Неподвластность их душ

Джереми засидевшись за рисованием комиксов до рассвета, обнаружил, что на дворе уже утро и забрался на второй этаж, чтобы найти Майка. Но его уже не было дома — утром он уходил в офис. В ногах кровати на полу лежали три пустых тюбика из-под краски. Открыв один из них, Джереми внимательно изучил этикетку — он даже и не подумал бы, что эта краска может быть белой. «Зачем ему краска? Он решил покрасить недавно собранный компьютер», — подумал Джереми. Оглядевшись, он увидел на письменном столе стопку чистых листов. Внезапно Майк перехватил его и взъерошил его волосы. У Джереми закружилась голова и он покачнулся. — Майк! Стой! … Теперь у меня будут синяки. У меня же очень тонкая кожа. — прошептал он. Майк покачал головой. — Попался! Ты дорисовал своих супергероев? Я в душ первый! Увидимся вечером! Он быстро встал и выбежал из комнаты. Джереми остался один. Когда он закрывал глаза, на него падали какие-то черные тени, в которых словно мелькали размытые красные и зеленые пятна — они то наплывали, то расплывались, и он так и не мог понять, где начинается одна тень и кончается другая. Связавшись с Винсентом, он нашел его в спальне. Выражение лица друга было ужасным — он был мрачен и серьезен. — Я уже заканчиваю с обложкой… Только давай без слезливостей! Я знаю что вы за меня переживаете, но со мной все хорошо! Скотт приглядывает за мной так что я больше не ломал ничего… Пока… В любом случае не переживай! Передай Майку, что я буду изолирован на некоторое время. Не то чтобы я мог вам навредить просто нужно разобраться с кое-чем. Ты все понял? Повтори! Джереми тяжело вздохнул и кивнул. Он не видел, что еще пытается доложить его друг — перед глазами у него мелькали эти черные тени, пляшущие на фоне вспышки света. — Хорошо! Только не поранься там. В прошлый раз ты чуть не сломал себе руку. Не стоит лишний раз подвергать себя такому риску. Я передам тебе сэндвичи через Майка. Винсент укутался в одеяло. Он был очень бледен — цвет лица был таким, что казалось кожа стала прозрачной. — Я тут немного голый так что прошу прощения. Хотя чего ты там не видел. — проурчал Винсент смутив и без того пребывавшего в нерешительности Джереми. После созвона он сел доделывать обложку книги. Работа была безумно тяжелой — текст приходилось распечатывать несколько раз, и к тому же приходилось каждый раз напоминать себе об окружающем мире, что было тяжело. Скотт пришёл в его мастерскую, чтобы принести завтрак. Он старался не думать о том что Винсент чувствует к нему некоторые теплые чувства. Он встал и протянул ему тарелку. — Ты наверное голоден. Овсянка с орехами и изюмом! Не волнуйся она теплая, ешь сразу, пока не остыло. Винсент благодарно кивнул. Приобняв его за плечо он потерся щекой о его шею. От этого у Скотта по спине побежали мурашки. — Спасибо за заботу… Напомни мне выпить лекарства после еды. Осторожно там у входа… Полки немного шатаются и могут упасть. Скотт работал уже три дня, причём работать на компьютере получалось только в те моменты, когда он чувствовал объятия Винсента. Когда он был вне поля зрения его голова начинала гудеть, а руки дрожать. «Меня напрягает когда он не рядом. Его может переклинить и последствия могут быть самыми разными. Если я буду держать его близко, то мне будет спокойнее», — размышлял он. Эта мысль не особо его напугала, поскольку была одной из тех вещей, которые приходили ему в голову постоянно. Вечером полка доломалась окончательно и стало ясно, что больше она не выдержит. Винсент прикинул что еще можно было сделать в таком плачевном положении и понял, что ничего. Скотт зашел к нему с лекарствами и громко хлопнув дверью доломал полку окончательно. Винсент оттолкнул его и получил по голове банкой с фиолетовой краской. Все его волосы были в краске, и он выглядел крайне неряшливо. — Больно… Чёрт! Моя любимая рубашка! — всхлипнул он, словно извиняясь. — Ты не мог поаккуратнее?! Я же говорил про полку! … О нет… Стой! Прости что накричал… Мне нужно было её починить. Вот оболтус, как обычно, огрызаюсь… Он поковылял к зеркалу и стал лихорадочно