Неподвластность их душ

После признаний Винсент абсолютно перестал себя сдерживать и останавливать его приходилось ещё чаще. Ловкие руки юного скульптора постоянно норовили задрать рукав пиджака, раздвинуть блузку и пробежаться пальцами по голому животу. Хоть остановить его можно было очень легко просто притронувшись к спине чего он очень не любил и считал лишним проявлением грубости, но времени для таких резких движений не было. Иногда Винсент и вовсе засыпал лаская его тело ведь периодически делал это, чтобы успокоиться и восстановить дыхание. Скотта такая чрезмерная ласка очень выматывала ведь ему тоже хотелось, но он боялся напугать Винсента, и только чуть ласкал его пальцами когда он засыпал. Все руки и кисти Скотта были в царапинах и гематомах из-за того что спящий юноша его совершенно не отпускал и травмировал когда, видел кошмары во сне. Вот и сейчас он проснулся и стал увертываться от очередного прикосновения. Винсент провёл по его шее ладонью и погладил подбородок. — Постой! Давай спи! Ты очень поздно пришел. Разодрал мне ключицу… Нужно постричь тебе ногти. Давай сюда свои ручки. Он взял его за локти и чуть развернул к себе лицом, стараясь не делать резких движений и не разбудить мальчика, который постоянно вздрагивал. Иногда тот открывал глаза и моргал, но вскоре снова закрывал, сворачивался в клубочек и ложился опять. «Как не хочется его тревожить! Он такой душка когда спит, но ногти очень длинные и царапает он очень больно… Еще и сжимает так что синяки остаются. Ну он не нарочно ведь и не в первый раз правда?» — думал Скотт, продолжая трогать его плечи и глядя на его лицо, похожее на зимнее застывшее море — суровое и прекрасное лицо. Скотт боялся что мальчик проснется и будет сопротивляться из-за своей не любви ко всему острому и болезненному, но не решился его разбудить. Одного щелчка ножницами хватило чтобы Винсент проснулся и с изумлением уставился на него — Скотт заметил, что тот покраснел и дрожит. — Скотт, что ты делаешь? Не надо… Иди сюда лучше и обними меня. Мне холодно. Скотт повернулся к мальчику спиной, чтобы тот не видел, как он будет стричь ногти, и обхватил его за плечи. — У тебя ногти очень длинные и мне больно когда ты царапаешься. Не дергай рукой, пожалуйста! Я аккуратно постригу так что больно не будет. Можешь попросить Эвана если боишься что я осекусь. Винсент вывернулся и оказался у Скотта за спиной. Он осторожно обнял Скотта руками за шею и уставился в одну точку — Скотт понял, что сейчас мальчик уснет. Тогда он решил обнять Винсента и повернуться к нему лицом, чтобы усыпить его в несколько приемов. Но в этот момент, когда он уже открыл рот, для того чтобы сказать мальчику несколько ласковых слов и привлечь к себе внимание, он почувствовал, что тот самым бесстыдным образом проскользнул руками в его брюки. От неожиданности и испуга Скотт дернулся в сторону и резко повернулся. — П-подожди! Мне скоро на работу так что давай позже. Ах! Да стой же ты! Винсент прижался к нему всем телом и продолжал гладить Скотта по бедрам. Скотт закрыл глаза и прижался к мальчику, желая в эту минуту только одного — чтобы это ощущение длилось как можно дольше. Но оно прервалось внезапно — в наступившей тишине он услышал отчетливый стук собственного сердца. — Хах… Ты такой забавный когда пытаешься сбежать от меня. Не волнуйся я лишь издеваюсь ведь спал я слишком мало, для того чтобы сделать нечто более смелое. Он отстранился от Скотта и с улыбкой, нагибаясь, стал застегивать брюки. Скотт не выдержал и покраснел до слез. Его руки тряслись и пуговицы никак не хотели попадать в петли. Заметив его замешательство, Винсент перестал улыбаться и укоризненно покачал головой. Все еще краснея от стыда, Скотт взял с тумбочки бумажную салфетку и вытер выступившую на лбу испарину. Через пару минут в комнате вновь стало тихо, но стоило лицу Винсента исчезнуть в проеме двери, как в Скотта опять вселился страх. «Если он будет таким прилипчивым всегда то я просто не смогу работать. Ласкает каждую секунду, а самого его без драки не потрогать. А что если он опять накинется на меня когда я буду расслаблен? Что тогда делать? Мне вообще когда-нибудь удастся расслабиться?» — после этой мысли в животе Скотта заурчало, и он почувствовал, что жутко голоден. Быстро распаковав