Unbearable

Я смотрю в его глаза и понимаю, что безвозвратно тону в их синеве. Я вижу в них его искреннее сожаление, и я знаю, что он говорит правду… — Боже, Тэхен…. — говорю я и утыкаюсь носом ему в шею, вдыхая такой любимый аромат. — Чонгук, мне…мне правда, очень жаль, что тогда я….что…я… Я приподнимаюсь и смотрю в его глаза. Тэхен смотрит на меня так нежно, с такой заботой, что мое сердце останавливается на секунду, и я уже думаю, что задохнусь от всех эмоций, что сейчас бурлят во мне. Тэхен аккуратно, словно я какая-то фарфоровая кукла, прикасается своей рукой к моей щеке. По моему телу словно пропустили ток. Я весь дрожу от такого, казалось бы, простого и невинного прикосновения. Но это же Тэхен. Мой Тэхен. И я больше не могу сдерживаться. Я закрываю глаза и подаюсь вперед, целуя его с такой страстью и любовью, на какую я только способен. Я чувствую, как он отвечает мне. Он не отталкивает меня. Для меня самым страшным было бы, если бы он сейчас, как и два года назад, оттолкнул меня и с ужасом и ненавистью во взгляде ушел от меня. Снова оставил бы меня одного, разбитого и сломленного. Но вместо этого, он лишь сильнее прижимает меня к себе, словно пытается слиться со мной воедино, полностью раствориться во мне. — Чонгук, — тихо шепчет Тэхен, прерывая поцелуй. — Мне надо тебе…надо…сказать… — Ммм? — мычу я ему куда-то в шею, покрывая его кожу поцелуями. — Чонгук, я….я… — но он прерывается, когда я оставляю яркую фиолетовую отметку на его шее и затем перехожу к ключицам, проводя по ним языком и прикусывая выпирающую кость. — Да, Тэхен? — Издеваешься? — спрашивает он, и я тихонько смеюсь. — Прости, — извиняюсь я и нежно целую его в плечо. — Что ты хотел мне сказать, Тэ? Он снова вздрагивает, когда слышит, то, как я его называю. Я на минуту прекращаю исследовать его кожу и внимательно смотрю на него. — Я…я…я не хотел тогда убегать от тебя, — быстро выпаливает он и зажмуривает глаза, словно боясь увидеть мою реакцию. Я замираю. Он что? Господи. Боже мой. — Ты что? — не веря тому, что услышал, спрашиваю я. — Ты что, Тэхен? — Я не хотел уходить от тебя в тот вечер, — говорит он и открывает свои практически черные глаза и смотрит на меня таким виноватым взглядом, что я просто рассыпаюсь. — То есть…ты хочешь сказать…я не понимаю, Тэ…я …. ты говорил мне, что не хочешь меня видеть и чтобы я прекратил с тобой общение, а теперь, спустя два года, два долгих и самых ужасных года в моей жизни, ты вдруг говоришь мне, что не хотел…не хотел тогда уходить? И что это должно значить? — спрашиваю я, не в силах совладать с потоком вопросов, что накопились за это долгое время. — Это значит, — начинает говорить Тэхен, приподнимаясь на локтях, тем самым приближаясь ко мне. — Что я не уйду сейчас. Воцаряется молчание. И все, что я могу слышать, это биение наших сердец. Биение сердец, что бьются в одном, теперь уже общем ритме. Ритме, которые навсегда все изменит. Я не могу поверить в его слова. — Что? — я зажмуриваюсь в страхе, что все это сон и что я сейчас проснусь один в своем номере отеля, в холодной постели и все, что сейчас сказал Тэхен, будет лишь моим видением, таким прекрасным видением, что я просто не выдержу реальности. — Я говорю, в этот раз я не уйду, Чонгук. Я никуда от тебя больше никогда не уйду, ты слышишь меня? Он берет мое лицо в свои теплые руки и нежно сцеловывает соленые дорожки с моих щек. — Боже, Тэ, боже, я прошу тебя, — шепчу я, словно в беспамятстве. — Скажи мне, что ты не шутишь, скажи мне, что мне это не послышалось и ты только что сказал эти слова. Боже, Тэ… — Чонгук, Чонгук, — зовет меня Тэхен. — Посмотри на меня, Чонгук, прошу тебя. Я открываю глаза и смотрю на него. — Боже, прости меня, мне так жаль, мне так чертовски жаль, что ты прошел через все это. Что ты был один. Прошу тебя, прости меня. Прости, — шепчет он мне, и я чувствую его горячее дыхание у себя на губах. — Тэ…. — Нет, Чонгук, — перебивает