Чемпион

Вращение в воздухе и приземление. Идеальный Сальхов. Чимин не оставляет никому и шанса усомниться в его профессионализме. Он коротко улыбается сам себе, продолжая программу. Под агрессивную скрипку он переходит на вращения. Начинает стоя, подгибая одну ногу. Затем переходит на волчок, идеальная параллель ноги со льдом. Вращения - завершающие элементы проката. Шансов крупно облажаться у Пак Чимина из Южной Кореи больше нет. Короткую программу откатали ещё вчера. Сегодня второй и заключительный этап Чемпионата Мира среди юниоров: произвольная программа. Пак Чимин знает, что ему здесь нет равных. Он выпрямляется, делает завершающие движения, и музыка заканчивается. С трибун звучат громкие аплодисменты. Чимин улыбается и следует на выход со льда. - Молодец, чемпион, - тренер ласково гладит его по плечу и отдаёт чехлы на лезвия. Ожидание результатов нервирует, кажется, только крутящихся вокруг телевизионщиков, что снуют туда-сюда и снимают претендентов на золото с разных ракурсов. Чимин, в свою очередь, абсолютно спокоен и позволяет себе немного поиграть на камеру: подмигивает, машет, обнимает своего тренера. Это его последние соревнования в лиге юниоров. Чимину уже 18 лет, и все только начинается. На табло высвечивается итоговый результат. Баллы за произвольную программу: 155,47. Общая сумма: 241,68. Зал взрывается овациями; журналисты наперебой сверкают вспышками фотоаппаратов; англичанин Шон Харрисон в слезах - очень рад серебру; на диване русских тишина, потому что не получилось, потому что бронза. Реакция Чимина ограничивается двумя поднятыми вверх кулаками и самодовольной улыбкой. Что ж, заканчивает он красиво. Со статусом Чемпиона Мира и золотой медалью. Может, удастся сегодня вечером прогуляться по Копенгагену, купить сувениров, а завтра утром самолёт домой. И все начнётся с самого начала. Пока Чимин переодевается, разговаривает по телефону с мамой. Она никогда не скупится на похвалу, всегда поддерживает и вселяет веру в успешное будущее. Чимин аккуратно сворачивает костюм и кладет в чемодан, с которым уже несколько лет не расстается ни на тренировках в Корее, ни на выездных соревнованиях. - Мы уже договорились с новым тренером. Послезавтра с ним встретитесь, - вещает мама из динамика, - Пока всех карт раскрывать не буду, но ты будешь в восторге! - Спасибо, мам, - улыбается Чимин, - Давай ложись спать. Дома уже очень поздно. Распрощавшись с мамой, он берет с лавочки медаль и надевает поверх спортивного костюма. Глянув в зеркало, поправляет волосы и пальцем подтирает осыпавшийся карандаш для глаз. Чимин везет чемодан по узкому коридору, где его уже ждет тренер. - Всё собрал? Ничего не забыл? - Нет, тренер Ли. Все самое главное, - пальцем показывает на медаль, - Ношу с собой. Женщина смеется и похлопывает его по спине. Её всегда умиляла эта манера Чимина гордо нести свои награды, особенно высшей пробы. Они вместе выходят в большое фойе, где тут же наперебой начинают сверкать вспышки камер. Журналисты задают вопросы, отчего все сливается в кашу из звуков. Чимин, чуть прищурившись, глазами находит эмблему национального канала и с улыбкой подходит к репортеру. - Пак Чимин-ши! Наша гордость! В первую очередь, поздравляем с первым местом, - девушка широко улыбается. - Спасибо, - скромно отвечает чемпион, одаривая камеру смущенной улыбкой. В Корее не принято хвастаться. Самоуверенность не шибко приветствуется. - Это Ваши последние соревнования в юниорской лиге, и Вы заканчиваете с невероятным успехом. Поделитесь планами на будущее? - Дальше только вперед. Я буду стараться еще усерднее во взрослой лиге. Пожалуйста, примите меня тепло. Я не подведу! Для меня огромная честь выступать под флагом нашей страны, гордо нести