Неподвластность их душ

Знаменитый психиатр Мистер Вустер действительно столкнулся с мрачными тайнами сознания Винсента и даже сам стал жертвой одного из их проявлений. Что же все-таки случилось? Ответ лежит на поверхности. Винсент имеет резкие эмоциональные вспышки в перерывах между унынием, раздражением и одиночеством. А после серии таких вспышек он впадает в глубокий и тяжелый психический кризис и полностью выключается из жизни. Изолирующая камера сильно травмировала его несмотря на то, что он предпочитает одиночество. После большого количества анализов и болезненных процедур Винсент появился на людях, кое-как помылся, переоделся, и после этого его стал волновать лишь вопрос о том, как объяснить случившееся. Судороги после лечения остались как некое напоминание о разрушительной силе его чувств. Попал он под наблюдение после того как разгромил ресторан в котором проходил его выпускной вечер. Его отвезли в больницу и через некоторое время выписали из нее, после того как врачи обнаружили у него латентные сексуальные наклонности. Из-за этого ситуация становилась все более неловкой, и отчужденный от общества Винсент стал вспоминать, как на самом деле чувствовал себя в самые мрачные периоды своей жизни. Друзья позаботились о том чтобы люди не трогали его — помогли раскрутить его творчество и сделали так, что люди забыли о том, что он когда-то был в их глазах настоящим мерзавцем. Работая из дома, Винсент, по крайней мере, находил выход своим чувствам не прибегая к разрушению мира вокруг себя. Сексуальные девиации с неизбежностью давали о себе знать, когда он думал об этом. Но в доме он избегал сильных чувств и сексуальных переживаний. Некоторое время он записывал свои желания в таблицу, но постепенно это перестало его удовлетворять. Описывать со страстью то как он желает переспать со своими статуями было скучно, и Винсент с головой погрузился в мир художественных грез, где он становился машиной по производству прекрасного. Несмотря на повышенное желание он крайне закрепощён и в какой-то момент уже боялся впасть в творческое помешательство, если его глюки будут переходить в действо. В процессе исполнения желаний он был настолько напряжен, что даже не мог смотреть на партнера. Механизированные движения без единого слова или даже стона были его главным изобретением. Абсолютный контроль над процессом был обязателен при подобном взаимодействии с людьми. Так как никто так и не смог довести его до оргазма, он понял что это невозможно. Понимание этого иногда доводило его до такого состояния, что он начинал травмировать партнеров во время процесса. Оставляя синяки и ссадины, он уходил в себя и долго молчал чувствуя вину за совершенную подлость. Узнав об этом Скотт сочувственно взглянул на Мистера Вустера. — Ничего… Я принимаю его таким какой он есть. Если я буду его за такое отчитывать, он больше никогда не довериться мне. Если ему хорошо со мной, значит это правильно… Он может делать все что хочет… — пробормотал Скотт и задумался. Мистер Вустер чувствовал что его расстраивают подобные мысли. Сделав глубокий вдох, он наклонился к Скотту и заговорил. — В некотором смысле теперь я понимаю Винсента. Влечение к вам не кажется таким пугающим… Вы источник его безумия в некотором роде. Он рассмеялся и вытащив из своего ящика смятый листок бумаги положил его перед Скоттом. На листке был изображен его портрет очевидно написанный кровью, а глаза сияли зеленым блеском от приклеенной крашеной фольги. Смотря на рисунок, Скотт почувствовал тяжелые удары собственного сердца. «Это… Кровь? Её так много. Я не видел у него чего-то подобного сейчас, а это может значить что ему лучше» — подумал он. Скотт почувствовал как к его лицу снова приливает румянец. Психиатр заметив это вопросительно посмотрел на него. — Боитесь крови? Думаю будучи его близким человеком боятся крови вы должны намного меньше чем все остальные. Давно хотел на вас взглянуть и понять чем же вы его так сильно тронули. Такие люди как вы легко цепляют преследователей и психопатов. Скотт отрицательно покачал