он меня. — Нет. Я не должен был так делать. Я просто последний мудак, раз поступил с тобой так. Боже, ты даже не представляешь, как я себя ненавижу за то, что причинил тебе столько боли и страданий. Прости меня, прости, прости. — Я люблю тебя, Тэ. Мне не нужно прощать тебя, потому что я люблю тебя больше жизни, ты, дурак, — я улыбаюсь сквозь слезы. Я вижу, как его лицо становится более сосредоточенным, словно он что-то обдумывает и потом он произносит эти слова, что навсегда отпечатаются в моей памяти. — Я люблю тебя…. И мир замирает. Все перестает существовать, как только я слышу эти три заветных слова, которые только что сорвались с его губ. И это последние слова, что я слышу, прежде чем впиться в его губы требовательным и таким отчаянным поцелуем. Я чувствую, как Тэхен опускает свои руки мне на бедра, тем самым притягивая меня к себе еще ближе. Я чувствую, словно я вновь могу свободно дышать, словно я снова могу начать жить. Тэхен вздрагивает, когда я провожу кончиком языка по контуру его губ. И спустя буквально секунду, которая казалась мне вечностью, он открывается мне. Боже, я могу ощутить его вкус. Такой сладкий, такой желанный и я не могу им насытиться. Я чувствую его робкое прикосновение языка к моему, и мне просто сносит крышу. Я подминаю его и переворачиваюсь, оказываясь сверху. Опускаюсь всем весом на него, впитывая тепло его тела каждой своей клеточкой. — Боже, Чонгук, — стонет Тэхен мне в губы, когда мы перерываем поцелуй, чтобы сделать вдох. — Ты такой тяжелый. — Прости, — виновато шепчу я, и уже было собираюсь привстать с него, как он неожиданно для меня закидывает ноги мне за спину, притягивая меня к нему. — Нет, мне нравится, — смущенно говорит он. — Оу, — только и произношу я и улыбаюсь ему. Тэхен облизывает свои опухшие от долгих поцелуев губы, и я моментально перевожу взгляд на них. Я вновь тянусь к его губам. Боже, его губы, они словно созданы для поцелуев. Такие мягкие, сладкие, манящие. Я не могу насытиться ими. Мне все мало и мало. Я чувствую, как во мне словно горит огонь, мне так жарко, словно я весь горю. Каждое прикосновение Тэхена ко мне вызывает во мне шквал эмоций. Я опускаю руки на его живот и тяну вверх его кофту. Он разрывает поцелуй и позволяет мне снять ее. Я смотрю на его обнаженный торс и не могу вымолвить и слова. — Боже, Тэ, — шепчу я. — Ты такой красивый, такой красивый и такой мой…. Тэхен снова улыбается и замирает. Его губы были приоткрыты в ожидании поцелуя, а взгляд казался неуверенным и слегка смущенным. Я улыбаюсь ему в ответ, смотря в его глаза, обычно смотревшие на меня так холодно и отчужденно, но теперь были полны тепла, и безграничного доверия, и предвкушения. И в это самое мгновение он был прекрасен. И я в эту минуту знаю, что именно нашел в нем. И теперь уже неважно, смогу ли я когда-нибудь объяснить это всему миру или нет. Потому что это было только моим. И Тэхен был только моим, такой беззащитный и безудержный, позволивший увидеть все в своих глазах. И этим всем я не собираюсь делиться. Я лишь наклоняюсь и прикасаюсь мягким поцелуем к приоткрытым губам; осмелев, прошелся кончиком языка по нижней губе, прежде чем слегка прикусить ее. Тэхен глухо стонет, притягивая меня к себе, заставляя углубить поцелуй. Я с радостью подчиняюсь ему, прижимаю его к одеялу, скользя языком в горячий, влажный жар его рта и с моих губ срывается протяжный стон, когда он отвечает мне с не меньшим пылом и раздвигает колени так, чтобы я уместился между его ног. Я как всегда теряюсь в ощущениях, забываю о нежности и сладкой, медленной пытке: я набрасываюсь на рот Тэхена и терзаю его до тех пор, пока его губы не опухают и не краснеют. Мы яростно боремся с одеждой, теряя пуговицы и прижимаясь к оголившимся участкам кожи неистовыми поцелуями. — Чонгук, ты уверен…что мы…должны…о боже, что нам следует…ох… — Если ты не хочешь, я могу остановиться, — говорю я. — Не то чтобы