Неподвластность их душ

Прорыв в искусстве Винсент планировал так усердно что Скотту приходилось затаскивать его в ванную и следить чтобы он мылся не реже двух раз в неделю, потому что иначе на это уходило полтора часа. С едой дела обстояли лучше потому что Скотт готовил слишком вкусно чтобы от неё отказываться. Бессонница? Скотт нашел выход из этого создавшегося положения — он спал голышом чтобы истинный любитель эстетики приходил к нему ночью охотнее. Не то чтобы он испытывал сексуальное желание к Винсенту, но для благополучного сна художника он был готов на многое. В очередной раз когда он проворачивал этот фокус вдруг почувствовал что-то холодное. Это был маркер которым творец разрисовывал спину Скотту. Выводя узор похожий на хрустальные острые грани и такие же тонко-пронзительные линии, он обычно умудрялся надавить на кожу в таком месте что по телу пробегал озноб. — В-винсент что ты делаешь? Не опускайся ниже! Не надо! Он дернулся и отскочил к изголовью кровати — теперь Скотт почти явственно ощущал холодное прикосновение маркерного стержня, медленно скользившего по его коже. Он с трудом удержался от крика, но быстро взял себя в руки. Винсент подрагивал и тяжело дышал. Потом он успокоился и вновь начал нервно мять маркер. — Слишком маняще… Зачем ты так делаешь? Пытаешься уложить меня спать? Позволяешь смотреть, но не трогать? Для меня осязание одно из основных чувств так что ты заставляешь меня страдать подобными действиями. Скотт с трудом проглотил стоящий в горле комок и хрипло сказал. — Прости. Мне действительно лучше спать в пижаме. Тебе нужно спать и я подумал… Винсент захохотал. Видимо его веселил этот диалог, потому что он постепенно перешел на визг, а после и вовсе стал ржать. Даже в полутьме было видно как блестят его глаза. — Вот это смекалка! Ты используешь грязные приемы против грязной личности?! Знаешь это веская причина для гордости. Кажется учеба в Гарварде действительно делает людей очень смышлёными в дальнейшем! Скотт почувствовал себя глупо. Но в этот раз он не стал упорствовать. Напротив, он несколько расслабился, не показывая своего дискомфорта. — Причем тут моё образование? Да и вообще тебе самому не стыдно, что мне приходится идти на такие ухищрения чтобы ты просто поспал? … Винсент явно издевался над ним. Скотт готов был сквозь землю провалиться, но так и не нашел для своего ответа достойного возражения. Поэтому он просто пожал плечами, повернулся на бок, укрылся одеялом и затих. — Ты что меня отчитываешь? Прости папочка, что высмеял твои неоднозначно забавные действия. Скотт густо покраснел. Последующие слова Винсента задели его по больному месту — это был фактически намек на то, что он делает что-то не так. — Винсент хватит надо мной издеваться. Ложись спать. Если ты не прекратишь, я приму какие-нибудь меры! Винсент игриво лизнул Скотта в шею и довольно засопел. Через минуту до Скотта донёсся его сонный голос. — Рисунок смазал… Ладно потом дорисую. Спасибо, что помогаешь мне не стать импотентом. Скотт тихо вздохнул и закрыл глаза. «Он никогда не перестанет говорить такие вещи, — с горечью думал он. — Это просто невыносимо. Ну хотя бы он не домогается напрямую». Через минуту он ощутил прикосновение горячих губ к своему плечу, и понял, что заснуть ему уже не удастся. — И кто меня за язык тянул… — прошептал он, перевернулся на другой бок и поглубже укрылся одеялом. — Давай не сейчас хорошо? Как-нибудь в другой раз, ладно? Винсент ещё несколько секунд продолжал молча гладить Скотта по спине, а потом, по-видимому, поняв, что разбудить его теперь не удастся, перевернулся на живот и затих. «Пофантазирую сам… Вспомню свои подростковые уловки. Что тогда было нельзя, что сейчас… Какой смысл?» — думал Винсент, засыпая. В его памяти вдруг ожили обрывки забытых когда-то приёмов. Как