Сон или явь?

Том привёл меня на второй этаж. Это же… — Зачем ты привёл меня в кабинет? Я озиралась по сторонам, осматривая предметы интерьера. В комнате находились стеллажи, до самого потолка набитые книгами, стол из массива дерева, а на нём ноутбук и канцелярия. Я подошла поближе ко столу, глядя в упор на ноутбук. Возможно, это моё спасение… И вдруг появилось ощущение, что ко мне прижались со спины. Когда я попыталась повернуться, Том вжал меня в стол, пальцами взял за подбородок и повернул моё лицо обратно. Мужчина поднёс губы к моему уху и прошептал: — Не дёргайся. Да, конечно мне от этой фразы станет легче. У меня наоборот всё сжалось тугим узлом внизу живота. И, если честно, непонятно, то-ли из-за страха, то-ли от желания. Но всё же гораздо, гораздо больше от страха. Хиддлстон прошёлся кончиком носа вдоль моей шеи, от чего я прикрыла глаза. Из-за его дыхания по телу пробежались мурашки и стало как-то тяжело дышать, словно меня ограничили в воздухе. Британец ладонью медленно провёл по талии к животу и стал скользить вниз. Стоп. Так не пойдёт. Я схватила его за запястье, попыталась вдохнуть побольше кислорода, но получилось рвано. Соберись, Викки, он же не убьёт тебя. Верно?.. — Нет. — Что нет? — его вопрос был так произнесён, словно подтверждал его действия, которые он считал нужными. — Прошу, Том, не надо. — Не надо что? Опять та же интонация. Да ты издеваешься что-ли? — Не смеши, а то уже кажется, что ты меня изнасиловать пытаешься, — я закатила глаза. — Почему же кажется? Я нервно хихикнула. Он же это не серьёзно? Мы же столько лет дружим, он мне почти как старший брат, а сейчас… Том словно вовсе не тот Том, которого я знала раньше. Может, его подменили? — Ха-ха-а-а, очень смешной розыгрыш, я оценила. А теперь давай, двойник, меняйся с настоящим Хиддлстоном. Мужчина крепче вжал меня в стол, крепко схватив за талию. Даже больно. — Ты ошибаешься, Викки. Я — это я. И никто меня не сможет подменить. Я столько лет мучился под этой маской милого друга, был твоей жилеткой, успокаивал после каждого разрыва с очередным мудаком тогда, как ты должна была быть моей. И теперь ты будешь только моей. — Что ты несё… И тут Том схватил меня одной рукой за шею, притягивая к себе, почти придушивая, а второй чересчур крепко обнял. — Чем меньше будешь сопротивляться, — он убрал руку с талии и залез под кофту, медленно двигаясь к груди, — тем приятнее тебе будет. Он вначале осторожно сжал грудь, а затем начал сжимать сильнее. Я же замерла в его руках, не смея даже шевельнуться. Ужас обуял меня с ног до головы, заполнив всё моё естество. Может, он просто так шутит? Тогда шутка зашла слишком далеко. Да и если бы Том что-то ко мне испытывал, то я уверена, что он бы не стал делать ничего подобного. Но если передо мной не Том, тогда кто же? Я знаю каждую чёрточку его лица, знаю каждую мелкую деталь, знаю всё, начиная от его стиля, до манеры поведения в абсолютно разных ситуациях. Я, к сожалению, уверена, что это он, настоящий Том, но что происходит с ним?.. А тем временем мужчина взял между пальцев сосок и осторожно оттянул его. Я должна что-то сделать! Я начала выкручиваться из его объятий, одновременно ухватилась за его руку под моей одеждой и мне даже удалось немного оттянуть её, но Хиддлстон сразу отреагировал. — Значит, не хочешь по-хорошему, да, Викки? — он придушил меня так, что картинка перед глазами начала темнеть. — Прекрати, Том, — прозвучало хрипло и с надрывом. — Что ж, тогда будем по-плохому. Британец убрал руки. Я упала на колени, схватившись за горло и пытаясь отдышаться. В глазах начало светлеть. Но не успела я опомниться, как