звание фигуриста из Южной Кореи и привозить на родину только лучшие награды. - Кто будет Вашим новым тренером? Уже определились? - Да, только официальное заявление сделаем чуточку позже. Хочется сначала как следует отметить, - Чимин поднимает вверх медаль с груди и смеется. - Да, такое действительно нужно отметить, - кивает журналист, - Есть еще что-то, что хотелось бы сказать? - Хочу выразить благодарность своей семье, всему тренерскому составу. Отдельное спасибо моему тренеру – Ли Сун Хи! И спасибо всем, кто болел за меня. Я читаю все ваши добрые слова в соцсетях. Спасибо, - Чимин кланяется на девяносто градусов, прощается с журналистами и вместе с тренером выходит из здания ледового дворца. На парковке уже ждет машина, которая доставит обратно в отель. Зайдя в номер, Чимин дает себе возможность немного отдохнуть. Сперва он отвечает друзьям и родственникам на поздравления с победой, потом заходит в социальные сети и лайкает поздравления от фанатов там. Быстро сфоткав медаль, постит в инстаграм, в очередной раз благодаря за поддержку. Классно ощущать себя победителем, классно быть лучшим. И пока Чимин наслаждается лаврами сейчас, внутри все равно присутствует дискомфорт, что во взрослой лиге может и не получиться. Чимин всеми силами гонит от себя эти мысли, но они продолжают появляться. А вообще, интересно, кого выбрали в тренера родители? Может, Хван Дже Юна – двухкратного олимпийского чемпиона. Хотя, вряд ли он уже тренирует, все-таки возраст. Или Чо Ын Джи? О, она настоящая королева льда. Только, кажется, она не тренирует мужчин. Может, это вообще Мин Кён Су, и тогда Чимин просто сойдет с ума от того, как сильно ему повезло. Идти гулять как-то не хочется. Клонит в сон. Чимин оставляет телефон на кровати и идет в ванную. Соревнования в богатых скандинавских странах – это подарок. Обычно со спортсменами особо не церемонятся (тем более с юношеской лигой) и селят в захудалые отельчики или даже общежития. Но этот Чемпионат Мира в Дании Чимина поразил по-настоящему: мало того, что все относятся как к дорогому гостю, так еще и выделили целый Radisson, чтобы разместить участников соревнований. Чимин мысленно благодарит страну за теплый прием, пока вымывает из волос укладочный гель. Закончив с процедурами, он выходит обратно в комнату в халате и потягивается. За окном шикарный ночной вид на город. В ритме ежедневных тренировок очень сложно найти момент, чтобы насладиться жизнью. С раннего возраста Чимин был требователен к себе и отдавался спорту на максимум. Среди воспитанников своего тренера Пак Чимин – звезда. Недостижимый идеал, на которого смотрят с обожанием, пытаются равняться. А Чимина это подстегивает брать новые вершины, чтобы ни у кого не было повода усомниться в его исключительности. Слышится стук в дверь. Чимин неохотно отходит от окна и, ступая босыми ногами по невероятно мягкому ковру, идет открывать. На пороге улыбается давний знакомый, тоже фигурист из сборной – Чон Чонгук. Он на три года младше и на три года неопытнее. На этих соревнованиях показать себя не получилось – два раза упал на короткой программе, так что сразу было понятно, что Чонгук не попадет даже в первую десятку. - Я не помешаю, хён? - мнется младший. Чимин рукой указывает ему пройти внутрь, - Вау, хён живет один в номере. Круто! А я делю один с Ёнсо. - Ничего, дорастешь до одиночного номера, у тебя все впереди, - Чимин хлопает его по плечу и плюхается в кресло, Чонгук тоже садится. - Я ненадолго, хён. Просто хотел поздравить, - Гук стягивает с плеч лямки рюкзака и начинает рыться внутри, - Вот! Я видел, что хён не выходил в город, и подумал, что хён обязательно должен попробовать датские сладости, - он достает булочку-улитку и упаковку сливочного