мой заботливый сосед

Пожалуй, сон был излюбленным занятием Гермионы. Это приятное чувство, когда голова не забита мыслями, когда нет нужды беспокоиться и переживать. И как же ужасно, когда этот самый сон, такой родной и любимый, прерывают. Девушка закрыла уши руками, стараясь отвлечься, не позволить вырвать себя окончательно из царства Морфея. Но стук в дверь становился настойчивее. К этому прибавился и звук мобильника. В этот самый момент она начинала потихоньку понимать, что за люди могли так бессовестно потревожить её. Хотя и надеялась, что ошибается. Тем не менее, позволив себе поваляться ещё несколько минут, поднялась, медленно плетясь в сторону коридора. С той же скоростью открыла входную дверь. — Так и знала, что Мерлин прислал тебя мне в наказание. — Родная, — Крис было кинулся к ней с объятиями. Но Гермиона выставила руку вперёд, не испытывая особой радости. Тактильность явно не по её части. — Ты что здесь забыл? — мужчина обиженно надул губы, так отчаянно напоминая этим ребёнка. — У-у-у, не будь такой. Я же приехал к тебе. Преодолел столько препятствий. — Что, полёт в эконом-классе — слишком для тебя? Дети, которые вечно шумят. — Ещё и издевается! Вообще-то, детей я люблю. Они милые, — Гермиона фыркнула. милые? как посмотреть. — Но был один мужик. Противный такой, пытался открыть дверь туалета и оказаться там со мной наедине, — Крис скривился, вспоминая о событиях минувших часов. — Ужас. Грейнджер понимающе кивнула. К ней, благо, с «недвусмысленными намёками» никогда не приставали. В любом случае, подобное проявление «внимания» девушка считала высшей формой «свинства». Пытаться навязать себя человеку, получить от него что-то в насильственной форме… что за установки такие? — Я ему почти зубы выбил. И сделал бы это, только… смылся… сволочь! Мешать другим не хотелось. — Ты, конечно, правда мог. Но толку в этом мало, к сожалению, — во взгляде парея промелькнуло непонимание. — Тебя могли посадить, повесить штраф. — Но он приставал! — возмущённо воскликнул парень, наконец, зайдя в дом. Дизайнерские кроссовки были отброшены в угол коридора, что выдавало крайнюю степень раздражения (а ведь Крис питал особую любовь к дорогой обуви). — Не факт, что тебе бы удалось это доказать. На это парень ничего не ответил. Разговор о произошедшем сошёл на «нет». Гермиона же, пусть и не горела желанием принимать гостей, друга оставить не могла. — Где Мартин? — В Нью-Йорке, — Что-то случилось? — Давай не сейчас, — глухо отозвался Крис. Судя по реакции, тот чувствовал дискомфорт, говоря о своём парне. Грейнджер решила пока оставить эту тему. Хотя и понимала в глубине души, что ни к чему хорошему они не придут. Мартин и Кристофер соулмейты, но… слишком разные? Пожалуй. Крис вспыльчивый, у него эмоции бьют через край. Марти же, наоборот, тихий и спокойный. И пускай у обоих метка истинных, счастливыми это их не делает. Уж лучше найти пару по интересам, чем всю жизнь трястись над тем, что дарует в ответ только боль. Родители Гермионы не были истинными, но это не помешало им прожить достойную жизнь рядом друг с другом. Конечно, в истинности нет ничего особенного. Так, отголоски старины. «Это ведь не способ забыть о метке? Гермиона…» — издевательски протянул внутренний голос. Грейнджер невольно засмотрелась на запястье Криса, украшенное цветком розы. Собственный узор ещё не до конца проступил. И девушку, признаться честно, несколько пугала мысль о том, что же будет дальше. Тогда, когда узор сформирует целостную картинку. Впрочем, даже в таком случае… это ведь ничего не изменит, правда? Она всегда будет принадлежать самой себе. — Чай? — А покрепче что есть? — Не в мою смену. Больше я не стану вытаскивать тебя из полицейского участка, — добавила Гермиона, понимая, что отказ стоит подкрепить веским доводом. — Опять ты начинаешь! — недовольно пробурчал парень, усевшись за стол. — Ладно, завари там своё травяное варево.

