Белокаменный город

      Севика в коем-то веке оказывается бесполезна. Потому что, вообще не понимает, что мастерит Джинкс из полученных подарков, не может объяснить и даже описать на что это похоже. Более того, племянница даже соизволила что-то объяснить генералу, но та, конечно же, ничего не поняла.       «Она нас всех убьет, Силко… Ну или эта ведьма навлечет гнев богов!» После этих слов он был потрясен до глубины души, потому что, бывалого воина просто так не пронять, не показав ему, конечно, фокус… А Севику впечатлить было вообще не так просто.        «Дядя, заходите в гости, » — она явно была не глупой, да и скрывать ей было нечего. Вся беда была в том, что у него просто не было на это времени. «В самом деле, дядя, неужели нужно мне впечатлить половину Мемфиса, чтобы наконец-то соизволили меня навестить», — Джинкс явно привыкла получать желаемое.       Что ж, Силко не хотел, чтобы впечатлительные горожане и так стали говорить про дворец небылицы, ему хватало и того, что его за глаза называли приспешником сета. Поэтому, он решил выкроить пару часов, чтобы навестить девчонку. Что ж, гостевой дом при дворце и правда был большим. Хоть и казался меньше на фоне раскидистого сада, в котором росли пальмы, и другие весьма прихотливые в заботе растения. Комната, в которую проводила его служанка, была помещением для приема гостей. Она была весьма темной, черный пол был отполирован до блеска. В середине на подиуме было две софы и столик, на котором в изящном белом сервизе стоял чай. Что ж, он сам подбирал ей прислугу, опасаться было нечего.       — Простите меня, дядя, — Джинкс выглянула из дверного проема, на этот раз она была одета в широкие черные шаровары и тот же черный топ, и оттирая со своей светлой кожи темные разводы продолжила, — Надеюсь, Вы не брезгливы.       — Нисколько, — хотя это весьма удивило его. Девушки в его окружении весьма брезговали такой работой, исключая воинов вроде Севики. Грязную работу обычно делали рабы. А у Пау-пау их теперь целых тридцать три. Стараниями Силко, разумеется, негоже женщине в её положении оставаться без свиты.       — Итак, Вы вроде бы интересовались наукой, — ухмыльнулась она, обнажая ряд ровных зубов, это был скорее оскал хищной гиены, нежели милая улыбка. На этот раз девчушка не стала фамильярничать, вставляя уважительное «дядя».       — Да, будь добра не называй меня дядя, зови просто Силко, если фараон для тебя слишком официально, — хмыкнул он, пробуя приятный, теплый цветочный чай.       — Я работаю над взрывчаткой, — фараон едва не подавился чаем, откуда ей, придворной неженке, знать о взрывчатке? И вообще… Он выпучил на нее здоровый глаз, опешив от такой наглости.       — Вы не довольны, Силко? А может быть, боитесь, что я и вас тоже сглажу, а то поговаривают всякое… — ее пухлые губки хищно растянулись в улыбке. Что ж, тогда это объясняет, почему Севика так впечатлилась. Вторую часть реплики он не очень хорошо понял, поэтому решил опустить этот разговор на потом.       — И так, ты работаешь над взрывчаткой? — переспросил на всякий случай он. Теперь это больше напоминало ему деловые переговоры, что ж, девчонка Вандера могла ему принести пользу, если её слова окажутся правдой.       — Я исследую минералы, в нашей среде не так просто получить все компоненты, — продолжила она, опускаясь напротив, и закидывая ногу на ногу. Эта поза была слишком мужской, поэтому при дворе считалась даже вульгарной для женщины, но его это ни сколько не смутило. — Пока кое-чего не хватает. Кремень дает искру при трении, но сделать из него взрывчатый компонент почти не реально.       Она вскочила и метнулась куда-то за спину. Кажется, она достала что-то небольшое, но Силко не удалось толком рассмотреть, как бы он не вертелся. Край сознания забил тревогу, потому что, в таком положении его просто убить. Но разум восстал против, в самом то деле, его смерть не принесет Джинкс ровным счетом ничего, разве что сместит одного правителя на другого. Да и её влияние при дворе на этот раз останется под вопросом. Поэтому он позволил себе расслабиться, а зря…       — Смотрите, это кремневый запал, я добавила туда кое-что еще, — её шепот раздался прямо над его ухом. И она осторожно просунула обе руки по обеим сторонам меж его руками. Девушка дышала весьма отрывисто и рвано, так что у него волосы на затылке зашевелились от теплого воздуха. Деловые переговоры в одночасье стали чем-то весьма интимным. Потому что, никто из послов не позволял его и пальцам трогать, более того, можно сказать обнимать со спины. Её цепкие пальцы подожгли край запала об чайную свечу, и она весьма юрко макнула подожженную нить прямо в его чай, где удивительно, он продолжил гореть.       Силко просто опешил от подобной наглости, близости и вообще всех переполняющих его чувств разом. Во-первых, потрогать фараона не так-то просто. Во-вторых, это его чашка! В третьих, этот шелест её дыхания был весьма приятный, и вызывал мурашки по спине. А, в-четвертых, какого черта огонь горит в воде, (и опять же) в его чашке! И так продолжалось по кругу, он лишь раскрыл рот и замер на полу слове.       — За морем есть страна, где производят порох, что мне нужно сделать, чтобы Вы достали его для меня? — её просьба, сказанная на ухо, была всего лишь просьбой без подтекста, но сколько же подтекста было в том, что она шептала это на ухо вот так, а её черный топ совершенно бессовестно уперся ему в плечи причинным местом. Так же юрко её пальчики бросили нить запала в чашку и легли ему на голову. Холодные пальцы Джинкс легли ему на виски, и мягко растирали их, под монотонное шипение фитиля. Гнев Силко разом улетучился, тело вдруг стало невыносимо тяжелым, и он позволил себе откинуться назад.       «Какого черта она делает? Нет… Какого черта делаю я ?» — мысли в голове толкались очень лениво, а боль в левой глазнице наконец-то успокоилась, словно её никогда и не было. Тем временем пальцы Джинкс прошлись по скулам к шее, разминая суставы и мышцы, даря столь желанный им покой. Сознание поплыло куда-то вниз, потолок вдруг стал прекрасным гипнотизирующим средством, и он уснул.