печенья с имбирём. - Ого! Спасибо, Чонгуки. Ты такой добрый, - Чимин с улыбкой принимает подарок и тормошит волосы младшего. - Это еще не всё! Моя сестра нарисовала хёну открытку, - он достает из рюкзака лист картона, сложенный пополам. На нем большими буквами, немного кривовато написано «Чимин-оппа, с победой!» и нарисована золотая медаль, внизу маленькая подпись «Чон Да Сом», - Она даже не сомневалась, что хён выиграет. И я тоже. - Боже! – глаза Чимина светятся, когда он разглядывает подаренную открытку, - Какая красота! Семейство Чон доведет меня до слёз! Сколько ей лет? Шесть? - Ага, скоро будет семь, - кивает Чонгук. - Завтра в аэропорту запишу для нее видео сообщение, потом покажешь. - Спасибо, ей будет очень приятно. Еще раз поздравляю, хён. Я так рад! - Ну, Чонгук-а, передаю пьедестал почета тебе, - Чимин кладет руку ему на плечо, - В следующем году мы с Да Сом будем вместе смотреть новости по телевизору, где тебя покажут с золотой медалью на Чемпионате Мира. - Хён, - Чонгук смущенно улыбается, - Мне бы хватило хоть чуточку стать таким же крутым, - он вздыхает, и на глаза наворачиваются слёзы, - Как я тут без хёна! Никто больше так поддерживать меня не будет! - Ну-ну, ты чего? – Чимин поднимается и обнимает младшего, - Я никуда не денусь. Как появится свободное время, я буду стараться забегать к вам. Не вздумай грустить! Я всегда буду тебя поддерживать, - под всхлипы Чимин поглаживает по спине. - Мы правда еще увидимся? – Чонгук смотрит на него своими большими заплаканными глазами. - Конечно! Нам, как минимум, нужно будет отметить золотую Олимпийскую медаль в следующем году! - Точно! Мы всей семьей будем болеть, - улыбается Гук, - А хён уже познакомился с новым тренером? - Еще нет. Родители выбрали кого-то, встреча послезавтра. Пальчики крестиком, и я думаю, что это, все-таки, Мин Кён Су, - как бы по секрету сообщает Чимин. - Вау! Это так круто! Я безумно рад! Я обещаю, что буду усердно стараться и когда-нибудь снова соревноваться с хёном, но уже во взрослой лиге, - Чонгук поднимает кулачок вверх, и старший хихикает. - Вот, это настрой! А теперь давай беги отдыхать, тоже сегодня вымотался. Спасибо за подарки. - Не за что, хён. Я очень счастлив, что знаком с легендой, - Чонгук зачем-то кланяется и выходит из комнаты. Чимин берет в руки открытку и снова рассматривает. После таких искренних поздравлений хочется рваться вперед с бешеной силой. В себе Чимин не сомневается, но ему нужен сильный наставник, который сможет подать талант и возможности спортсмена лучшим образом. Чимин не согласен быть вторым. *** - Ну, мам, кто это? – стонет Чимин на пассажирском сидении. По возвращении в Корею на него прямо в зале прилета напали любопытные репортеры. Вспышки фотокамер слепили так сильно, что едва удалось рассмотреть в толпе родителей. Вечером состоялся семейный ужин. Приехали даже бабушка с дедушкой из Пусана. А дядя по маминой линии заказал к ним домой доставку премиум говядины. Целый вечер Чимин слушал поздравления, дефилировал с медалью и просматривал лучшие выступления за всю карьеру вместе с семьей. Уже после трапезы, когда все легли спать, к нему в комнату зашел отец и крепко обнял со словами «так держать». И Чимин практически прослезился. Папа был категорически против фигурного катания, мол «бабский спорт и делать там нечего, то ли дело тхэквондо…». Мама героически выстояла все упреки в свою сторону и днем, пока Чимин был в школе или на тренировке, помогала приглядывать за детьми в яслях за небольшую оплату. Этим и оплачивала тренировки, костюмы для соревнований и различные взносы. Однако стоило Чимину завоевать медаль на Чемпионате Кореи, как отец начал менять свое мнение. Приятно видеть сына в новостях, которые, кроме