Хиддлстон схватил меня за волосы и начал идти к двери. Из-за боли я закричала, схватилась за его руку, пытаясь высвободиться, но Том был непреклонен и мне пришлось почти безвольно тащиться за ним, рыпаясь ногами. Он вышел в коридор и свернул налево. Нет, только не его комната, прошу, пусть это будет не спальня! Умоляю, пусть это будет лишь страшный сон! Он открыл дверь, отпустил волосы и повернулся ко мне, наклонился и схватил за плечи так, что мы были лицом к лицу. — Теперь будет жёстче, — он подмигнул в своей манере, а я просто в страхе смотрела на него. О Боже, это и вправду он… Хиддлстон поднял меня за плечи и с силой швырнул на кровать. Я упала на живот и больно ударилась за изножье. Я успела только подумать о том, чтобы попытаться сползти и убежать, как Хиддлстон перевернул меня на спину, схватив одной рукой за запястья и прижав их к кровати над головой. Я приоткрыла рот в немом ужасе, а мужчина повернул мою голову набок и укусил меня за шею. Больно укусил, я даже поморщилась от боли. — Том, мне больно. Может, у меня получится достучаться?.. — Больно? — он переместился немного ниже и укусил ещё сильнее. Видимо, не достучусь. Хиддлстон оторвался от шеи и свободной рукой разорвал на мне кофту, а пуговицы с треском отлетели в разные стороны. Плакала моя пижама. Я смотрела в потолок и надеялась, чтобы этот кошмар скорее закончился. Британец начал покрывать моё тело поцелуями: сначала шею, затем каждую ключицу, затем опустился к груди, оставляя на ней засос. Затем Том подхватил меня за талию и оттащил к другой стороне кровати, положил руку на мою шею и залез в ящик прикроватной тумбочки, достал что-то оттуда и начал туго связывать мне руки, привязал их к изголовью, навис надо мной и приблизился к лицу. — Теперь я полностью свободен в своих действиях и лучше тебе не рыпаться. Мужчина слез с меня и резко стянул с меня шорты. Я же пыталась найти лазейку, чтобы хотя бы попытаться выбраться из, кажется, джутовой верёвки, но всё было тщетно, а когда Том попытался снова залезть на меня, я ударила его в пах, от чего Хиддлстон зашипел и разъярённо произнёс: «Ах ты сучка», перевернул меня на живот и шлёпнул по ягодицам, затем ещё раз и ещё, сильно сжал ягодицу, просунул руку между ног и приподнял меня задом к верху. Я лишь могла схватиться за верёвку, ожидая худшего. Услышав, как расстёгивается ширинка, я зажмурилась, крепче держась за джут. Том резко вошёл в меня, вцепившись в бёдра и сразу начал с быстрого темпа, жёстко вбиваясь в меня. Это больно. Очень больно. Я не знаю, как долго это продолжалось, но сейчас из глаз потекли слёзы. Мужчина стонал, а я тихо всхлипывала. Хиддлстон вышел и перевернул меня на спину, подтянул меня к себе и начал нежно сжимать грудь. Почему он то ласков со мной, то становится грубым и делает мне больно? Я его совсем не понимаю. А тем временем британец спускался поцелуями от груди к рёбрам, затем к животу и вот он дошёл до тазобедренной косточки и прикусил её. Больно, но в то же время приятно. Хоть что-то хорошее в этом ужасном дне. Но радовалась я не долго. Том навис надо мной и вставил член, и снова стал неистово трахать меня. Снова больно. Снова слёзы. Это вообще когда-нибудь закончится?.. Я потеряла сознание. Выпучив в страхе глаза, хватая ртом воздух, словно забитая рыба, выброшенная на сушу, я даже не понимала, где я. Сердце бешено колотилось, будто вот-вот выпрыгнет. Боязливо осмотревшись по сторонам я обнаружила, что нахожусь в своей кровати. Так это… был лишь ночной кошмар? Но когда глаза отошли ото сна всё стало понятно и пазл сложился не лучшим для меня образом. Нет, я всё ещё тут…