***

Гермиона всегда отмечала особую красоту друга. Он был притягательным, своеобразным. Похожий на других. Вместе с тем — единственный в своём роде. Кристофер, кореец по национальности, обладал особым шармом. Ещё в детстве, когда родители мальчика развелись, отец увёз сына в другую страну. Жизнь в Штатах, учёба в Европе, постоянные переезды, множество запретов… всё это давало свои плоды. Крис вырос своеобразным. Строгое воспитание отца не прошло даром. Мартин рассказывал, что в юности парень был очень стеснительным. Можно сказать, забитым. Но в какой-то момент у него, судя по всему, случился самый настоящий «бунт». Словно произошло что-то, что определило новый этап в его жизни. Пошло ли это на пользу? Гермиона не могла сказать с уверенностью. Тем не менее, Крис не жаловался. Мартин был рядом, поддерживал. Он множество раз менял свой стиль, не останавливаясь на одном. Грейнджер помнила его блондином, шатеном, брюнетом, рыжим. Он и с розовыми волосами ходил. Однажды и хвост отрастил, потом ещё ходил и хвастался. А сколько же у него было линз в арсенале. Кажется, Гермиона и оттенков таких прежде не видела. — М-м-м, вкусно, — парень блаженно закатил глаза, поедая очередную порцию домашнего варенья. — Твоя мама настоящая волшебница, — Гермиона засмеялась. — Что? — Можешь попросить её приготовить и тебе пару банок. — Неудобно, — честно признался Крис. — Как же я просить-то должен? Странно это. — Считай, тебе повезло. Она считает тебя славным малым. — Правда? — Конечно. А ты не заметил? — Ким пожал плечами. — В противном случае, поверь, она бы не была столь радушной. — Но ведь миссис Грейнджер святая! — Гермиона недоумённо посмотрела на друга, думая, шутит тот или говорит вполне серьёзно. Судя по реакции, второе. — Что-то не так? — Вы с мамой похожи. То добрые, то злые. Знаешь, это так неожиданно происходит. Однажды, помню, она облила соком сына кузины. — Да-а?! — Ага. Он потом так визжал. — Но почему? — Ну… он сделал это первым. Со мной, — ответила Гермиона, догадываясь, что именно об этом парень и спрашивал. — А ещё, кажется, обозвал меня чокнутой. — Кажется? — Некоторые вещи… не хочется вспоминать, — собеседник понимающе кивнул. — Но ты прав… всё-таки у меня крутая мама, — с гордостью произнесла Гермиона.