всего прочего, смотрят и все его знакомые. Дошло до того, что отец принимал активное участие в поисках нового тренера для Чимина. С маминой подачи выбрали лучший вариант. По крайней мере, им так кажется. - Сынок, потерпи еще немножко, - мама паркуется у Ледового дворца, - Сейчас пройдем к месту встречи, - она бросает взгляд на часы, - Мы немного рано. Ничего, главное не опоздать. Ты будешь в восторге. В этом Ледовом дворце Чимин впервые, что странно. Он не выглядит новым, скорее, совершенно наоборот. Или это просто хорошее место, чтобы тренироваться в одиночестве, где никто не помешает, или… этот тренер стоит настолько дорого, что захудалый каток – единственная аренда, которую можно себе позволить. Мама тоже выглядит растерянной, не знает, куда конкретно идти. Вокруг никого. Какая-то мистика. В итоге они все же находят правильную дорогу. К большому удивлению Чимина, лёд выглядит потрясно – видно невооруженным взглядом. Сегодня он без коньков, но безумно хочется прокатиться. Скорей бы уже тренировки… - Мам, ну, намекни хоть! – улыбается Чимин, когда они располагаются на зрительских местах. - Ну, ладно-ладно. Я так хотела сохранить это сюрпризом, но сама уже не могу ждать! – мама кладет руку сыну на плечо и тихо-тихо говорит: - Это Ким Намджун, - она улыбается, показывая зубы и ожидая всплеска эмоций. Чимин же молчит и хлопает глазами. - Что? – он хмурит брови, что на лбу образуются складки, - Ты, что, серьезно? Мама не находит, что ответить, и в недоумении смотрит на сына. Чимин подскакивает с места и вскидывает руками. - У него ни тренерского опыта, ни каких-то особенных регалий. Да у него вообще травма! Сколько он не катался уже? Года три? Больше уж… - Он же так нравился тебе раньше, - мама опускает взгляд, - Мы с папой и подумали, что тебе понравится. - Мам, ты серьезно? Конечно, он был крут, когда мне было четырнадцать. У него даже нет Олимпийского золота! Как он мне вселит веру в победу, если он сам тогда не выиграл! - Думаю, не стоит делать поспешные выводы, - раздаётся голос за спиной. Чимин поворачивает голову, а там сам Ким Намджун. Ким Намджун, который, по иронии, слышал каждое слово. Чимин подвисает и вовсе не из-за стыда за собственные слова. Ким Намджун… очень изменился. Чимин прекрасно помнит его поджарым, напрочь высушенным, с всегда слегка отросшими волосами. Три года после окончания карьеры он, видимо, коротал в зале с тяжелыми весами. Иначе как объяснить, что хлопковая футболка натянулась на нем и будто вот-вот порвётся. Любивший раньше экспериментировать с цветом волос для шоу, теперешний Ким Намджун коротко подстрижен и покрашен в родной чёрный. Он стоит, бедром подперев бортик катка и сложив руки на груди. - Я думаю, нужно вам поговорить наедине, - мама поспешно поднимается с сиденья, - Чимини, я буду ждать тебя в машине. Мама быстро уходит, стуча каблуками, оставляя двоих смотреть друг на друга. Намджун прерывает тишину первым: - Мне, в целом, наплевать, что ты думаешь обо мне, - он пожимает плечами, - Я здесь не ради приятного времяпрепровождения, а ты? Чимин стоит, как в рот воды набрал. Его распирает от чувства негодования. Вообще-то, это он гордость Кореи. Парень, подающий надежды. И кто-то смеет намекнуть, что он на соревнования просто прогуляться ездит? - В общем, рад знакомству. Я отправлю твоей маме график тренировок. Возьми у неё мой номер и не вздумай опаздывать. Пока, - Намджун машет рукой и уходит, ни разу не обернувшись. Чимин все ещё в какой-то прострации. Да за кого вообще принимает его этот Намджун? Ну уж нет, в гробу он видал такого тренера. Ветер треплет волосы, с которых уже смывается розовый цвет. Чимин с хмурым выражением лица вылетает из дверей Ледового дворца и идет