приводить себя в порядок. Краски оказалось слишком много, и она заляпала всю грудь и левую руку. Даже не повернувшись к Скотту, он удалился в ванную и принялся счищать её с себя большой чёрной губкой. Волосы отмыть так и не вышло, но отчистить свою одежду оказалось даже легче. «Выглядит ужасно… Моя бледность видна еще сильнее из-за этого темного цвета», — подумал он. Когда Винсент вышел из ванной, Скотт протянул ему какую то бутылку и он, выпив остатки, поставил её на место. — Очень красивый цвет! Тебе очень к лицу так что не переживай, — сказал Скотт. — Они отрастут и все будет как прежде. Винсент мрачно кивнул и повернулся к Скотту. Он подошёл и взял его за плечи. Его щека прижалась к щеке Скотта и он ещё раз горько прошептал. — Тебе не нравятся неформальные мужчины не так ли? У тебя были девушки с яркими волосами и я это помню… Я выгляжу не так красиво как они верно? Девушек и мужчин которые были со мной в паре я совсем не различал поэтому наверное я не пойму, почему ты не смотришь на меня как раньше. Скотт заглянул ему в глаза и встретил там только пустоту. Темно серые и пустые, с редкими синими точками. И всё это застыло в ледяной глубине, не отражавшей никаких эмоций. Взгляд в эти глаза словно заморозил всё его тело. — Не то что бы… Просто… Слушай, давай не будем об этом. Ты чудесный мальчи… То есть мужчина! Да! Просто это довольно сложно для меня. Винсент убрал руки и отвернулся. Скотта шокировала не столько простота и искренность, с которой он это сделал, сколько внутренняя тишина, накрывшая Винсента в тот момент, когда он заговорил. «Обсуждение чего-то личного это очень необычно с его стороны, но что-то в этом есть, — подумал Скотт, — какое-то несоответствие поведения». Он чувствовал на себе взгляд Винсента, так что снова повернулся к нему. — Ты очень красивый так что не верь никому! Давай поужинаем? Я закажу… Винсент? … Стой ты чего?! Винсент прижал ладонь к его губам, а потом быстро их убрал. Скотт почувствовал какой-то укол в затылок. Его прошиб холодный пот. Он понимал, что происходит, но не мог шевельнуться. Винсент приблизился к его лицу и схватил за подбородок. Скотт ощутил его резкий и холодный аромат, смешанный с запахом краски. Винсент склонился ниже. Скотт чувствовал, что он смотрит ему в глаза. От страха у него задрожали колени. Лицо Винсента стало приближаться к нему. — Винсент, пожалуйста, постой… Я не могу… — прошептал Скотт и почувствовал, что падает. Упав на кафельный пол, он чуть не потерял сознание. Теперь Винсент нависал над ним. Скотт почувствовал, как его кисти слабо дрожат в руках Винсента. Он хотел закричать, но рот будто залепили смолой. Теперь Скотт понимал, что это никакой не сон, и Винсент делает что-то странное. У него горели ладони и уже немного побаливали уши. Винсент наклонился еще ближе, и его губы почти коснулись его губ. Скотт понял, что Винсент собирается поцеловать его. — Ты похож на хрустальную статуэтку, — прошептал Винсент. — Я чувствую, что внутри тебя есть много очень хрупких кусочков. Мне стоит лишь немного надавить, чтобы ты рассыпался в пыль. Но разбить что-то настолько хрупкое и совершенное, как ты… Спи спокойно, Скотт. Он провел рукой по его векам и закрыл ему глаза. Скотт подумал, что сейчас действительно уснет. Винсент медленно обошел его вокруг, и приподнял над полом. По коже Скотта прошла волна сильного и одновременно приятного холода. Какое-то время он даже не мог сделать вдох. Винсент поднял его повыше, и быстро понес к двери. «Он стал таким сильным. Он возмужал и кажется я уже не могу с ним справиться» — подумал Скотт проваливаясь в темноту. Следующим, что он услышал, было: «Спи спокойно, Скотт. Я обещаю что не сломаю тебя» — и шум захлопнувшейся двери. Вечерняя тьма становилась все гуще и гуще. Скоро Скотт перестал различать предметы и начал медленно падать в бездну. Постепенно из темноты выплыли неясные образы. Сначала они были большими и яркими, потом мир вокруг стал куда менее реальным и менее приятным, и наконец все осталось в темноте и неподвижности. Винсент уложил его на кровать и ушел спать.