***

Крису стоило больших усилий вытащить подругу на улицу. Та, привыкнув к мягкости дивана, вставать с него не хотела. Но вечером, когда она с досадой обнаружила, что любимый сорт кофе закончился, было принято решение наведаться в ближайший магазин. Ближайшим, впрочем, он казался лишь без тяжёлых пакетов. — Больше никогда не пойду с тобой за продуктами, — пробубнила Гермиона. — Это же издевательство. Зачем столько всего? — У-у-у, только не будь такой. Тебе не идёт, — Грейнджер в ответ фыркнула. — О-о, скамейка, — с удовольствием отметил Ким. В другой ситуации, конечно, Гермиона бы не стала садиться на улице. Но мышцы рук ныли. Без остановок до дома они так просто дойти не смогут. — Ты же сильная, почему так рано выдохлась? Наверное, давно не занималась спортом? — Это мне говорит человек, который всё время сбегал с занятий в университете? — Стерва! — От стервы слышу. С виду могло показаться, что эти двое спорят. На самом деле… да. Так оно и было. Но их перепалки никогда не выходили за грань разумного. Всё было по-доброму. Любя, если можно так это назвать. — Ну… ты единственная стерва в моей жизни. — Да и ты. В моей. — Ложь! — воскликнул Ким. — У тебя ещё есть эта… как её там? — парень начал щёлкать пальцами, словно действительно пытался вспомнить. — Рыжая и тощая. — Роуз? — Она самая. И как ты поняла? Хотя… правильно. Она же такая… — Крис! — строго начала Гермиона, почувствовав неладное. — Давай не будем, ладно? Роуз нормальная. — Правда? А я вот так не думаю. Нормальные не лезут целоваться к чужим парням, — выдал Ким, сложив руки на уровне груди. А потом, пару мгновений спустя, вытащил из кармана пачку сигарет. Одна из них оказалась между пальцами. Длинные и изящные, такими играть надо. Собственно, в своё время освоил несколько инструментов. Даже, кажется, какую-то престижную консерваторию окончил. Правда, дальше любительских вечеров не зашло. — Это же была вечеринка. Маскарад. Все в масках. Вот она и спутала. Не думаю, что Роуз поступила так специально. — Не думаешь — вот именно, — проговорил Ким, гаденько ухмыльнувшись. — И кто из нас двоих стерва? Вопрос на миллион, правда? — На триллион, скорее. — Считаешь себя настолько важной персоной? — Не горю желанием разговаривать, — сказал он, чиркнув зажигалкой. Затянулся. Секунда. Две. Три. — Гадкий запах. Лёгкие-то свои не жаль? — собеседник пожал плечами, мол, кто его знает вообще. Иногда Ким сам себя не понимал. И как сейчас, словно провалившись в тёмный мир собственных рассуждений, сидел так, спокойно и тихо. Слишком тихо. Впрочем, если Гермиона полагала, что в эти моменты друг совершенно ничего вокруг себя не замечает, то сильно ошибалась. Стоило знакомой фигуре появиться в поле зрения Гермионы, как та, шумно сглотнув, поспешно отвернулась. После же, придав лицу некой отрешённости, вновь посмотрела вперёд — прямо и открыто. Видимо, слишком прямо, раз Крис, потушив сигарету, перевёл заинтересованный взгляд с подруги на соседа. Да, ведь именно Тома Риддла Грейнджер и увидела. С того случая с Буклей прошло, кажется, дня три. Вот она — встреча. Риддл, припарковав чёрный вольво и, прихватив несколько пакетов, направился в сторону подъезда. На Гермиону, однако, он не обратил никакого внимания. На улице было уже довольно темно, ориентироваться помогал свет от фонарных столбов. — Чёрт… — ругнулась Грейнджер, удивишись. Кожа на запястье заныла, хотелось до крови расчесать всю область. Так, чтобы больше не ощущать этого… чего именно? Девушка и сама не могла дать на это внятного ответа. Слишком тяжело, непривычно и странно. Такого с ней ещё не было. Словно она упускает что-то очень важное, при этом не имея возможности взять контроль в свои руки. — Что с тобой? Гермиона вздрогнула, услышав голос друга. Девушка рефлекторно опустила ниже рукава кофты. Она рассказала о метке Уизли, но… Роуз была далеко. А делиться таким, сидя напротив человека… как-то непривычно. Нет, Гермиона, конечно, доверяла Крису. Ким странный, не от мира сего, но надёжный (иначе Грейнджер не приняла бы его в свой круг общения). И вместе с тем… она не была уверена, оставит ли он всё это просто так, не пожелав «помочь» подруге. Опять же, Крис Ким был хорошим. Но девушка слишком ценила мир, который построила за эти годы, отделив себя от лишнего (предметов/мест/людей, нужное подчеркнуть). — Всё нормально, — наконец, спустя минуту, ответила Гермиона. Мужчина к тому моменту скрылся в подъезде. Грейнджер с облегчением обнаружила, что неприятные ощущения прошли. Может, у неё всё же аллергия на людей? не только на детей…