я не хочу…просто…просто я… — он замолкает и испуганно смотрит в мои глаза. — Просто ты что? — мягко спрашиваю я его и целую в плечо. — Просто я, никогда…ну, ты знаешь, я никогда не был…не был с парнем… — говорит он. Я смотрю на него буквально секунду, прежде чем на моих губах появляется улыбка и легкий румянец окрашивает мои щеки. — Тэ, — зову я его, и он смотрит мне в глаза. — Тэ, я тоже, тоже ни с кем не был из парней, — говорю я ему и вижу, как он заметно расслабляется в моих руках. — Правда? — спрашивает он и улыбается мне. — Правда, — серьезно отвечаю я. — Ты для меня всегда был один, никого кроме тебя мне не нужно. Ты мой, а я твой, Тэ. Он замирает и в следующую секунду впивается в мои губы требовательным поцелуем. Я сразу же отвечаю ему, чувствуя, как его язык вырисовывает одному ему только понятные узоры у меня во рту. Я чувствую его руки у себя на талии, он подцепляет мою футболку и тянет ее вверх. — Боже, Чонгук, — выдыхает он. — Что? — спрашиваю я, смущенно улыбаясь ему. — Откуда все это, — спрашивает он, смотря на мое накаченное тело. — Ну, знаешь, тренировки, иногда я хожу в тренажерный зал, — тихо говорю я, пока он продолжает изучать меня взглядом. — Иногда? — саркастически переспрашивает он. — Ну, пару тройку… — я замолкаю под его укоризненным взглядом. — Каждый день? Тэхен смеется и видеть его улыбку, такую честную и искреннюю, дорогого стоит. — Ты прекрасен, — говорит он и снова тянется ко мне за поцелуем. Мне кажется, я никогда не устану целовать его. Это словно наркотик. Я касаюсь кожи у линии его брюк и чувствую, как напрягаются мышцы на животе. Медленно я скольжу вниз и мягко кладу руку на его выпуклость. Его стон тонет в нашем поцелуе. Я аккуратно сжимаю уже твердый член, и Тэхен отрывается от моих губ, испуская громкий стон на всю комнату. — Господи, Чонгук. Я улыбаюсь сам себе, пока моя рука расстегивает молнию на его брюках, и я быстро стягиваю их с него. Я бы и сам не отказался избавиться от штанов, в них мне уже было так тесно, что это приносило ужасный дискомфорт. Так и не раздевшись полностью, я стаскиваю с Тэхена нижнее белье и тут же вбираю его член в рот, не давая ему даже опомниться. Я ловлю его удивленный и шокированный взгляд, но как только я начинаю двигаться, он закрывает свои глаза и отдается во власть ощущениям. Я наслаждаюсь теплой тяжестью на языке, этим запахом и неповторимым вкусом. Тэхен извивается от желания, невнятные слова срываются с его зацелованных губ, а тонкие пальцы, господи, то нежно гладят мои волосы, то остервенело вонзаются в кожу. — Боже, Чонгук, — стонет Тэхен. Когда Тэхен начинает подкидывать бедра, пытаясь погрузиться глубже, я с влажным звуком отстраняюсь и начинаю выцеловывать нежную кожу его бедра, оставляя на ней пульсирующие метки. Я провожу пальцами по ребрам и легонько их щекочу, тем самым заслуживая нетерпеливый стон и вонзившиеся в волосы пальцы. Я поднимаюсь к его запыхавшемуся лицу и дарю долгий и нежный поцелуй, и я чувствую, как он дрожит. — Тэ? — зову я его. Он лежит подо мной с закрытыми глазами, и я чувствую, как его до этого расслабленное тело напрягается. — Тэ, посмотри на меня, — прошу я его, нежно касаясь рукой его щеки. Он открывает свои глаза и смотрит на меня. — Ты весь дрожишь, Тэ. Что такое? — Я…все нормально, Чонгук, — отвечает он и выдавливает из себя улыбку. — Просто, я….я…немного нервничаю….