Неподвластность их душ

Ранним утром Винсент ушел на озеро рисовать обещанную картину. Он передвигался по тенистой тропинке с резкими зигзагами. На носу у него блестели капли росы которые, скатываясь с кончика носа, падали на землю. Постепенно туман в лесу редел, и вскоре стало так светло, что стали видны очертания кустов и деревьев. Скоро Винсент подошел к берегу озера и остановился на его кромке. «Думаю я расположусь здесь и начну рисовать, — подумал он. — Вокруг нет ничего интересного, зато с этой стороны…» — и он показал на дальний край озера, к которому вплотную подходил редкий лес. Наконец, он достал блокнот и карандаш, обмакнул кисть в розовую краску и начал рисовать озеро. Краска медленно покрывала белый лист, окрашивая его в розовый цвет. Утренняя заря начала медленно наполнять его сумрак, когда он взглянул на получившийся рисунок. Было так удивительно красиво и необычно, что Винсент даже испугался — какая-то неведомая сила заставила его расписать чуть ли не всю поверхность листа, оставив только самый краешек. Вернувшись домой, он положил рисунок в ящик стола и с замиранием сердца стал ждать пробуждения Скотта и Эвана. Прошло совсем немного времени, и они появились в комнате. Скотт подошел к рисунку и некоторое время его рассматривал. Потом он присел на корточки и провел рукой по кромке листа, покрытого краской. «Как же красиво, — размышлял он. — Ты просто сумел передать всю красоту небытия» — и он протянул рисунок Винсенту. — Невероятно, — сказал он с блеском в глазах. — Никогда не думал, что мы имеем дело с настоящим искусством. Эван будет прыгать от счастья! Что будем делать на завтрак? Винсент покраснел от гордости и счастья, но не решился ответить и посмотрел на Скотта своим спокойным и честным взглядом. — Не стоит так нахваливать. В конце концов я могу лучше однако любое слово из твоих уст кажется мне утонченной лестью поэтому продолжай заниматься этим, ладно? Он усмехнулся и сел в кресло. Скотт взял стул и сел рядом. Некоторое время они молчали, потом Скотт посмотрел на Винсента и спросил. — Ты останешься на неделю? Посиди в городе подольше… Ты приезжаешь так редко. Мне бы очень хотелось чтобы ты был с нами. Если ты не можешь без творчества, то мы можем восстановить творческую сторону нашего города! Винсент удивленно посмотрел на него. — Что ты имеешь в виду? Я думал у нас обычный рабочий городок. У нас в основном только производственные точки… За город почти не выезжают. Скотт посмотрел на Винсента и ухмыльнулся. Винсент сделал испуганное лицо заметив улыбку на его лице. «Вот дерьмо! Сейчас будут истории из его детства!» — подумал он. — Когда-то город был более ярким в этом плане, но потом все разъехались, — сказал Скотт, — и сохранились только производственные места. Я выступал на сцене со скрипкой так что знаю о чем, говорю… Они некоторое время молчали. Винсент с надеждой взглянул на Скотта. — Играй на скрипке, но только для нас. Больше ничего не надо… Винсент встал и погладил мужчину по голове. Решив что этого мало он положил ему руку на плечо и нежно ее сжал. Скотт от неожиданности вздрогнул. Он был достаточно культурным человеком чтобы не обращать внимания на щекотку. Его реакция заставила Винсента устыдиться, но было уже поздно. Он склонился к уху Скотта и осторожно его поцеловал. Он не ожидал этого и удивленно выдохнул ему в шею. «Эван! Если он нас увидит, то точно от вопросов не отвертеться! Как же я ему объясню то что Винсент фактически влюбился в приемного отца?!» — подумал Скотт и оттолкнул его от себя. — Винсент мы в доме не одни… Эван не поймет твоих действий, а если повторять начнет я буду запираться от вас на чердаке все дни и ночи… Понятно? — сказал он нервно посмеиваясь. Винсент словно на зло обнял его сильнее и, к ужасу Скотта, поцеловал его в шею. Эван сонно потирая глаза, сел на диван и подозрительно посмотрел на происходящее. — Вы чего делаете? Винсент не обижай Скотта! Чтобы он не сделал наверняка это не специально! Винсент поднял на него глаза, ухмыльнулся и тихо проговорил: «А