Неподвластность их душ

Винсент загорелся идеей создать хрустальную фигурку своей прекрасной музы, и много недель работал над деталями. Скотт уже начинал волноваться глядя на его пропажи, но он не знал что произошло, пока не вспомнил про его желание поработать со стеклом. Винсент был в восторге от этой идеи настолько что прожег себе все руки кислотой в попытках дать хрусталю невероятный блеск, который он так часто видел во сне. Работать пришлось вне своей мастерской, но ему это было не важно ведь он был со своей гениальной музой. Стекло получилось достаточно красивым, но все же Винсент хотел создать нечто действительно совершенное. Он начал свою работу с выбора подходящего материала, и вскоре выбрал очень длинный зелёный хрустальный цилиндр. Легкие движения его рук заставляли крошечное внутреннее пространство цилиндра излучать совершенно потрясающий свет. По словам Винсента, он никогда не видел такой прекрасной вещи и он сиял в полном смысле этого слова. Эта работа стала для него самым восхитительным и чистым переживанием. Спустя несколько недель он заметил, что ему стало трудно держать в руке хрустальный цилиндр. Его руки постоянно тряслись, и ему пришлось остановиться. Работу помог закончить Джереми и вскоре Скотт нашел дивную фигурку в своей спальне. «Выглядит просто потрясающе! Влюбленный художник самый безобидный преследователь. Наверное он сейчас спит», — думал Скотт перебирая в руках сверкающую статуэтку. Тем временем руки Винсента дрожали все сильнее и это тревожило его друга. Винсент осознал в чем дело и понял, что боится неловкого прикосновения рук к хрупкой статуэтке. Случайно разбить её было нельзя, так как она была сделана из слишком тонкостенного хрусталя. «Я обещал что не сделаю тебе больно. Я разрушу любую скульптуру или полотно, но что-то вдохновленное тобой я не трону, Скотт», — сказал себе Винсент лежа в тишине своей спальни. Прошло еще несколько дней и он понял, что его руки постепенно успокаиваются. Чтобы отплатить Джереми за помощь он помогал ему прорисовывать линии на полотнах, указывая, где нужно добавить краски. Помощь в отрисовывании постельных сцен стала для Винсента обременительной, так как он смущался не меньше Джереми. Но если Винсент ещё мог прятать смущение в глубине души, то Джереми его активно демонстрировал. Они с Майком позировали ему при свете тусклой лампы, чтобы хоть как то скрасить однообразие. — А теперь Майк, возьми его за волосы и перехвати руки со спины. Да, так, молодец. Джереми расслабься, а то не получится нарисовать правильно… Парень смущённо смотрел на Винсента, и тот чувствовал лёгкую волну унижения, исходившую от его тела. — Почему я вообще позирую?! Неужели нельзя было девушку позвать? … Винсент усмехнулся и подтащил к себе лист бумаги и карандаш. — Ты тоже очень подходишь. Тонкие плечи, руки, предплечья — все в меру. Майк же не жалуется. Сделай такую вот ладонь, слегка согнутую в локте… Отлично. Майк вздохнул и продолжил позировать. Несмотря на свою непринуждённую манеру позировать, он был немногословен. Винсент с интересом посмотрел на его лицо. Оно было очень необычным — никакого выражения, точно маска, наброшенная на лицо, полное всех оттенков серого. — На самом деле выглядите довольно мило, — произнес он, чтобы хоть что-то сказать. — Как никто из вас ещё не возбудился. В моих штанах стало бы тесно за считанные минуты. Ребята покраснели и отвернулись. В свою очередь, Винсент стал несколько веселее. Казалось, ему стало немного свободней. Происходящее казалось ему не только увлекательным, но и каким-то более возвышенным. Было что-то несомненно духовное в том, что он стал участником столь странной и непредсказуемой церемонии. — Джереми нахмурь брови и открой рот