вот и все. — Тэ, прошу, не переживай, я не причиню тебе боли, доверься мне. Все будет хорошо. Ты веришь мне, Тэ? — Да, — не медля ни секунды с ответом, говорит он. — Тогда просто доверься мне. Я тянусь через него к своей аптечке, что лежит на тумбочке, чтобы достать баночку с массажным маслом. Тэхен заметно осложняет мне задачу, прижимаясь губами к моей ключице, покусывая и обсасывая ее. Его ловкие пальцы быстро проскальзывают за пояс моих брюк, и я резко выдыхаю от прохладного прикосновения его ладоней к моим ягодицам. Наконец, когда баночка была найдена, я выливаю немного масла себе на руку, дарю Тэхену последний сбивающий дыхание поцелуй и возвращаюсь на свое прежнее место между его ног. Размазав масло по пальцам, я усаживаюсь на пятки так, что брюки сползли ниже бедер, и замираю на мгновение, запоминая, смакуя открывшуюся передо мной картину. Тэхен лежит на спине; его волосы в беспорядке разметались по одеялу, на лице алеет неровный румянец, а губы беззвучно ловят воздух, украденный поцелуем. Одна ладонь Тэхена обернута вокруг его члена, еще сверкающего от моей слюны: длинные пальцы лениво поглаживают напряженную плоть, и на головке уже начинает скапливаться сверкающая влага. Его ноги широко разведены и согнуты в коленях, бесстыдно открываясь моему взгляду. И я также бесстыдно исследую его бедра, округлые ягодицы и колечко сморщенной кожи, которое кажется слишком узким даже для одного моего пальца. Тэхен ждет, раскинувшись передо мной, такой прекрасный, и идеальный, и совершенно мой. Я облизываю внезапно пересохшие губы, провожу влажным пальцем по изгибу его ягодиц и легко надавливаю на послушно раскрывшееся отверстие, чтобы тут же проскользнуть в него двумя пальцами. Я мог бы часами смотреть на свои пальцы, исчезающие в податливом теле, но сейчас мне хочется видеть лицо Тэхена. Карие глаза, потемневшие от желания, прожигают меня насквозь и заставляют руку двигаться еще быстрее. Тэхен задыхается и сжимает под собой одеяло, убрав пальцы с члена — теперь они сжимают ткань или царапают мои плечи. Я не могу оторвать взгляда от него; мне кажется невероятным то, что одними только пальцами я могу доставить ему такое удовольствие. Тэхен громко и протяжно стонет, полностью теряя терпение. — Ну же, Чонгук! — шепчет он. Затуманенным разумом осознаю услышанное, я вытаскиваю пальцы и, убедившись, что Тэхен смотрит на меня, я быстро освобождаю себя от джинс и боксеров. Он вздрагивает и заворожено смотрит на меня. Тэхен облизывает свои пересохшие губы и вновь возвращает свой взгляд ко мне. Тэхен медленно кивает мне, тем самым давая мне понять, чтобы я продолжал, и он тут же задыхается, когда мои пальцы снова проникают в него. Я медленно ввожу в него один палец, который входит свободно в податливое тело. Спустя пару секунд, я добавляю еще один палец, одновременно разводя их в стороны, сильнее растягивая стенки. Я чувствую, как Тэхен дрожит и на секунду замираю. — Все в порядке, Тэ? — Да, Чонгук, — выдыхает он. — Прошу, не останавливайся. Я возобновляю движения пальцев внутри него и спустя пару минут, в течение которых комнату наполняли громкие стоны Тэхена, я добавляю третий палец. Он на секунду замирает, и я даю ему время, чтобы привыкнуть. Я проталкиваю пальцы как можно глубже, наслаждаясь силой сомкнувшихся вокруг них мышц — мышц, поддававшихся моим прикосновениям. Тэхен извивается подо мной, отчаянно вскидывая бедра, насаживаясь на пальцы все сильнее и сильнее. На светлом лбу блестит испарина, а лицо сводит судорогой, словно от боли, хотя стоны Тэхена говорят об обратном. Мой член болезненно ноет, и я почти поддаюсь искушению убрать руку, но соблазн видеть лицо Тэхена, преображающееся от наслаждения каждую секунду, слишком велик. — Ну же, Тэхен, — я хотел прошептать, но слова вырываются из моего горла жадным рыком, и все тело Тэхена сотрясается в конвульсиях. — Сделай это для меня. Он запрокидывает голову и стискивает зубы, сжимаясь вокруг терзавших его пальцев. С сомкнутых губ срывается протяжный стон, Тэхен дрожит всем телом, и на его живот и грудь брызгает горячая белесая жидкость. — Я думаю, — рвано выдыхает он и смотрит на меня из-под опущенных ресниц. — Я думаю, ты уже можешь…боже, просто займись со мной любовью Чонгук. Я не могу поверить, что он просит меня об этом. — Тэ, — шепчу я ему на ухо и нежно целую его в висок. Я еще несколько мгновений продолжаю свою сладкую пытку пальцами, но вскоре желание пересилило, и я убираю