***

— И о личном пространстве ты, конечно, не слышал?! — хмыкнула Гермиона, почувствовав на себе чужие руки. В гостиной стоял лишь раскладной диван, а обзаводиться дополнительной мебелью для сна, увы, девушка смысла не видела. Будь на месте Кима кто-то другой, она бы ни за что не позволила ему лечь рядом. Но Крис, пусть и мужчина, никакой опасности не представлял. Разве что жарко. — Прости, — виновато ответил Крис, но отодвинуться всё же не спешил. — Я не могу заснуть иначе… — в глубине души Гермиона понимала, что всё равно не сумеет отказать другу. — Ты напоминаешь мне мягкую игрушку, — Грейнджер догадывалась. Правда ей казалось это странным. Вряд ли она действительно была хоть капельку похожа на плюшевого мишку (подарок Мартина, который тот преподнёс парню на их первую годовщину). Впрочем, по этой причине, наверное, Ким тянулся к Гермионе. Это было взаимно. Они нуждались друг в друге. защищали и защищались. — Наглый ты. — Но любимый. Правда же? Ты любишь меня. Как младшего братика, — Ким хитро улыбнулся, точно зная, что никто не отправит его спать на пол. — Своего младшего брата… — произнесла она, вспомнив о кровном родственнике. — Я бы уничтожила. Так, как он уничтожил всё, что когда-то принадлежало мне, — но этих слов собеседник, конечно, уже не слышал. Свидетелем стала лишь ночная тишина. Она действительно не могла долго находиться в обществе детей. Те напоминали ей о событиях давно минувших дней. воспоминания, которые душили. день за днём.

***

Утро (на деле, конечно, уже почти день) встретило Гермиону криками и… стоп, что? Крики? — А-а-а, значит, вот оно как, — доносилось из коридора. Гермиона вышла на источник звука, всё ещё плохо соображая. Между тем, люди продолжали говорить на повышенных тонах. Произойди это за пределами квартиры, девушка бы могла наплевать на происходящее. На данный же момент перед ней предстала следующая картина — Крис, вцепившись в рыжие волосы Роуз, что-то угрожающе шипел. Девушка, конечно, не отставала, с силой стискивая запястья противника. Вишенка на торте — Букля. Птица важно расхаживала по всему периметру (и почему она является тогда, когда совсем этого не ждёшь?). Никто, естественно, не удосужился посмотреть на Гермиону. Что до неё самой? А Грейнджер просто хотела бы выгнать всех, проклиная мягкость характера. — Какого чёрта?

***

Кое-как убедив Джинни остаться в квартире, Гермиона, вынудив Криса покинуть квартиру, отправилась в аптеку. Эти двое повыдирали друг другу не только волосы. Царапины, синяки, иные следы. Грейнджер только надеялась, что друзья не успели натворить ещё что. — Мы же просто разговаривали, — произнёс Ким с таким видом, будто в действительно ничего не произошло. Тем не менее, нездоровый вид говорил о противоположном. — Ты хоть руки свои видел? — Грейнджер с сомнением оглядела запястья друга. — Не окажись я рядом, боюсь, одними царапинами вы бы не отделались. — Это всё та дрян… — но договорить Ким, конечно, не успел. Гермиона и слышать не желала о подобном. — Глупые вы! Ты. И Роуз. — Роу-з-з-з… — передразнил Ким. Грейнджер раздражённо закатила глаза. Нет, это уже слишком. — Некудышные у тебя знакомые. — Молчал бы.! — воскликнула та, встрепенувшись. — Что? Я тебе друг. Лучший, — фыркнул Ким. — Кстати, купи в аптекк леденцы. Ладно? — пожалуй, негодование во взгляде Грейнджер было чересчур очевидным. — Что? Я их очень люблю. С мятой. Купишь ведь? И тогда, может быть, я больше не стану лезть к этой др… к Уизли, — исправился парень, понимая, что разозлить сейчас Гермиону ничего не стоит. — Пожалуйста… — Тебе двадцать семь? Или всё-таки семнадцать? — Так… купишь? — если бы она могла отказать.

