действие настолько сбило с толку Риджуэлла, что он потерял связь с реальностью на несколько секунд и резко протрезвел, покрываясь краской. Твою мать, Торд, ну зачем? Парни стояли так на протяжении минуты, пока черноглазый резко не отдёрнул свою руку и не нахмурился. — Чёрт, иди ты… — кинул Том, собираясь уйти прочь.       Но Ларссон не дал ему сбежать и снова взял его за руку, на этот раз притянув к себе и заключив в объятия. Нет, чёрта с два он уйдет. Том краснел всё больше и больше, не понимая, что этому поспособствовало: то ли такой смущающий поступок со стороны ненавистного ему коммуняги, то ли уже отпустивший алкоголь продолжает бить по организму. Риджуэллу хотелось думать о втором варианте. Он чуть было не обнял Торда в ответ, но вовремя взял себя в руки и начал вырываться из мертвой хватки. — Идиот, отпусти меня, чего ты ко мне прицепился? — кричал Том, пытаясь ударить Ларссона по яйцам. Ему уже плевать на единственное установленное ими правило, которому они следовали во время очередной драки. — Том, пожалуйста, — Торд посмотрел ему в глаза. Ох, чёрт… Том и представить себе не мог, что эти серые, казалось, безжизненные глаза, могут выражать столько эмоций. — Пойдем домой.       Риджуэлл никогда не видел такой искренности в его взгляде. Ларссон был серьёзен. Ну, либо очень хорошо притворялся. Однако, пьяному Тому хотелось думать о том, что этот козел действительно пришел за ним, чтобы отвести домой. - Пожалуйста, - как много нежности в его голосе, - пойдём домой.       Том хочет ответить ему «нет». Том хочет оттолкнуть этого ублюдка с его тупыми рожками из волос на голове. Том хочет накричать на него. Том хочет ударить его так сильно, чтобы тот больше никогда не вставал. Он ответит ему «нет»... — Хорошо. — отвечает Риджуэлл.       И резко все эмоции с лица Торда пропадают. Он молча берет его за руку и уводит в сторону дома, скрывая свое смущение. Ларссон просто боится, что Том сбежит снова и… — «Никаких розовых соплей! Я просто не хочу снова искать этого ебантяя по всему-» — его мысли резко прервал Том, крепче сжимающий его руку. Да что с ними происходит? — Торд?.. — Я просто не хочу снова обшаривать все бары, я кое-как тебя нашёл. — он чувствует, как его руку сжали ещё крепче. — Торд… — Томас чувствует себя нехорошо, постепенно замедляясь.  — Эдд будет мне капать на мозги, если я вернусь без тебя. — врёт Торд не только этому алкашу, но и самому себе. — Торд. — Том резко остановился. — Что? — он повернулся к Тому, надеясь, что свет не падает ему на лицо. — Мне абсолютно плевать на тебя, ты же и сам это знаешь. — Торд, пожалуйста… — он зажал себе рот свободной рукой. — Какого черты ты вообще… Ох, бля. — Ларссон чувствует себя идиотом, когда понимает, что Тома вот-вот вырвет и никто на эмоции разводить его не собирался, — Эй, стой, стой, стой, давай хоть с дороги отойдем, потерпи. — говорит он Риджуэллу, уводя с тротуара.       Следующие пять минут Тома тошнило в кустах, а Торд молча держал его волосы, время от времени гладя по спине. Никаких подколов, никаких споров, никаких нравоучений от коммуняги по поводу того, что черноглазый слишком много пьёт. Это абсурдно, но им наоборот было даже комфортно друг с другом в этот очень неприятный момент. — Ты всё? — Торд смотрел на тяжело дышащего черноглазого парня. — Да. — ответил ему Том, немного выпрямившись. — Тебе... лучше? — неожиданно для себя спрашивает Ларссон. Том неуверенно кивает. — Тогда пошли дальше. — Стой, одна просьба... — Какая?       Том подходит к нему слишком близко и, немного прищурившись, хитро улыбнулся. — Ты ведёшь меня за руку до самого дома, а я никому не скажу о том, что наш дорогой и бесчувственный коммунист краснеет от смущения. — А то, что ты краснеешь постоянно это ничего? — произносит Ларссон с наигранным возмущением и улыбается. — Я пьяный. А у тебя какое оправдание? — смеётся Том. — Да иди ты к черту! — отвечает ему Торд, но уже без какой-либо злобы в голосе и смеётся вместе с ним.       Закончив смеяться, они, улыбаясь, смотрели друг на друга. В свете уличных фонарей еле заметны мешки под глазами у обоих, но парни чувствуют себя прекрасно, не обращая внимания не усталость. — На самом деле, мне с каждым днём всё меньше и меньше хочется убить тебя. — говорит Торд, смотря в черные глаза парня напротив. — О, как мило с твоей стороны. — Том расплывается в улыбке и переводит взгляд на небо. — Луна сегодня красивая, кстати. — Да, и впрямь. — соглашается с ним Торд и пытается найти на небе эту луну. — Кстати, зачем мне брать тебя за руку? — Я просто кое-как стою на ногах, ты не подумай. — Понял.       Почему-то Том хочет, чтобы Торд никогда не отпускал его руку.

*Бонус*

— Ты реально будешь ждать их всю ночь? — сонно простонал Мэтт.       Рыжий парень смотрит на своего друга, абсолютно не понимая его. Зачем им ждать до самого утра этих двух идиотов, которые каждый день портят настроение и себе, и другим, если вместо этого можно просто уйти спать. Тем более, что сейчас дома очень тихо ввиду отсутствия Тома и Торда. Эдд как будто не услышал слова Мэтта и продолжал молча сидеть у окна в его комнате. Рыжик сначала пытался выставить его из своего прекрасного храма, наполненного портретами лучшего человека в мире, но потом подумал, что попытаться поддержать своего друга и потом спокойно отвести его спать будет быстрее. Вот только Эдд не поддавался ни на какие уговоры. — Да. — впервые за полчаса парень в зелёной толстовке сказал хоть что-то. — Тебе не кажется это, ну… Бессмысленным? Время уже близится к утру. А я так и не спал из-за вас всех! — Нет, не кажется. — Эдд устало отпивает немного колы из банки и, подавившись от удивления, начинает кашлять, — Святая кола!       На последней фразе парень в зелёной толстовке потерял равновесие и упал со стула, пытаясь откашляться. Без лишних вопросов, Мэтт посмотрел в окно и потерял дар речи. Когда это, чёрт возьми, успело случиться? — К-какого хера?.. — медленно произносит рыжик. Он матерится только в исключительных случаях.       Они ожидали чего угодно, когда придут эти двое: очередной драки или пьяного Тома-тошнотика, или что Торд будет тащить черноглазого за шкирку, да даже если бы он его банально тащил на себе было бы куда правдивее, чем то, как они держатся за руки. В последний раз им доводилось видеть такие «тёплые» отношения между Томом и Тордом в детском садике, и то лишь однажды. — Когда... к-когда это успело произойти? Э-эдд? — Мэтт, заикаясь от растерянности, смотрел на своего друга в надежде, что тот ему хоть немного объяснит. Но ведь Эдд и сам не знал.