прямиком к машине. Он садится на заднее сидение, показывая маме, что не намерен разговаривать. До дома они едут молча. Мама по пути заезжает в супермаркет, оставляя Чимина сидеть в машине одного. Он пытается отвлечь себя: заходит в соцсети, смотрит какое-то видео, но ничего не может отвлечь от ужасающей реальности. Ну как родители могли так поступить? Чимин все-таки гордость страны, и он заслуживает лучшего. А Ким Намджун… ну, он действительно был крут, но и Чимин тогда не был так хорош. Тем более, его история с травмой. Господи… что будут говорить о Чимине, когда узнают, кто его тренер? Вернувшись домой, он ни с кем не разговаривает и просто сидит в своей комнате. Делать нечего. Если родители не смогли выбрать хорошего тренера, то Чимину придется взять судьбу в свои руки. В интернете он находит видео своего выступления на чемпионате в Дании и с наслаждением пересматривает уже, кажется, в сотый раз. У Чимина определенно есть повод восхищаться собой – он как будто был рожден, чтобы быть лучшим на льду. Чимин качает головой в такт музыке и внимательно смотрит на положение ног во время приземлений. Все просто идеально. Таких профессионалов еще надо поискать. Однако без сильного тренера ему во взрослой лиге не справиться. Он тяжело выдыхает, когда музыка заканчивается и трибуны взрываются аплодисментами. Нет, Чимин точно не переживет, если не будет срывать такие овации каждый раз, когда он появляется на льду. Век фигуриста короткий. Те, что еще в тридцать лет пытаются кому-то что-то доказать, выглядят крайне нелепо. В этом возрасте нужно иметь безупречную репутацию и мешок наград за спиной, чтобы от желающих заплатить за индивидуальное занятие не было отбоя. Но важна даже не безбедная старость. Чимину нужно олимпийское золото. Он уже живая легенда юниорской лиги, но все меркнет перед перспективой увековечить свои успехи, завоевав эту желанную каждым спортсменом медаль. А лучше даже получить несколько. Чимину 18, Олимпиада только через десять месяцев. До неё еще Чемпионат Азии через два, Чемпионат Мира через полгода и внутренние соревнования в Корее за месяц до Олимпиады. Он ни в коем случае не должен упасть в грязь лицом прямо на старте. Поэтому расслабляться просто некогда, так же как и тратить свое время на бесполезного тренера. Чимина интересует только победа. *** - Чимин-хён! Ребята, Чимин-хён пришел! – Чонгук несется к бортику и едва успевает затормозить. Остальные тоже подрываются с места и торопятся встретить - теперь уже - гостя. У бортика уже столпились подростки, всем по четырнадцать-шестнадцать лет. Чимин со всеми прекрасно знаком. Они не раз встречались на соревнованиях, тренировках. И, безусловно, для всех них Чимин самый настоящий кумир. - Так, ну-ка! – громкий голос эхом проносится по залу, - Поздоровались и снова идем тренироваться! Тренер Ли жестом разрешает Чонгуку остаться, пока остальные разъезжаются отрабатывать элементы. - Ну, здравствуй, Чимини, - она доброй улыбкой приветствует бывшего подопечного, похлопывая его по плечу. Чимин улыбается в ответ и тянется обниматься, перекидываясь через бортик. - Как тут у вас дела? – он усмехается, окидывает взглядом зал и замечает на трибунах несколько родителей, что снимают детей на телефоны. Таких на самом деле много, и Чимин их терпеть не может. Все, о чем говорят эти бедные дети – фигурное катание. Мало того, что тренировки шесть раз в неделю два раза в день, так еще и дома заботливые родители не хуже тренера начинают разбирать ошибки, смотря видео. Многие ребята тайно ненавидят фигурное катание, но уже давно поняли, что выбора у них нет. Хорошо, что родители Чимина давали ему полную свободу вне катка, иначе непонятно, где бы он был сейчас. - Не многое