Неподвластность их душ

Настал тот самый грандиозный день выставки и Скотт с сияющими глазами и важным видом покидал метро и направлялся в музей современного искусства, который был одним из самых больших в городе. Атмосфера свободы и небывалого творчества царила в зале, где под высоким потолком, к которому были прикреплены все лампочки в зале, проходили бесчисленные выставки и показы. Было тихо и умиротворенно. Скотт шел по многочисленным коридорам музея и с удивлением разглядывал выставленные картины и скульптуры, не понимая, что же это такое, пока не пришел в зал, где проходил показ работы Винсента. Вокруг было много народу, и Скотт просто замер в дверях, так сильно поразила его знакомая конструкция. Неожиданно он заметил в первом ряду знакомое лицо, и у него отлегло от сердца. Это был Джереми, который внимательно разглядывал инсталляцию. — Здравствуй Джереми. Вы произвели настоящий фурор! Что же такое необычное вы надумали? Юноша поднял глаза. — О! Вы тоже пришли? Да! Скоро увидите. Это действительно открытие в мире искусства! Скотт заметил где-то рядом человека с фотоаппаратом. Стараясь не привлекать внимания, он прошел в зал, сел за стол рядом с Джереми, сел лицом к модели и прикрыл глаза. Минут через двадцать вошел Винсент в странном костюме со светодиодами и Майк в компании ноутбука. Они сняли с экспоната клеенку, положили ее в какой-то деревянный ящик и осторожно подняли его с пола. Это была шарнирная кукла Уильяма Афтона так же известного как «Маньяк из темных коридоров». Все зрители впали в легкий ступор. Скотт подумал, что правильно сделал, что пришел. Он чувствовал себя очень странно. Видимо, из-за того, что он не видел лица Винсента, а только бесформенный мужской силуэт в темном костюме. Светодиодные ленты на костюме зажглись, и глаза куклы засияли вместе с лампочками на ноутбуке. Кукла казалась живой и одновременно совершенно безжизненной, словно у человека не было ни одного нерва и он полностью состоял из электрических разрядов. Шарниры затрещали повторяя движения темного силуэта, голова куклы начала поворачиваться в разные стороны, а два мультяшных глаза уставились на Скотта. Он содрогнулся, и почувствовал как дыхание перехватило от ужаса. «Что ты хочешь этим сказать? В этом есть символизм, но я не могу понять какой именно» — подумал Скотт наблюдая как кукла жутким образом копирует мимику и особенности маньяка повторяя движения за Винсентом. Люди в зале завороженно молчали. С каждой секундой становилось ясно, что анонимная личность в костюме была не просто актером приглашенным для управления куклой. Между людьми в зале возникло странное и тревожное напряжение. Один за другим они стали нервно оглядываться по сторонам, словно ожидая удара и стараясь в страхе отдалиться от зловещего кукловода. Вскоре все закончилось и мужчины, поклонившись, исчезли в коридорах. — Это просто… Поразительно. Действительно что-то впечатляющее, но почему именно Уильям? — спросил Скотт, когда представление закончилось. Джереми пожал плечами. — Не знаю, но можно спросить у самого Винсента. В конце концов куклу делал именно он… Скотт отправился к месту работы Винсента, куда тот пошел после представления. Он постучал в дверь, и выждав некоторое время вошел. Винсент стоял спиной и делал какие-то пометки на листе бумаги. Посмотрев на вошедшего, он не отрываясь от своего занятия спросил. — Понравилось? Я старался! Теперь я точно буду отдыхать, а ты сможешь съездить к Эвану. Скотт кивнул. Ему хотелось расспросить Винсента, о кукле, но с расспросами надо было подождать. Винсент махнул рукой приглашая его присесть. — Есть ли какой-то скрытый подтекст в вашем номере? Твоим вдохновением был отец? Получилось очень похоже… Винсент повернулся, посмотрел на Скотта и кивнул. На его лице была легкая ухмылка. — Да! Мой любимый папочка. На самом деле пока у него не снесло чердак он был хорошим человеком, честным и порядочным. Как и ты Скотт, кстати… Понятно почему именно ты стал его приемником. Как сейчас помню бегу к нему в спальню ранним утром и он сидит в