Чемпион

Чимин в полной мере смог осознать, что он вообще натворил, как только он оказался дома. Он быстро проглотил обед, едва его прожевав, и ушёл к себе под вопросительный взгляд родителей. Чимин сел на кровать и прикрыл глаза, на его руках до сих пор ощущается жар чужого тела. О, господи, зачем он вообще это сделал? Чимин чувствовал, как внезапно нахлынувший стыд давит на его плечи. Он поднял голову, в ужасе оглядываясь по сторонам, казалось, что даже стены и потолок знают о его грязной выходке. Черт возьми, форма! Чимин подскакивает с кровати и со всех ног бежит ко входной двери, куда кинул сумку с тренировки. Он хватает ее с пола и уверенно шагает в ванную. - Чимин? Все в порядке? - мама выходит из кухни, оставив недоеденное блюдо на столе. - Да! - резко выпаливает Чимин, - Я в душ и заодно постираю форму. - Не переживай, я все равно планировала стирку, - мама улыбается, - Давай сюда, я запущу вместе с твоими джинсами. - Не надо! - спортсмен в ужасе прижимает к себе сумку, чувствуя, как влага от формы проступает через ткань, промакивая домашнюю футболку. - Я сам, мам! Отдыхай, - он пятится в сторону ванной комнаты, молясь, чтобы мама ушла обратно кушать. Но вместо этого она склоняет голову вбок, хмурясь. - У тебя точно все хорошо? - Мам, мне просто надо пойти… сейчас, мам, - Чимин чувствует, как ком проступает к горлу, и глаза наполняются слезами. Мама не должна узнать о том, что он сделал. Никто не должен. - Я сделаю тебе чай, хочешь? После душа? - тон ее голоса смягчился, но Чимину от этого не легче. Он кивнул и скрылся за дверью ванной, заперев ее. Чимин опустился на пол и схватился за голову. Нужно было быть полнейшим идиотом, чтобы решить подрочить своему тренеру. Но Чимин ничего и не решал, а действовал на эмоциях, как обычно, не раздумывая ни минуты. Он злился на тренера все это время после пресс-конференции. На праздничном обеде с Хосоком он не мог даже заставить себя съесть хоть что-то. От одной мысли, что Намджун сейчас трахается с той идиоткой журналисткой, Чимина тянуло блевать. До первой тренировки в родной стране Чимин не обмолвился с тренером ни одним словом, как будто они вообще не знакомы. Он умолял Хосока, чтобы они в самолете сидели вместе, потому что чувствовал, что в внутри бурлит ураган эмоций. А потом… Чимин давал волю эмоциям сполна - ему приносило невероятное удовольствие видеть, как тренер злится, находится на грани срыва. Внизу живота тянуло от осознания превосходства над его эмоциями. Ещё неделю назад Чимин в штыки воспринимал любое замечание и не желал слышать критику в свой адрес. Но теперь крики, мат, откровенное раздражение в сторону спортсмена только разжигали в нем огонь. Видеть разъярённого Намджуна, на лбу которого проступает пот, а глаза застилает пелена злости, стало чем-то вроде обязательного пункта каждой тренировки. Намджуна хотелось поставить на место и заставить его пережить все те эмоции, которые испытал Чимин. Заходя в душевую сегодня, Чимин остановился, чтобы взглядом пройтись по всему телу тренера. Его широкая спина, талия, подтянутые ягодицы. Чимин еле слышно выдохнул. И Намджун позволил какой-то суке завладеть этим всем? Грудь Чимина начала вздыматься, растягивая тренировочную форму. Нет, только Чимин может вызывать в нем самые яркие эмоции, только Чимина он может так хотеть. Чимин прижимается затылком к стене и зажмуривает глаза. Тело его тренера ощущалось таким сильным: плечи, грудь, подтянутый пресс. Чимин не мог сдержать улыбки, почувствовав твердость члена в своей руке. Так и хотелось сказать: «смотри, что я делаю с тобой». Но на полу собственной ванной комнаты Чимин уже не такой