изменилось, хён, - Чонгук снимает перчатку и проводит рукой по мокрым волосам, смахивая со лба пот, - А ты? А ты как, хён? Скажи по секрету, кто теперь твой тренер? Чимин мнется и отводит взгляд. Конечно, он ожидал этого вопроса. Говорить об этом с Чонгуком не хочется, но его горящие глаза просто не оставляют выбора. - Ну, Ким Намджун, - еле связно мямлит он в ответ, но молодые уши Чонгука готовы уловить информацию из уст обожаемого хёна в любом виде. Он пошатывается и закрывает рот руками, чтобы не закричать на весь зал. - Не может быть! Я так тебе завидую, хён! Если бы у меня был хотя бы маленький шанс перейти во взрослую лигу к нему, - глаза Чонгука едва ли не слезятся. - Ладно, всё, - тренер тихонько трясет младшего за плечо, - Ким Намджун болтунов к себе не возьмет, - Чонгук активно кивает и быстро удаляется тренироваться, - А с тобой что? Почему лица нет? Чимин склоняет голову, готовый постыдно разреветься перед любимым тренером. - Мне не нравится мой новый тренер. - Не понимаю тебя, - мотает головой женщина, - Пойдем-ка поговорим. Она выходит со льда, надевая чехлы на лезвия коньков, и тут же опускается на сиденье трибун, приглашая Чимина сесть рядом. Он уже даже не в силах поднять на нее глаз, хотя именно за разговором сюда и пришел. Тренер терпеливо ждет, пока Чимин соберется с силами поговорить на тяжелую тему. Обсуждать других спортсменов не принято, особенно в плохом ключе. Особенно Ким Намджуна. - Я просто ожидал кого-то другого, - Чимин сглатывает и все еще избегает зрительного контакта, - Как меня может раскрыть тренер, который сам не знает, что это такое – быть лучшим? - Это ты зря, Намджуни был очень хорош в свое время, - тренер снимает перчатки и откладывает их в сторону, вздыхая, - Это я посоветовала твоей маме Намджуна, - Чимин поднимает голову, не веря своим ушам, - Я встретила его пару месяцев назад, и мы немного поговорили. Я вижу в нем силы вернуться, но уже в качестве тренера. Такому, как ты, нужно свежее видение, а что мы все? Из года в год одно и то же. И так уже больше двадцати лет. - Вы сами знаете, какая моя цель. Я не уверен… - Чимин, - женщина перебивает, взяв его руку в свою, - Ему тоже когда-то было восемнадцать, и он прекрасно знает, что такое – желать быть лучшим из лучших. Случилось то, что случилось, но меньшим профессионалом он от этого не стал. Дай себе шанс, Чимин. Дай себе шанс поверить в него, тогда и придет твой успех. Чимин кивает, но внутри борются два противоречивых чувства. Он всем нутром отторгает действительность. Облажаться так не хочется! Но ведь и тренер Ли желает ему только самого лучшего. Он выходит из родного здания ледового дворца в еще большем замешательстве. Он проходит до парковки и оборачивается посмотреть на здание целиком, наверно, в последний раз. Когда Чимин уже собирался уходить, тренер подобрала очень нужные слова: «Чтобы двигаться дальше, нужно отпустить прошлое. Я всегда буду поддерживать тебя, но я больше не твой тренер». Просто отпустить. Если бы это было так просто. В этом месте остается столько теплых воспоминаний, ведь Чимин на льду с трёх лет, и начинал он именно здесь. На льду бывали и ссоры, и слезы, и падения, и друзья. Многие, правда, сдались, решили сфокусироваться на учебе. И сейчас Чимину нет до них никакого дела. Но раньше было и правда весело: как они с ребятами вместе смотрели яркие выступления с чемпионатов, имели одних и тех же кумиров. Вчера вечером Чимин наткнулся на папку «лучшие выступления лучших ♡» и пересмотрел все видео. Как же он любил их раньше. В отличие от детей, для кого фигурное катание было принуждением, Чимин этим жил. Он любил раньше пересматривать хайлайты с чемпионатов, сохранять себе на компьютер особенно любимые выступления. Честно