он будучи подростком спускал пар, прячась от Скотта в ванной. Обматывал нож тряпками и использовал в качестве кляпа чтобы не привлекать внимание стонами, но не потому, что боялся Скотта, а просто боялся наказания. Выстирывал одежду под холодной водой каждый раз чтобы не попасться на глаза и следить, чтобы не было заметных пятен. Со временем недолюбливать Скотта получалось все хуже и хуже, но самый действенный способ контроля над ситуацией всегда был один и тот же — ненависть. Ведь в этом случае ничего не менялось однако став взрослее он стал прятать свой гнев и желание в привычную схему, выстроенную в уме с самого детства — изоляция. Бегство в никуда превратилось в никчёмную привычку. Мысли об этом становились всё более отрывистыми и короткими. Ему начинало казаться, что он просто качается на волнах сна и это плавание не закончится никогда. Проснулся он уже один и заметив это в панике с силой ухватился за спинку кровати. «Я просыпаюсь раньше чем он. Неужели спал отдельно?! Веская причина в следующий раз связать его прямо у меня в комнате» — думал он, разглядывая место где обычно спал источник вдохновения. Его переполняла тревога и отчаяние. Он ринулся в сторону его комнаты и услышав шум воды повернул ручку в ванную на себя. Скотт испуганно отшатнулся, но посмотрев на него успокоился. — Что-то срочное или я могу помыться? Винсент смотри мне в глаза, пожалуйста, пока я не окатил тебя водой из душа. Винсент как ни в чём не бывало вошёл в ванную. Он беспардонно зашёл к нему в душевую кабинку и закрыл дверь. Уткнувшись ему в плечо он затих. Скотт прижал его к себе и принялся гладить его волосы. Мокрая рубашка Винсента была холодной и он начал мерзнуть. — Куда ты собрался так рано? Больше не закрываешь ванную? Это хорошо… Скотт прижал Винсента к себе ещё крепче и почувствовал лёгкий укол в шею. — Если я закроюсь ты выбьешь дверь… Винсент я же не сбегу от тебя в конце концов. К тому же мне очень неловко когда ты смотришь на меня без одежды. Винсент тихо засмеялся и обнял Скотта руками за плечи. Он уже не казался таким страшным, как минуту назад. — У меня есть фигурки где ты изображен без одежды так что стесняться нечего. Ты так сладко пахнешь… Новый гель для душа? Так бы и облизал с ног до головы! Скотт вздрогнул, но всё так же продолжал гладить Винсента по голове. — Не надо! Давай я закончу мыться и мы все обсудим. Иди, пожалуйста, переоденься, а то простудишься ведь в мокрой одежде. Он выпроводил Винсента и закрыл дверь на задвижку. Когда он вернулся в комнату Винсент сидел на кровати с брошюрой в руке. — Мы уже близки! Не забудь про выставку! Я хочу чтобы ты тоже увидел, но это будет сюрприз поэтому пока я тебе ничего не покажу! Винсент вручил ему брошюру и откинулся на спинку кровати. Скотт улыбнулся и положил брошюру на тумбочку. — Так вот чего ты ластишься ко мне в душе. Не волнуйся я бы в любом случае пришёл. Только… Не заходи ты так внезапно в ванную! Постучи хотя бы перед входом… Винсент в ответ вопросительно поднял брови. — Зачем? Боишься меня? Кроме нас в доме никого нет. Или ты боишься что соседи услышат? Думаю они уже привыкли слышать стоны и вопли из моей квартиры так что нашими разговорами в душе их не удивить. Скотт напряжно молчал. Винсент с удовольствием отметил, что тот краснеет. — Да что ты с людьми делаешь в своей квартире? Я знаю что мне лучше не спрашивать, но… — он опустил глаза на брошюру в своих руках. — Ох! Людям бывает либо слишком больно, либо слишком хорошо. Звучит одинаково, но атмосфера разная! — сказал Винсент со смехом. — Так что лучше об этом вообще не говорить. Скотт покраснел ещё сильнее. Винсент дал знак продолжать и откинулся на подушку. Когда между ними повисла тишина Скотт откашлялся. Сделав это он уставился куда-то мимо Винсента и задумался о чём-то своём.