руку, приставляя свой напряженный член к еще пульсирующему входу Тэхена, перехватываю его запястья и проскальзываю внутрь него одним уверенным движением. Тэхен задыхается и кашляет, но все равно оборачивает ноги вокруг моей талии и до боли вонзается пятками в мою поясницу. Я не смею двигаться, пока нет, и все мои мышцы ноют от усилий чтобы не ворваться в это горячее, податливое тело. — Давай, — шепчет Тэхен сквозь стиснутые зубы. Я выдыхаю от облегчения, отстраняюсь, а затем резко вхожу, задыхаясь от невероятных ощущений. Обеими руками я держу запястья Тэхена и, не отрывая взгляда от горящих карих глаз, я продолжаю двигаться в нем. Все тело Тэхена сотрясается, глаза сверкают и слезятся в лунном свете, но он жадно подается мне навстречу, сильнее обхватывая мою талию, призывая меня двигаться более резко, более яростно. Что я и делаю, ничуть не смущенный влажными звуками шлепков кожи о кожу, эхом разносящихся по всему номеру. Я был на грани лишь от вида Тэхена, насаживающегося на мои пальцы, и теперь не могу сдержать наслаждения, огромной волной накрывающего на меня, когда я нахожусь внутри него. Я зажмуриваюсь, и тут же перед глазами взрываются сотни звезд, а все чувства превращаются в ослепительную, белую вспышку удовольствия. Я падаю на Тэхена, зарываюсь носом в изгиб его шеи и жадно вдыхаю любимый запах, стараясь унять бешеное сердцебиение. В тишине раздается едва различимый шепот: — Я никуда не денусь, ты же знаешь. Сбитый с толку, я поднимаю голову и посмотрю на него. Тэхена кажется серьезным и смотрит на меня с такой несвойственной ему за последнее время нежностью. — Я обещаю, я никуда не денусь. Я встряхиваю головой и тяжело сглатываю. — Я не — я не думаю, что ты уйдешь… — при одном звуке этих слов, все внутри меня болезненно сжимается. Что стоит мое счастье, если рядом не будет Тэхена? — Нет, ты боишься, что я уйду. Чонгук, я не уйду, слышишь? Я моргаю, прогоняя внезапно набежавшую на глаза влагу. — Я…я просто так счастлив и… — мои пальцы до боли сжимают запястья Тэхена. — Я просто не привык к этому. Я не знаю, что мне делать со счастьем. Если только…ждать, пока оно исчезнет. Глубоко вздохнув, Луи обхватывает меня за талию и награждает испепеляющим взглядом. — Я люблю тебя, — шепчу я, и Тэхен немного морщится, когда я выхожу из него, ложась рядом с ним. — Боже, это все так странно и прекрасно одновременно, — шепчет он, выглядя смущенным. — Но я тоже счастлив и мне кажется, что я не заслужил всего этого. Что скажут остальные? — Тебя это не должно волновать, Тэ. У тебя есть я, а у меня ты. И это самое важное сейчас для нас. Это мы. — Просто я не привык, вот так вот… — Пора бы тебе привыкнуть. Потому что делать людей счастливыми — мой талант, — он, закусив губу, с сомнением смотрит на меня, и я закатываю глаза. — Ладно, хорошо. Под людьми я имел в виду одного тебя. Но ты такая привередливая личность, что отнимаешь все мои силы. Он широко улыбается, ничуть не споря с моим заявлением, и я прижимаюсь лбом к изгибу его шеи и целую нежное местечко за ухом. — Я постараюсь, — шепчет он. — Просто мне нужно время. — Хорошо, потому у тебя все равно нет выбора, — говорю я, и Тэхен сжимает меня в объятиях. — Пока у меня есть ты, я тебя никуда не отпущу. — Я никуда не убегу, Гуки. Я дал тебе слово. Я прикрываю глаза, опустошенный, невозможно счастливый и готовый заснуть в любое мгновение. Зевнув и прижавшись еще ближе к Тэхену, я бормочу куда-то ему в шею: — Поэтому я люблю тебя. — Глупый, — хмыкает Тэхен, но я чувствую, как отчаянно ускорилось его сердцебиение, и улыбаюсь во влажные темные волосы, осмелившись на мгновение подумать о будущем без страха. Потому что теперь все это было связано: Тэхен и счастье, Тэхен и будущее, Тэхен и я. Тэхен и Чонгук. И когда я уже готов был провалиться в сон, над моим ухом раздается невозможно тихое: — Я тоже люблю тебя. И в эту минуту будущее кажется по-настоящему светлым.