Неподвластность их душ

Преступники отступили и перестали нападать на школьников. Винсента начали бояться меньше, но все ещё сторонились из-за его странного к ним отношения — в общем, все остались довольны. Джереми будучи одноклассником Винсента помогал ему в плане общения с классом. Нервировать учеников Винсенту не хотелось, но коммуницировать с ними было нужно. Это делал Джереми пока Винсент листал его рисунки которые у Джереми получались вполне естественно и немного даже смешно. Винсент был в курсе, что парень рисует свои первые примитивы поэтому не особо волновался. Увидев на страницах небольшой комикс про самого себя он немного удивился и ухмыльнулся, но про себя подумав, что парень, похоже, уже начинает копировать мироощущение авторов комиксов. — Джереми ты зарисовал то как я строю стену из учебников на парте прежде чем уснуть на уроке? — спросил он. Когда лицо юноши осветилось смущением, Винсент продолжил. — Мы с Майком твои музы? Жду не дождусь комикса про то как Скотт сутками не выходит из кабинета директора из-за моих проделок. Джереми покраснел до корней своих вечно взлохмаченных волос и кивнул. — Вы оба такие крутые… Я вот совсем не умею быть крутым. Когда я стану более известным то обязательно напишу про нас комикс! У тебя очень глубокая история думаю многих заинтересует. Винсент улыбнулся и похлопал Джереми по плечу. — Ты тоже очень крутой! Классно рисуешь и смышлёный вон какой. А если кто-то обратное будет говорить зови нас с Майком. Быстро всех уложим на лопатки. Джереми застенчиво улыбнулся. Винсент смотрел на этого худенького с длинными торчащими в стороны волосами мальчика и думал о том, как так получилось, что этого милого и наивного парня удалось втянуть в их компанию. Майк с ноги открыл дверь в класс и плюхнуться на стул рядом с партой Джереми. — Вся компания отчуждённых в сборе. Сегодня я смогу попозировать на собрании кружка по рисованию! Наконец то все свои контрольные я переписал сам! Из любви к искусству! Винсент ты с нами? Из тебя получится отличный натурщик ведь находится в одной позе половину дня это твой конёк. Винсент не совсем понимал в чем прикол и взглянул на Майка. — Хм? У нас есть кружок рисования? Ах, да точно как же я мог забыть! Мне запретили вступать в сообщества школы! Как неловко сейчас упаду просто… Джереми ободряюще похлопал его по руке. Винсент взглянул на Майка, потом на себя. Из его слов было ясно, что теперь и он хочет ходить на их занятия и получать свою порцию радости от взаимодействия с другими учениками. — Ничего… Я скажу что ты пришёл просто попозировать. Думаю они не будут против — сказал Джереми убирая со стола свой альбом с карандашами. Майк лишь кивнул. — Да ладно тебе. Чего они тебе скажут? Они же боятся тебя наверное. Ты вообще отлично подходишь для рисования так что они много потеряют если прогонят тебя. Винсент вздохнул. Посмотрев на рисунки и лицо Джереми он заметил в них нечто привлекательное. Интересно будет сделать похожую скульптуру из дерева. Он тут же ощутил мгновенный укол стыда когда понял что его искусство ещё никому не показывалось. — Ладно! Встретимся у класса рисования после занятий. После физкультуры я обязательно приду, ладно? Обещаю! — О! Давай, только не опаздывай. — сказал Джереми, немного смутившись. Винсент сбежал вниз по лестнице и зашёл в раздевалку в которой его встретила компания баскетболистов. В группе было человек шесть — все мальчики от шестнадцати лет. Винсент неожиданно почувствовал себя здесь чужим. Они не заметили его, но Винсент не мог оторвать взгляда от них. Рельефные мышцы и татуировки на руках некоторых мальчиков были видны слишком ясно. Винсент почувствовал, как кровь стынет в его жилах. Раньше он никогда не всматривался в людей вокруг и увидев такую картину не мог найти в себе сил отвести взгляд. «Как же классно выглядит. Такую красоту хоть облизывай» — пронеслось в его голове. Его кулаки сжались. Сердце словно оборвалось в груди и Винсент понял что сейчас случится. Низ живота предательски заныл и по спине пробежала стайка мурашек. «Ну приехали! Только этого сейчас не хватало! Как я пойду на урок?! Они все увидят и поймут» — подумал Винсент и