смелый. Его руки дрожат и пульс учащён. Не дай бог Намджун расскажет все маме. Его собственный стояк упирался в ногу тренера, и не почувствовать его было невозможно. Чимин поднимается и скидывает с себя всю одежду, в том числе и трусы с засохшей на них спермой. Из сумки он вынимает сырую форму и заталкивает все вещи в стиральную машину. Чимин запускает все на получасовую экспресс стирку, потому что это единственный режим, которым он умеет пользоваться, и встаёт под душ. Он намыливает мочалку и активно трёт ей все тело, стараясь смыть с себя эту ребяческую выходку. Несмотря на то, что сейчас Чимин готов сгореть со стыда, он не поступил бы иначе. Чимин и сам не осознаёт, как сильно его тянет к тренеру. Ночь перед следующей тренировкой он не может уснуть. Что ему скажет тренер? Потребует прийти с родителями? Откажется тренировать, рассказав всем о причине? Чимин ворочается в кровати, он укрыт одеялом практически с головой, но его пробирает дрожь, и ноги мерзнут. Он сказал маме, что на тренировку поедет сам, и не нужно его увозить. Конечно, она поняла, что что-то произошло – весь день Чимин ведет себя очень странно, но виду мама не подала. Если бы случилось что-то серьезное, то Намджун бы уже ей позвонил. У них сложились довольно доверительные отношения в этом плане. Чимин в конце концов засыпает, когда до будильника остается полтора часа. Он обязательно извинится перед тренером сразу же, как появится в дверях Ледового дворца. Совершенно неважно, что его гордость с грохотом свалится на пол – получить по ушам от родителей за такой крайне пошлый и грязный поступок гораздо хуже. Чимин не знает, что этой ночью и Намджуну не спится. Он также не находит себе места – успел почитать новости в интернете, посмотрел бокс по спортивному каналу и уже час лежит в кровати, листая ленту инстаграма. Со всех сторон сыплются новости о победе молодой звезды фигурного катания Пак Чимина на Чемпионате Азии в Пекине. Намджун смотрит вниз на свои пижамные штаны и грустно улыбается. Такого, конечно, он ожидать не мог. Сначала не мог даже поверить, что это реально произошло. И что творится в голове его юного подопечного – загадка, которую Намджун пытается разгадать уже несколько месяцев. И каждый раз, когда он начинает хоть что-то понимать, Чимин выдает такое, от чего по всему телу пробегает дрожь. Но в этот раз он оставил Намджуна в еще большем замешательстве. Быть тренером, наставником, учителем – это тяжелый труд, за которым кроме всего прочего стоит огромная психологическая работа. У Чимина нет проблем с мотивацией, но есть проблемы со всем остальным: контроль эмоций, агрессия, отрицание авторитетов, эгоизм и высокомерие. А еще, ему всего 18 лет. Гормоны плещут через край, в то время как он буквально скован коньками с острыми лезвиями. Намджун помнит себя в этом возрасте – хотелось всего и сразу, были бешеные амбиции, порой совершенно далекие от реальности. Намджун прекрасно понимает Чимина. Ему сейчас самое время общаться с друзьями, влюбляться. У Намджуна это было – он тренировался вместе с Хосоком, виделся с ним каждый день и дружеского общения хватало с лихвой. Отношения… да, и на это времени хватало. В свои восемнадцать Намджун работал на износ, но все же не так много, как Чимин. Неудивительно, что этому молодому спортсмену пророчат блестящее будущее. У него для этого все данные. Однако есть в этом всем одна большая опасность. Чимин просто-напросто может эмоционально перегореть, если не сгореть в принципе. Намджун решил, что должен попытаться с ним поговорить. Он действительно хочет ему помочь, искренне. Вопрос только в том, хочет ли Чимин принять эту помощь.