пижаме, закинув ногу на ногу. «Время утренних пряток сынок? — спрашивает он с улыбкой. — Да… Ах, ты маленький негодяй! Какой же ты шалун!». Ах, как он смеялся! Вот кто был настоящим сорванцом. Я всегда прятался в шкафу или в ванной за занавеской поэтому найти меня не составляло труда. Что же… Умение находить детей ему пригодилось… Скотт тяжело вздохнул. — Ты помнишь его таким? Мне казалось что он всегда был немного печальным и сердитым. Даже не знаю почему. Винсент повернулся и уставился на телевизор. Затем медленно повернулся к Скотту. — Не помню в какой момент он стал таким. Но помню что тогда Эван был еще совсем маленьким… Ему почему-то стало казаться что Эван не его ребенок пошли скандалы и разбирательства. Тогда я думал что из-за брата родители так рассорились и круглосуточно его обижал. Запирал его в темном чулане с плюшевым зайцем к которому приклеил огромные зубы, выскакивал в маске зубастого лиса из укромных мест. Так продолжалось несколько лет… Надеюсь он простит меня, когда-нибудь. Скотт заметил что его рука медленно потянулась к горлу и ему стало трудно дышать. — Звучит ужасно, но не волнуйся об этом. Эван любит тебя и понимает что ты этого не хотел. Я заметил что ты ничего не говоришь про Элизабет… Винсент никогда не чувствовал потребности в том, чтобы обсуждать с кем то его собственную боль и обиду. Но теперь ему захотелось поговорить о ней. — Ну мы не контактировали потому что я постоянно либо издевался над братом либо сидел на чердаке и занимался ерундой. Но когда она пропала я спросил у отца, не знает ли он где она. Он сказал что она уехала вместе с матерью… Он не был далек от правды ведь она действительно была рядом с матерью, но не совсем в той интерпретации. Скотт внимательно слушал его. Это было впервые с момента знакомства когда он так откровенно заговорил о себе. — Вот оно как. Если тебе тяжело говорить об этом, я не буду тебя мучить. Я пойму, если ты захочешь обняться со мной и заплакать. Винсент немного успокоился. Говорить о чувствах было уже легче. Он несколько раз сжал и разжал кулаки. Скотт это заметил и улыбнулся. — Ну ещё чего! Я что похож на хнычущего ребенка? Забыли! Иди обратно в зал, а я пока займусь своими делами. Скотт повернулся к Винсенту спиной и направился к двери. И вдруг, когда он был уже почти в дверях он замер на месте. Какая-то неизвестная сила заставила его сделать еще несколько шагов и положить руку на пластиковую панель. Он закрыл глаза и нахмурился, словно пытаясь вспомнить что-то очень важное. Винсент подкрался к нему сзади и прикоснулся к его плечу. «Он очень разозлится если я его поцелую. Губы цвета сладкой ваты слишком красивы для грязных поцелуев. Такому моральному уроду как я целовать их просто омерзительно. А я их так люблю», — подумал он, но Винсент не успел ничего сделать. Скотт повернулся. Глаза его блестели, но казалось, что он где-то далеко-далеко. — Что-то случилось? Пошли вместе? Посмотрим на картины. Тебе нужно отдохнуть и прогуляться, — сказал Скотт. Он протянул руку, но Винсент отшатнулся и на всякий случай покрепче прижался к стене. Скотт удивленно поднял брови и пожал плечами. Ветер, гулявший по залу, донес до него запах кофе, а на улице уже были сумерки. «Нужно пойти в бар и выпить кофе», — подумал он и направился к двери. По дороге он остановился и задумчиво посмотрел на стены зала. На улице было так свежо, что ему захотелось вдохнуть полной грудью и посидеть на улице подольше, глядя на далекие дома и прислушиваясь к шуму деревьев. «Нужно найти какое-нибудь спокойное тихое место, где можно посидеть, подумать, — сказал он себе. — Я не могу здесь оставаться и нервничать» — подумал он, выходя на улицу. До бара идти было недалеко, а в сгущающихся сумерках его почти можно было не заметить. Скотт пришел туда почти в одиночестве и сел за самый дальний столик. Заказав кофе, он опустил голову на руки и попытался расслабиться. Мысли беспорядочно метались в его мозгу, сбиваясь в причудливые и не связанные между собой образы, которые никак не хотели складываться в осмысленную картину.