коробку с пончиками и выложив их на стол, он быстро съел один и хотел уже было вернуться в комнату и приступать к другому, как в голову ему пришла спасительная мысль. Но уйти ему не удалось так как заботливый любовник, опять появившись из-за двери, подтащил к столу стул и сел на него, подтянув к себе любителя быстро перекусить за его спиной. «Черт, — подумал Скотт, — он же точно не даст уйти. Придется опоздать еще раз» — Собравшись с духом, он посмотрел на все еще стоявшего рядом Винсента и решительно направился в его сторону. — Я спешу на работу так что давайте тут без меня завтракайте, а я пошел! — не обращая внимания на происходящее, проговорил он и уже сделал шаг в сторону коридора как вдруг стоявший сзади Винсент сгреб его в охапку и прижал к себе, словно намереваясь поцеловать. Скотт попытался освободиться, но тот держал его крепко и даже каким-то образом приподнял от пола. Он попытался вывернуться из объятий, но его слишком крепко держали. Эван пришедший в себя после происшедшего и заметивший их возню подошел к столу и, взяв коробку с пончиками, направился к креслу, где сидел Скотт. — Опять Скотт уходит не позавтракав? Что же в таком случае спасать Дядюшку я не буду. Винсент только не жми слишком сильно ты же его удушишь! Винсент ничего не ответил, а вцепился Скотту в волосы и сильно дернул. Мужчина почувствовал, что начинает слабеть. — Эван это нечестно! Я же твой опекун так что ты всегда на моей стороне! Сразу видно кто был школьным хулиганом будучи ребенком… — просипел Скотт и наконец извернувшись обмяк в руках у противника. Винсент ослабил хватку и Скотт успокоился, но как только он встал на ноги, Винсент навалился на него всем телом и довольно заурчал. — Ладно я позавтракаю только не мучайте меня! Изверги! Никакого уважения к старшим. Неужели я совсем не умею воспитывать детей? … Ребята переглянулись. Эван глубоко вздохнул и молча приступил к еде. Винсент последовал его примеру, уплетая за обе щеки бутерброды и глазунью с мясом. «Хулиганы! Но злится на них просто невозможно. Они такие забавные и добродушные. Они выглядят действительно взрослыми, но вот поступки у них детские, а Винсент и вовсе пережил такие вещи, что о них и думать-то как-то страшно. В любом случае они выглядят счастливыми так что пусть паясничают» — подумал он, и с хрустом вгрызся в бутерброд. Собеседники молчали некоторое время, а потом Винсент неожиданно спросил. — Эван, что ты думаешь насчёт нашего романа со Скоттом? Мы тебя не смущаем? Скотт поперхнулся и уставился на Эвана. Он тоже в упор уставился на Скотта и не сразу понял в чем дело. Наконец он засмеялся и закивал головой. Винсент продолжал жевать, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. — Смущение? А как оно ощущается? Конечно я не против! Вы милашки, но не шумите по ночам слишком громко, а то я приду к вам и вам будет неловко. А мне не будет! Я таких чувств не чувствую! Скотт наконец справился с собой и замахал руками. Всё ещё смеясь, он потянул за рукав Эвана, чтобы тот не отводил от них взгляда, и сказал. — Разве ты не против влюбленных парочек дорогой? Прости за шум. Сразу как появится возможность поставлю тебе звукоизоляцию… Эван улыбнулся и пожал плечами. — Получается что Винсент мой второй опекающий? Хотя в принципе от этого ничего не изменилось. Ты и без статуса опекуна заботишься обо мне! Могу ли я называть вас «отцами»? Двое отцов один из которых мой брат! Они хором вскрикнули. Скотт чуть не подавился от таких заявлений, но тут же подавил в себе эти неуместные чувства и расхохотался сам. — Не надо Эван. Люди и так на нас странно посматривают, а тут вообще разговаривать перестанут. Винсенту ещё рано заводить детей в любом случае. В комнате повисла тишина. Эван проводил взглядом свою слабую тень и зашарил в карманах в поисках расчески. — Ты взял нас под свое крыло в возрасте Винсента. Или я опять что-то не так понял? Скотт закашлялся и стал пятиться к двери. — Это совсем другое дело! Мне пора на работу так что оставим разговоры до вечера! Теплый летний воздух и солнце вернули ему бодрость духа. Соответственно быстро стал возвращаться и здравый смысл. Как Скотт и подозревал, Винсент уже не собирался успокаиваться и намеревался начать действовать. И ему очень было нужно, чтобы Скотт принял его сторону в этом.