если очень хочется «обидеть» что тогда?». Скотт не ответил, но его глаза ясно говорили — он не считает такой выход приличным. Бледный словно лист бумаги мужчина оттолкнул Винсента сильнее и попытался встать. Ему удалось это сделать, и он с решительным видом двинулся к выходу. — Правильно говоришь Эван! Не надо меня обижать Винсент! Хоть ты и подлец, но я все равно тебя люблю! — крикнул ему вдогонку Скотт, но тот уже не слушал. Его глаза были печальны и казалось говорили — я ухожу, потому что так хочется тебе, и нам с тобой больше нечего здесь делать. Эван глядел на них во все глаза и не понимал, что здесь происходит. Глядя на него, Винсент и Скотт синхронно засмеялись. Момент был опасный, но другого выхода у них не было. — Кажется вы тоже плохо спите… — криво усмехнулся Эван. Но Винсент уже изменил выражение лица и на его лице появилась привычная ухмылка. — Скотт слишком много работает и это отражается на его поведении. Крыша едет одним словом… Братья рассмеялись в один голос. Скотт с кривой улыбкой глядел в пол, пока они не заметили его лица. — Какие же вы были милые когда-то. Такие крошки… — с грустью сказал он. Тут Винсент заметил что брат, закончил смеяться и перевел взгляд на него. Лицо Скотта сразу изменилось — оно сделалось серьезным и печальным. — Эй! Ты чего? Обиделся? Скотт не нужно… Мы любим тебя — сказал Винсент и подскочил к Скотту обняв его. Эван тут же следом за братом бросился к Скотту и они обнялись с ним словно три близких друга, отчего Скотт немного расслабился и даже улыбнулся. Смотреть на братьев было невозможно — они были такими забавными, что по их улыбкам можно было безошибочно угадать про все на свете. «Мои птенчики все такие же как и раньше, — подумал Скотт. — Даже не верится» — но в этой мысли не было грусти, а было скорее что-то вроде облегчения. После долгой разлуки и всех переживаний думать о новых радостях было просто. Выпустив из объятий братьев, Скотт повернулся к Винсенту и нежно провел рукой по его волосам. Винсент был похож на ребенка, который только что получил новую игрушку — он счастливо улыбался и не сводил глаз со смущённого опекуна. «В этой обстановке он кажется еще прекраснее, — подумал Винсент, — такой знакомый запах дома и ласки двух любимых людей делает все вокруг совершенно другим. Сейчас мне даже не нужно переживать что он увидит меня в процессе самоудовлетворения на его фотографии так что больше никаких переживаний. Эван не держит на меня зла… Он скучает по мне, и хочет чтобы я был рядом» — скулы Винсента чуть порозовели, и Скотт заметил это. Наконец-то раненая душа нашла какое-то родное для себя место, и Винсент почувствовал себя в безопасности, впервые за долгое время. Эван высматривал шрамы на руках Винсента, которые он не видел ранее. — А что за следы у тебя на руках? — спросил он, как только встретил взгляд Винсента. — Ты порезался? На шее есть такие же я их видел! Тебя в Лондоне тоже обижают? Винсент неловко улыбнулся и пожал плечами. — Наверное поранился когда, делал статуи. Ничего страшного так что не беспокойся… Винсент потрогал кончиками пальцев свою шею. Эван внимательно следил за его руками, боясь, что Винсент попробует содрать то, что было на его коже. «Если бы эти изверги были осторожнее с Галоперидолом то объяснятся постоянно мне за эти шрамы не приходилось…» — подумал Винсент, глядя на свою кожу. Он попробовал ее наощупь и удовлетворенно кивнул. Дело было в том, что руки и тело всё больше и больше начинали напоминать о себе. Половина шрамов уже успела зажить, однако значительная часть из них продолжала напоминать о себе. Это вызывало у Винсента неприятные чувства, но не было времени анализировать их, так как надо было принимать в расчет и другие факторы. Неизвестно было, что ждет впереди, но то, что никаких иллюзий не было, он уже понял. В конце концов, когда начнешь относиться к жизни слишком серьезно, можно и с ума сойти. Это Винсент знал по себе, поэтому всё свое внимание он сосредоточил на том, что могло его обрадовать, а остальное отложил на потом.