говоря, вчера Чимин ужаснулся от количества видео с Ким Намджуном. Их насчитывалось несколько десятков. Здесь были все короткие и произвольные программы, даже снятые на телефон мамой Чимина – сам он тогда ставил хореографию для первенства Азии среди юниоров. Видео было много, конечно, кроме выступления на предыдущей Олимпиаде. В общем-то, с того момента Чимин в эту папку и не заглядывал. Он решает прогуляться одну остановку пешком, ехать домой так сразу не очень-то и хочется. Особенно после того, как от мамы пришла смс с расписанием тренировок. Ближайшая уже завтра утром. На улице никого, лишь случайно проезжающие машины. Чимин умышлено бредет по тихим улочкам, чтобы немного поразмышлять с самим собой… Вся эта затея до сих пор кажется какой-то абсурдной. Чимин не любит, когда дела идут не по его сценарию. Дома родители к нему даже не лезут, потому что прекрасно понимают, что пытаться переубедить Чимина бесполезно. Он не говорил им, что поехал к бывшему тренеру. Родители уже сделали все, что могли, и Чимин старается, правда старается, ни в чем их не винить. Они же хотели как лучше. Тем более, раз сама тренер Ли посоветовала, не могло остаться ни единого сомнения, что этот вариант единственно правильный. Чимин останавливается напротив своей полки с наградами. На ней всевозможные грамоты, медали, кубки. К восемнадцати годам Чимин добился того, о чем многие состоявшиеся спортсмены только мечтают. Он вздыхает и садится за компьютер, снова открывая папку с видео. Чимин выделяет все файлы и переносит в корзину, скидывая туда же и саму папку. Детство закончилось, и иметь кумиров уже как-то глупо. Утром Чимин не завтракает. Честно говоря, кусок в горло не лезет. В машине они с мамой едут молча. По плану три часа тренировки, им с тренером нужно еще привыкнуть друг к другу и как следует познакомиться. Чимин все еще настроен скептично. Он наблюдает за сменяющейся картинкой в окне и медленно проваливается в сон. Всю ночь как-то не спалось, просыпался из-за каждого шороха. Давненько такого не случалось, даже перед соревнованиями. В раздевалке непривычная тишина. У Чимина и раньше были индивидуальные тренировки, но в целом в здании всегда было много людей: группы младше, старше, хоккеисты. В общем, Чимин привык к вечному шуму со всех сторон. А сейчас, когда даже стены давят своим молчанием, Чимину не по себе. Он переодевается в костюм для тренировок – обычно это черные штаны с водолазкой без лишних украшений, идеально прилегающие к телу. Чимин смотрит в зеркало на свои прилично отросшие волосы. Это было частью образа для его программы на Чемпионате, но сейчас, особенно без укладки, они выглядят неаккуратно. Он находит в кармане рюкзака резинку и забирает самые длинные пряди в хвостик на макушке. Выглядит он не супер, но для тренировки сойдет. В пустом коридоре только и слышно, как стучат коньки в пластмассовых чехлах по полу. Чимин надевает перчатки и выходит ко льду, немного поежившись от холода. Как и в первый раз, лёд шикарный. Кто вообще все это обслуживает? Чимин до сих пор не встретил здесь ни единого работника. Он останавливается у бортика, любуясь гладью льда. Скорей бы уже покататься. - Ну, как? Все тебя вчера пожалели? – раздается голос за спиной. Чимин вздрагивает и поворачивается на звук. Тренер спускается с верхних трибун, держа руки в карманах спортивного костюма. Чимин еще раз подмечает, как Ким Намджун изменился. Чимин никогда не встречался с ним прежде, но, как истинный фанат, знал все его параметры. Теперешний Намджун раза в два, а может и в два с половиной, крупнее прежнего. Но этого и следовало ожидать. Чудо, что он вообще ходит. Намджун смотрит сверху вниз, не скрывая своей ухмылки: - Вот уж точно не ожидал. А