***

На самом деле, все аптеки были одинаковыми. По крайней мере, так казалось Гермионе, которой пришлось ждать довольно большую очередь. Люди — сонные и недовольные — двигались медленно. Как в замедленной съёмке. Это раздражало. Тем не менее, девушка и сама зевала через раз, иногда не успевая прикрыть рот ладошкой. В любом случае, окружающим было явно всё равно. Пожалуй, это радовало. — Гермиона, — девушка непроизвольно вздрогнула, едва почувствовала прикосновение к плечу. Грейнджер бы и рада была обознаться, только едва ли могла спутать новоиспечённую соседку. Элис Уайт, одетая с «иголочки», улыбнулась, демонстрируя ямочки на щеках. На ней, кажется, всё сидело чертовски привлекательно. Гермиона же с трудом могла выбрать что-то подходящее, будь то размер или фасон. Впрочем, зависти девушка не испытывала. Скорее… любопытство? В конце концов, Грейнджер никогда не стремилась попасть в ряды «красавиц», считая это сущей мелочью. Но иногда, встречая тех или иных людей, ей хотелось узнать… а могут ли они предложить нечто большее; что там за привлекательной оболочкой? Отчасти по этой причине Гермиона не отталкивала Уайт. Кроме того, нужно же ей хоть с кем-то поддерживать общение. Соседство может быть и выгодным. — Элис, — лёгкая улыбка тронула губы. Всё же следует быть чуть более дружелюбной. — Рада видеть. — А я тут за настойкой… вот и понеслось… Нет, Элис неплохая. Но эти её советы от бабушки, конечно, конкретно так капали на мозги. Гермиона, пусть и выросла в среде волшебников, в приметы особо не верила, чужие советы слушать не любила. спокойствие. только спокойствие.

***

— Держи, — сказала Гермиона, протягивая пачку леденцов. — Со вкусом апельсина? — парень не сумел сдержать разочарования. — Мятные закончились. Могу сдать, — предложила Грейнджер, только покупку Крис не вернул. Решил, наверное, что лучше иметь при себе хоть что-то. — И с апельсинами ничего. Спасибо. — Отлично. До дома, конечно, молча идти не могли. Ким что-то постоянно рассказывал. Девушка слушала, но особо не вникала. — Знаешь… — задумчиво протянул Крис, когда они заметили Тома Риддла. Тот явно куда-то спешил, а потому даже не взглянул на собеседников. — Я ведь откуда-то помню его. — Неужели? — Точно-точно! У меня отличная память на лица. Сама же знаешь, — знает. И это странно. Впрочем, сейчас не до того. Она об этом, конечно, подумает, но сперва стоит исправить последствия «милой» встречи. — Она это заслужила! Твоя Уизли… она… она… Неужели… Гермиона произнесла вслух — Успокойся уже! Вы в моём доме, будете терпеть. Иначе можешь уходить, — Крис было стал возмущаться. — Это касается и Роуз. Что ж, вдвоём быть на грани, конечно, лучше. По мнению Криса, видимо. — Просто постарайтесь не спорить. Зачем эти ссоры? Хотите что-то обсудить — обсудите. Только не превращайте мою квартиру в место бойни. Ладно? — Крис кивнул, поджав губы. Едва ли ему было стыдно, скорее, просто не хотелось возвращаться в Нью-Йорк. Конечно, Гермиона всё ещё хотела узнать причину, но подходящего момента пока не подвернулось. Может, ей стоит позвонить Мартину? Спросить того напрямую? Лгать ему смысла нет. наверное… — Я извинюсь перед этой… перед Розали. Уверен, она поймёт, что я это не со зла. Очень бы хотелось, но ей мало верилось, что эти двое смогут найти общий язык. Главное, чтобы соседи не начали жаловаться. — Мой знакомый, кстати… — Крис глубоко вдохнул, подбирал слова. — Я мог бы пригласить его. Сюда. Он ведь правда очень хороший. — Только попробуй, — коротко ответила Гермиона, не желая слушать дальше. Зря. «Уже» потонуло в звуках улицы. Ким тяжело сглотнул, понимая, что ему, быть может, осталось всего ничего. За такое Грейнджер и убить может. Но чего не сделаешь ради подруги, верно?