***

Утром, словно шпион, Чимин проскакивает в раздевалку, оставаясь незамеченным Намджуном, который переписывался с кем-то в телефоне, ожидая спортсмена на тренировку. Как только Чимин увидел тренера, весь запал на раскаяние куда-то пропал. Стало безумно страшно увидеться с ним лицом к лицу. Чимина снова пробирает дрожь, и все что ему хочется – просто провалиться под землю. Он нервно достает из сумки свою форму, скидывая с себя одежду. Руки его совершенно не слушаются, Чимин снова психует, когда молния на джинсах заедает. Эта тренировка уже целое испытание, хотя Чимин только пришел. Он запрыгивает в коньки, по-дурацки их зашнуровывая. Ноги однозначно отекут после тренировки, но Чимину абсолютно все равно. Он хочет быстрее выскочить на лед, откатать несчастные три часа и быстрее уйти отсюда, подальше от тренера, перед которым он выставил себя пубертатным школьником. Чимин привлекает к себе внимание, шлепнувшись на пол прямо перед выходом на лёд. До этого момента Намджун был так увлечен перепиской, что даже не заметил спортсмена, путающегося в ногах и старающегося как можно скорее проскочить, оставшись незамеченным. Тренер тут же подскакивает с места и практически бегом движется ко входу на каток. Чимин тем временем быстро поднимается на ноги и, ни секунды не медля, выскакивает на лёд. И снова оказывается в горизонтальном положении – в спешке он совсем забыл снять чехлы с лезвий коньков. Фигурист морщится от удара бедром о жесткую поверхность и потихоньку начинает вставать. - Чимин, - зовет тренер, прилипнув к бортику, - Ты в порядке? - Д-да, - кивает младший, не поднимая взгляда. Он потирает ушибленное место и сразу же укатывается разминаться. Чимин сгоняет напряжение, наматывая круги по льду. Намджун все так же стоит у бортика, кусая губы. Теперь Чимин отдалился от него еще на пять шагов, шугается, боится даже на него смотреть. Тренировка проходит спокойно. Чимин не говорит ни одного слова поперек, послушно выполняет все команды тренера и адекватно реагирует на замечания. В любой другой день Намджун бы порадовался такой мирной обстановке, но нет, точно не сегодня. В отличие от Чимина, тренер очень внимательно всматривается в выражение лица спортсмена. И ему очень не нравится то, что он там видит – Чимин выглядит таким потерянным и разбитым. Намджун не может понять, почему. Чимин выходит со льда, восстанавливая дыхание. Он выложился на все двести процентов сегодня, стараясь делать все идеально и надеясь хоть немного снять свою тревожность. Намджун ждет его на сидении первого ряда и выглядит довольно задумчивым. Чимин сглатывает и попадает коньком в чехол только с третьего раза, все тело дрожит от пяток до макушки. Нужно было быть полнейшим идиотом, чтобы подумать, что Намджун решит забить на разговор. Господи, хоть бы он не стал звонить родителям. - Чимин, - тренер проводит рукой по волосам, пронзая младшего взглядом, - Давай поговорим. Фигурист пятится назад, упираясь спиной в деревянный бортик. Нижняя губа начинает предательски дрожать, и глаза наполняются слезами. Чимин падает на колени, упираясь руками в пол. Капли падают, ударяясь о резиновую дорожку и оставаясь на поверхности. - Не говорите ничего маме, - Чимин плачет, громко всхлипывая. Рано или поздно нервы должны были сдать, но жутко унизительным кажется истерический рёв прямо перед тренером, который вызывает в нем целый вихрь эмоций. Намджун поджимает губы и подходит ближе, опускаясь на корточки. - Я ничего не расскажу, но мне нужно поговорить с тобой, - он аккуратно берет Чимина за предплечье и тянет на себя, - Давай вставай и будем успокаиваться. Они садятся на пластиковые сиденья, Чимин все никак не может перестать плакать. Сердце Намджуна сжимается видеть эти горькие слезы, он прижимает Чимина к себе, ощущая под ладонями дрожащее обессиленное тело. Чимин неосознанно жмется ближе, сжимая в кулаке толстовку тренера. - Извините, пожалуйста, извините, - тихонько повторяет он, всхлипывая. Намджун гладит его по спине, с сожалением глядя вниз. Каким нужно быть козлом, чтобы заставить ребенка плакать… Он только вчера об этом думал. Ничего не остается кроме как ругать себя, потому что хороший тренер не