ты точно великий Пак Чимин? Чимин ведет плечом и хмурится, не понимая, что происходит. Тренер останавливается прямо перед ним, на лице уже ни единой эмоции. Чимин отшатывается назад и поясницей упирается в деревянный бортик. - Давай так, - Намджун хмыкает, глядя на растерянное лицо младшего, - Ты сейчас себя считаешь взрослым, поэтому поговорим мы тоже по-взрослому. Чимин кивает, боясь произнести хоть слово. Весь запал мгновенно куда-то пропадает, стоит Намджуну открыть рот. Вторая встреча, а Чимин опять стоит перед ним словно нашкодивший школьник. - Здесь, во взрослой лиге, тебе никто сопли подтирать не будет, - качает головой Намджун, - Сюда спортсмены приходят пахать, понимаешь? Ты или работаешь или вылетаешь, третьего не дано, - он ерошит короткие волосы и садится на сиденье трибун, широко расставив ноги, - Я советую тебе уложить эту информацию в своей великой голове и никогда не забывать. Если ты, конечно, хочешь добиться хоть чего-то. Здесь ты никто и звать тебя никак. Пока ты не покажешь, на что способен, ни один человек даже не плюнет в твою сторону. Как ты относишься лично ко мне, честно говоря, мало меня волнует, но если ты собираешься бегать и плакаться кому-то в жилетку после каждого поперёк сказанного слова, то скажу тебе сразу: я не собираюсь тратить своё время и деньги твоих родителей на твоё баловство и истерики. Выбор за тобой. Я даю тебе время подумать – до завтрашнего дня, - тренер поднимается на ноги и уходит, не оборачиваясь. Чимин хлопает глазами, глядя ему в след. - А что сегодня? – жалостливый вопрос-просьба – это все, что получается произнести. Намджун, не поворачивая головы, небрежно бросает: - Хочешь – покатайся часик в свое удовольствие, хочешь – поезжай домой. Мне все равно. Впервые смотря на лёд, Чимин чувствует себя беспомощно. Смахивая с висков пот, Чимин выходит на еще один прыжок. Зубцовые всегда давались ему тяжело, хоть он без конца их тренировал. Однако за них дают неплохие баллы, что является вопросом первостепенной важности. Сначала он делает шаги, примерно такие же, как в его программе на минувшем Чемпионате, а затем отталкивается и взмывает вверх, успевая сделать только два оборота. Боже, ну, когда уже у него получится сделать тройной тулуп? Без тренера выползают все ошибки Чимина – как только он отвлечется и позволит себе поддаться эмоциям, то обязательно ошибется. Приземлившись на лёд вовсе не на лезвия коньков, а на задницу, Чимин с силой ударяет кулаком. Чимин ненавидит быть неуспешным. - Сильнее бей, - слышится язвительный голос сбоку. Чимин, тяжело дыша, исподлобья глядит на своего чертового тренера, который смотрит на него с трибуны, попивая кофе из бумажного стаканчика. И давно он здесь? Чимин поднимается на ноги и отряхивается. Он еще раз бросает взгляд на трибуну и решает продолжить свое самостоятельное занятие. - Водички хоть глотни, - этот тон снова режет уши. Чимин скрипит зубами и только замечает оставленную для него полную бутылку воды на деревянном бортике. Его и правда мучает жажда. Электронные часы на стене показывают, что самодеятельностью он занимается вот уже полтора часа. Шумно выдыхая, он припадает губами к горлышку бутылки и жадно пьет, краем глаза замечая, как тренер подходит к нему по ту сторону катка. - Два месяца – не такой уж большой срок, чтобы успеть поставить программу, ее отработать и еще и успешно выступить, - Намджун впервые за сегодняшний день звучит рассудительно и как-то даже человечно. Чимин закручивает крышку, ставя наполовину пустую бутылку обратно на бортик. Он смотрит Намджуну в глаза и кивает, стараясь держаться сосредоточенно, несмотря на то, как он устал. - Будем побеждать? – Намджун улыбается, и Чимин отводит взгляд. Конечно, будем.