Неподвластность их душ

Винсент вновь согнулся под вечер от болей в коленях, которые усиливались с каждым днём, но продолжал делать свои дела — и думать. Разумеется, он думал не о житейских проблемах — ему нужен был на всякий случай план действий. Можно было бы обратиться к компетентному лицу — но к кому именно? Его догадки не имели под собой ни малейшей опоры. Когда он не смог встать с дивана и с грохотом упал, к нему явился Эван. — Винсент! Тебе плохо?! У тебя руки и ноги трясутся! — сказал он оттаскивая брата на диван. — Да ты не бойся — я тебя сейчас спасу! Я помню, как Скотт действовал в этой ситуации! Он убежал на кухню и вернулся со льдом и парой чистых влажных полотенец. Завернув колени Винсента в полотенца, он уложил его на диван. Некоторое время он молча сидел рядом и глядел на брата, затем посмотрел в окно. — Отвык уже от нашей погоды… — сказал он задумчиво. — Ты только не волнуйся! Я врачей звать не буду и смогу сделать тебе укол сам! Винсент попытался улыбнуться. Улыбка вышла кривая и жалкая. — В обморок не упадешь? Все лицо горит… Ты только меня так не таскай, а то надорвёшься! Я сам… Я… — Винсент зажмурился. — Ты… Мне плохо… Я… У меня уже бред начинается. Эван встревоженно взглянул на него и осторожно начал покрывать мокрыми полотенцами его лицо и руки. Сначала они казались холодными, но вскоре он забыл про это и принялся обильно смачивать их ледяной водой. Не зная как помочь при бреде он положил полотенце на лицо и начал растереть ему кожу. К его удивлению, это помогло — щеки и лоб Винсента порозовели, а дыхание стало ровным и глубоким. — Чем больше холодных полотенцев тем лучше я так понимаю. Доктор из тебя довольно любопытный братишка… Эван убрал мокрое полотенце. — Ну сработало же! — с облегчением вздохнул он. — Я-то думал, тебе совсем плохо. Скотт обычно много всяких лекарств использует, но я не знаю какие именно, а если я буду действовать интуитивно то могу отравить тебя. Винсент открыл глаза и мутным взглядом посмотрел на него. — Неплохой план мести за то что я называю твоё любимое блюдо тыквенной гадостью, — пробормотал он, — Кто бы мог подумать что это ты будешь обо мне заботиться, а не наоборот. Эван уселся напротив и положив голову на его грудь слушал хрипы и стоны своего пациента. — Зачем мне тебе вредить? Я не хочу никому зла, — сказал он. — А почему бы мне и не позаботиться о вас? Я не настолько хрупкий. Винсент какое-то время лежал не шевелясь, потом еле заметно пошевелил рукой и провел по волосам брата. — В нашем городе твоя персона заменяет солнце ты в курсе? Быть таким хорошим очень вредно для здоровья. Обещай что не будешь с кем либо сближаться… Будь уверен что такие люди хотят от тебя что-то очень ценное и получив это бросят тебя. Эван взглянул на него. — Но ведь на добро всегда тянется другое добро, не так ли? Скотт нам говорил так и… Винсент закрыл глаза, словно освобождаясь от мыслей и тяжело вздохнул. — Нет Эван. Скотт говорит тебе это чтобы твоя красочная картина мира не рухнула. Ты не выходишь из дома годами и это лучший способ не травмировать тебя изнутри. Подумай об этом… Никогда не доверяй словам, а любовь это и вовсе один из видов подлости. Эван продолжал смотреть на брата. Потом он сжал его руку, словно показывая, что больше не будет спорить с ним. — Хорошо… Тогда я буду вашим личным добром! После мрачного мира за дверьми дома я буду радовать вас! По рукам? Винсент кивнул, тяжело поднялся с дивана и положил руку на плечо брата. — Ты… Не разбивай моё сердце! От твоих слов я теперь чувствую себя подонком! Но ты знаешь что я всегда рядом, если понадобится… Клянусь тебе! Все время! В гостиную зашёл Скотт и они оба улыбнулись. — Вы что тут устроили? Спа-салон? Винсент ты зачем Эвана так рано разбудил? Вы ведь не дрались верно? Братья выглядели весёлыми и довольными, как старые друзья. От их улыбок, смеха и той самой теплоты, которая всегда исходила от них в минуты веселья, Эвану вдруг стало спокойно. — Нет! У Винсента опять колени ноют и я ему помогаю! Скотт встревоженно посмотрел на него. Скотт положил свою широкую ладонь ему на плечо. Эван почувствовал, как что-то быстро пронеслось между ними и их глаза встретились. — Почему вы не позвонили мне? Я