ну или представь что ты на аноскопии. Мне нужно нарисовать лицо… Джереми хотел было исполнить требуемое, но понял, что не в силах на такое решиться. — Ч-что? … Не думаю что это мне к лицу. Юноша раскраснелся ещё сильнее и закрыл глаза. Винсент одобрительно кивнул. Удерживая на лице бессмысленную улыбку, он огляделся по сторонам. Через окно он увидел почти не видимые за деревьями огни города. Вокруг всё было серое и молчаливое. Хотелось немного пофантазировать, но не на такой грани, где можно было навредить себе. Перед внутренним взором Винсента на секунду появился образ его непревзойденной музы. Он собрался, выдохнул и неожиданно для себя впал в состояние настоящего блаженства. Такой близкий, но такой далёкий от него образ почти гипнотизировал его. Больше не задумываясь он открыл глаза и в тот же момент осознал, что совершил ещё одно великое открытие — его лицо теперь изображало нечто более значительное, чем просто попытка скрыть свои чувства. Майк заметил это и улыбнулся свойски подмигнув. — О чем ты там замечтался развратная душа? — спросил он немного осипшим голосом. Винсент снова помотал головой и закрыл глаза. — Даже не мечтайте. Вы точно не подходите под критерии моих вдохновителей. Меня привлекает сила, изящество, мужественность, благородство… Так все не отвлекайте меня! Оставшееся время они провели в тишине, вслушиваясь в тихий стрекот клаксона и крики прохожих. Мысли Винсента постоянно возвращались к загадочной конструкции из светлой штукатурки и стёкол. Идеи приходили сами, в голову ему не приходила только одна — он забыл, о чём думал вначале. Решив не возвращаться к ней пока он не придумает другого, Винсент погрузился в размышления о происходящем. Скотт же в это время сосредоточенно думал о чём-то своём, а потом вдруг похлопал себя по карману пиджака и вытащил небольшой фетровый платок и протерев очки, погрузился в долгое созерцание новой статуэтки от своего любимого художника. «Надеюсь он перевязал руки. Мой прекрасный подопечный, пожалуйста, сделай это для меня» — подумал Скотт и вдруг почувствовал, что засыпает прямо за столом, не пытаясь бороться с этим упадком сил и сознания. Сквозь тяжёлый сон до него долетало тихое позвякивание посуды и иногда мурлыканье пришедшего домой Винсента. Во сне он видел большое количество хрустальных статуй которые стояли вокруг на полу. Вдруг одна из них тронулась с места и пошла к нему ухватившись за его руку. Почувствовав резкую боль он посмотрел на свое запястье, и увидел что его рука стала хрустальной. У него похолодело в груди. Он почувствовал, что прозрачная рука, за которую он держался, очень холодна. Ожившие статуи облепили его и вскоре на его теле уже не было места, которое можно было бы назвать кожей. Он превратился в недвижимую статую, с хрустальными глазами и застывшей на лице улыбкой. Он сиял и переливался в свете множества ламп, и сквозь это сияние Скотт увидел Винсента на роскошном троне наблюдающим за его мучениями. После пробуждения ему почудилось что Винсент как обычно стоит рядом с ним за столом и говорит что-то ласковое. Он открыл глаза и увидел что совсем один в спальне. На улице было темно и за окном тихо. В углу спальни горели яркие красные лампы под потолком и в воздухе плавали ленивые пушистые хлопья. Скотт посмотрел на свои руки, которые приняли зеленоватый оттенок и вспомнил сон. Он улыбнулся и попытался сесть, но тело было еще ватным и у него ничего не получилось. «Ну и кошмар… Думаю мне стоит пить меньше снотворных…» — подумал он и стал осматривать комнату. Все вокруг было в порядке. У стены стоял большой кожаный чемодан, набитый какой-то одеждой. Скотт заметил что он лежит на боку, но не стал придавать этому никакого значения и вновь задремал.