головой и взяв в руку листок с портретом поднял его вверх. Он выдержал паузу, а затем сказал улыбаясь. — Сейчас ему лучше. Он не рисует такие вещи на данный момент — Скотт улыбнулся и постучал по листку с рисунком. Мистер Вустер еле заметно улыбнулся в ответ. — Мы не можем точно ответить на этот вопрос. Винсент терпеть не может людей в белых халатах, и боится их до дрожи так что он может лгать о своем состоянии. Сделать ему укол целое событие. У нас получилось пару раз обеспечить его витаминами через плечо, но собирать для этого каждый раз по десять человек дело очень муторное. Скотт очень ласково улыбнулся и быстро сложил листок. — Он всегда боялся врачей и уколов. Однажды у него так сильно разболелись суставы, что у него остановилось дыхание. Я был так напуган, что вызвал ему экстренную службу немедленного медицинского реагирования. Его привели в чувства, но чтобы его успокоить понадобилась просто огромная доза транквилизатора. Такого сильного падения давления я ещё никогда не видел… Скотт несколько раз кивнул и одним коротким жестом вытер лоб. Мистер Вустер заметил, что его рука подрагивает и снова поднял на него глаза. — Надо же какой сложный случай. Даже когда настолько плохо врачей не подпустит. Тяжелое прошлое дает о себе знать… Вы очень храбрый человек раз решили заботиться о таком травмированном человеке. Скотт опять улыбнулся и вздохнул. — Он невероятная личность если познакомиться с ним поближе. Например, половину своих средств он отдает нам, а другую тратит на благотворительности таким образом являясь довольно обеспеченным человеком иногда питается одной овсянкой и выпивает не больше литра кипяченой воды в день. С моим приездом у него, конечно, дела пошли на поправку. Только не говорите ему что я говорил об этом… Он не любит похвалу. Мистер Вустер рассмеялся. — Действует анонимно? Надо же какой замечательный, но строгий человек. Скотт кивнул, глядя в окно на пролетающих мимо птиц. — Скорее очень застенчивый и ранимый. Когда он видит меня, испытывает сложные чувства — если честно я его в некотором плане понимаю. Они переглянулись и мистер Вустер поднялся со своего места. — Что же вы и в самом деле часть его маленького мирка. Советую не относится к нему как к безобидному скромнику. Его непредсказуемость может неприятно удивить. Хорошо будет если материалами для его скульптур не станут фекалии или кровь. Скотт прикрыл глаза и некоторое время находился в неподвижности, потом открыл их и, перехватив руку мистера Вустера пожал ее. Психиатр слегка покраснел от такого неожиданного порыва. — Спасибо за информацию! Теперь я понимаю его лучше, чем раньше. Мистер Вустер хлопнул Скотта по плечу. — Не за что, друг мой. Я так полагаю мы увидимся вновь. Они попрощались и разошлись. По дороге домой Скотт долго думал о своем разговоре с мистером Вустером и пришел к выводу, что его подопечный заслуживает большего, чем одна минута осторожного разговора. Некоторое время он смотрел на проплывающие мимо машины, а потом перевел взгляд на светящийся ряд цифр над станцией метро. «Смогу ли я обрадовать его настолько чтобы он искренне улыбнулся во все тридцать два зуба? Я так давно не видел его ребяческой улыбки. Нужно будет связаться с Эваном чтобы они поговорили. Обычно разговоры с братом делают его счастливым на несколько часов» — подумал он и начал вспоминать их встречи. Но вскоре они вылетели у него из головы ведь к станции метро подъехал его электропоезд сопровождаемый едким запахом креозота. Станции сменялись одна за другой и исчезая в темноте как в страшном сне, оставляли после себя только неясный шум, похожий на эхо. Одинокие путники спешили по темным коридорам и лестницам, оставляя за собой чуть заметный след из теплого дыхания и какого-то еле уловимого аромата. Скотт начал дремать смотря на пролетающие белые стены и освещенные панели, а когда его глаза закрылись, он увидел какой-то предмет, который так настойчиво требовал его внимания, что он не решился отключиться. Скотт открыл глаза и с удивлением нащупал тот самый рисунок в своем кармане.