бы не задерживаясь приехал бы. Винсент тоже глянул на Скотта, потом перевёл взгляд на Эвана. Оба были сдержаны и терпеливы, но Винсент не выдержал и дернув Скотта за рукав опрокинул себе на колени так же зажав в объятиях младшего брата. — Вы мои самые любимые… Самые близкие мне люди… — тихо сказал он. Скотт попытался отстраниться, но не тут-то было. Рука Винсента плавно скользнула ему на талию и стала поглаживать её. Эван с лёгким удивлением глядел на такое дело, но как и подобает самому юному представителю семьи он повторил за старшим и точно так же приобнял Скотта. «Нет! Нет! Нет! Опять он за ним повторяет! — со смешанным чувством беспокойства и ужаса понял он. — Только бы целовать не начали… В случае Винсента ещё ладно, но за Эвана прилетит по полной программе!» — думал Скотт, ощущая, как его тело медленно и незаметно начинает отвечать на поглаживания Винсента и всё его робкое сопротивление моментально испаряется. Холодная струйка пота пробежала по позвоночнику, руки на поясе расслабились и он машинально принялся гладить плечо и предплечье Винсента. Тот повернул лицо и посмотрел на него словно сквозь тёмную вуаль. Скотт замер, боясь лишний раз пошевелиться. — А ну прекратите! Винсент раз болеешь то лежи и не двигайся, а ты Эван не повторяй за старшим братом! Он у тебя тот ещё негодяй, а ты явно негодяем быть не хочешь… Юноши смутились, но уже через секунду они опять забыли обо всём на свете. «Надо же… Никогда бы не подумал что мне придется оберегать Эвана от влияния старшего брата. Если он схватит так одного из своих репетиторов, то точно придется выслушивать нотации всю оставшуюся жизнь…» — подумал Скотт. Пользуясь тем, что сам ещё не поддался охватившему его безумию, он постарался успокоить дыхание. Но почему-то кровь прилила к лицу, и по спине опять поползли холодные мурашки. — Эван сходи, пожалуйста, за сухими полотенцами, а я пока понаблюдаю за Винсентом… — сказал он и улыбнулся тот не ответил и быстро вышел. Винсент же, казалось, не обращал внимания на происходящее вокруг. Но когда дверь за Эваном закрылась, он открыл глаза и уставился на Скотта. Его рука очертила линию вдоль живота Скотта. Нетерпеливым жестом юноша протянул её. Скотт тут же обхватил его руку и сжал. — Негодяй значит… Вот значит как ты со мной. Винсент высвободил руку и спокойно опустил её на диван. Скотт же сделал несколько медленных вдохов и выдохов, приводя себя в состояние покоя и сосредоточения. — Да! Вести себя так при ребенке… Непостижимо! Ни стыда ни совести. Он ведь повторяет за тобой… Винсент засмеялся и Скотт еще раз сжал его руку. Несколько мгновений они пристально смотрели друг другу в глаза, а потом Винсент быстро повернул голову и заговорил тихим голосом. — Он не понимает, но наверняка хочет. В конце концов он уже подросток и явно гормонами не обделен. Сможешь ли ты объяснить ему почему он просыпается на взводе? Почему ему снятся неприличные сны, и почему он хочет как можно быстрее прикоснуться к кому-нибудь из своих сверстников? Он когда-нибудь поймет сам но… Скотт почувствовал, что воздух стал совсем сухим и заметил, что вокруг стало совсем тихо. — О-он никогда этого не почувствует… Он не чувствует страха или каких либо других ярко окрашенных эмоции так что ты не прав. Врач объяснял что несмотря на гормоны и прочие особенности подросткового периода, его мозг еще травмирован и реагирует на реальные раздражители слишком примитивно. К тому же у него очень мало осознанных эмоциональных проявлений, свойственных взрослому человеку. Он не почувствует ни возбуждения ни оргазма даже если захочет поэтому сексуальное влечение у него вообще не возникает. Он просто… он просто не понимает этого. Винсент поднял на Скотта глаза. Кажется он испугался его слов. Во всяком случае в их выражении было что-то безумное. — Бедняжка, — пробормотал он, — бедненький братик. Надеюсь это не слишком его травмирует. Эван зашёл с полотенцами и перекинул их через плечо. — Чего обсуждаете? Я нашел полотенца! Сейчас будем спасать Винсента вместе? Очаровательная улыбка расцвела на его лице. Но стоило ему увидеть в каком состоянии находится Винсент, и его глаза потемнели от тревоги и досады. Они принялись помогать Винсенту прийти в себя.