чувствуя, как его потеет лоб, зажмурил глаза и медленно выдохнул. Однако он не растерялся и попытался взять себя в руки. Усевшись на лавку он сделал вид, что разбирает пакет с формой в это время напрягая ноги до боли в суставах. Постепенно напряжение спало и все стало на круги своя. Так он просидел несколько минут. «Наконец то кровь отлила… Всегда работает на ура. Надо же! Выдал номер в общественном месте! Ну хотя бы не у доски» — подумал он через некоторое время, вынимая из пакета кроссовки. На уроке он больше не смотрел в сторону учительской, хотя все равно ощущал, что кто-то из одноклассников пялится на него. Физкультура прошла на удивление спокойно, и когда прозвенел звонок Винсент, подумал облегченно, что обошлось. Прибежав к классу рисования он зашел и окликнул Джереми. Тот оглянулся и махнул ему рукой. Винсент подошел и сел рядом. — Какой лист бугристый… Специальный да? Как видишь я не опоздал! Ну так что там насчёт позирования. Джереми взял свой лист и стал водить по нему карандашом. Некоторое время они молчали. Винсент ждал ответа, а Джереми старательно выводил на листе линии и завитки. — Рад, что ты пришёл. Можешь садиться на стул передо мной и принять какую нибудь свободную позу. Остальные скоро придут. Винсент огляделся по сторонам. В классе было почти пусто. Только два парня рисовали на картонных листах примитивную композицию. Он сел на стул, расправил плечи и принял свободную позу. Джереми на рисунке улыбнулся и аккуратно вернул карандаш в стакан, после чего резко повернул лицо к Винсенту. — Выглядишь так дерзко и свободно… У тебя такой соколиный взгляд даже страшно становится. Винсент улыбнулся в ответ. Вскоре пришёл Майк с ребятами из клуба и все расселись по своим местам. Майк расположился около Винсента и стал глядеть на него, улыбаясь и тихонько напевая себе под нос. Некоторое время ребята шептались, но потом им это надоело и они затихли, изредка перебрасываясь между собой репликами. Симпатичные юноши заворожили художников, и те стали внимательно изучать их, изображая на листах свои рисунки. Винсент и Джереми некоторое время молчали. Джереми с любопытством посмотрел на Винсента. В его взгляде читалось немного снисходительное удивление. «Надеюсь он не думает что я рисую его голым. Это набросок! Никаких голых парней! Хотя изучить анатомию на обнаженном теле было бы интересно» — думал он. Винсент повернулся к нему и с улыбкой сказал. — Джереми ты дашь нам посмотреть потом? Джереми покраснел и кивнул. Время от времени Джереми нагибался к рисунку и поправлял там некоторые детали. К концу сеанса в его рисунках появились выражения восторженного счастья, и он стал поправлять рисунки Винсента особенно часто. Когда рисунок кончился, Джереми торжественно протянул его Винсенту, с улыбкой сказав. — Ты очень вдохновляющий Винсент! Твоя шея просто произведение искусства! Такая длинная и изящная с этим тонким узором синеватых вен. Глаза Майка по-прежнему прекрасны. От них исходит сила и свет. Майк и Винсент посмотрели друг на друга. Винсент слегка кивнул. — Звучит очень… Круто? Это комплименты да? Но получилось просто отпадно! Джереми засиял от удовольствия. Майк тоже улыбнулся. Затем он поглядел на часы и сказал. — По домам? Зови нас как-нибудь ещё мы придем! Ты самый крутой чувак Джерри! Они вышли из студии и направились к выходу. Джереми же опустился на колени и закрыл лицо руками. Крайне смущённый он поднялся с колен, и принялся за уборку, чтобы успокоить свою бурю эмоций. И только когда всё было убрано, он вдруг понял, что же, собственно, произошло. Но было уже поздно — этому событию он оказался просто не в состоянии противостоять. Джереми почувствовал, что краснеет, и быстро спрятал все свои бумаги обратно в ящик. Сделав пару глубоких вдохов, он собрался с силами и взялся за кисти. «Почему все мальчики вокруг такие чудесные? Интересно считает ли кто-нибудь меня вдохновляющим… Вызываю ли я у кого нибудь те же чувства которые я чувствую к своим натурщикам? Когда-нибудь у меня спросят разрешение на то, чтобы раздеться при позировании… Я не смогу предложить сам и остаётся только ждать и надеяться!» — думал он, набрасывая новый цветочный узор.