может довести своего спортсмена до такого. Психологическая проработка проблем и неудовлетворенностей крайне важна в большом спорте. Неудивительно, что Чимин сомневался в квалификации Намджуна. Он действительно не достоин тренировать звезду. Наконец, Чимин успокаивается и поднимает голову, виновато глядя на старшего. Намджун так же грустно смотрит на него сверху вниз и большим пальцем вытирает мокрые дорожки с розовых щёчек. - Прости меня. Я не должен был до этого доводить, - тренер выдыхает, грустно улыбаясь. - Это я виноват… это было так мерзко, - Чимин качает головой, - Мне очень стыдно. - Я уже забыл. Все в порядке. Маме не расскажу, можешь не бояться, - Намджун отводит взгляд, - Дай мне еще один шанс. Я буду лучше заботиться о тебе. Чимин поджимает губы, слезы снова рвутся наружу. Он подается вперед и крепко обнимает тренера. Ему не нужен никто другой, никакой другой тренер не сможет быть таким. Две недели проходят как один день. Чимин готов проводить на льду все свое свободное время… или, правильнее сказать, проводить время с Намджуном. С их последнего разговора отношения между ними изменились кардинально. Чимин увидел перед собой того самого Намджуна, которым он восхищался, будучи подростком. Словно вернувшись в свой нежный возраст, Чимин начал ловить каждое сказанное тренером слово с открытым ртом. Сам Намджун смог вздохнуть с облегчением – кажется, все наладилось. По крайней мере на какой-то период времени. Но зная Чимина, измениться все может буквально в одну секунду. - О чем ты думаешь? – хмурится тренер, когда Чимин в очередной раз спотыкается на простейшем для него каскаде. Спортсмен в ответ загадочно хихикает и повторяет эти же элементы без единой ошибки. Намджун заметил, что Чимин стал часто отвлекаться на свои мысли. Хотелось бы знать, о чем они. Переодевшись и затолкав в сумку одежду для тренировки, Чимин садится на лавочку и крутит в руках телефон. Его не покидают мысли, что он хочет сделать это. Прошло практически четыре года, Чимин мало что помнит. Тем более, после происшествия на этом прокате Чимин выбежал из комнаты, не желая ничего видеть. Падение кумира было как ножом в самое сердце, хотелось зарыдать тут же - уж очень Намджун ему нравился тогда. Тем более, с условием, что он шёл на золото. Баллы за короткую программу были отличные, а в произвольной Чимин не сомневался. Каждое выступление Намджуна было подобно маленькому спектаклю, он один на всем огромном льду, но заполнял собой все пространство. В ушах звенело от волнения, когда Чимин вместе с родителями сидел у телевизора за просмотром олимпиады. Чимин разблокирует телефон и лезет на YouTube, вбивая в поиск слова подрагивающими руками. Он не хотел смотреть это дома - мало ли захлестнут эмоции, там от мамы будет уже не отвязаться. А здесь он один, сам Намджун наверняка уже ушёл домой, так что никто не помешает посмотреть злополучный прокат с теми эмоциями, которые Чимин на самом деле испытывает. Немного помешкав, он жмёт на видео и выдыхает. - Итак, Ким Намджун, Южная Корея, - говорит комментатор и затихает. Начинает звучать музыка, Чимин помнит, что она была весьма агрессивная в начале, а затем, ближе к концу, стала нежнее - Намджун выступал с этой программой на внутреннем Чемпионате. Четыре года назад Намджун выглядел совершенно по другому, отмечает Чимин. Его волосы отливают серебром, и лишь на кончиках маллета короткая растяжка золотого. Костюм чёрного цвета с крупными белыми вставками обтягивает худое тело. Намджун даже тогда был крупнее, чем Чимин, но то, как он выглядит сейчас… Чимин проводит языком по губам, вспоминая вечно натянутые на груди тренера до предела хлопковые футболки. Чимин снова напрягается. Сейчас это должно произойти. И, словно прочитав мысли, Намджун падает на лёд. - Ах! - громко восклицает комментатор, его полный досады возглас динамик телефона разносит по всей раздевалке. Звук ударяется о стены и эхом летит Чимину в уши. Намджун поднимается сразу же, но и невооруженным глазом видно, что он едва стоит на ногах. Чимина уже начинает трясти, он вцепляется пальцами в корпус телефона, чтобы случайно его не выронить. Но напряжение растёт с каждой секундой, элементы, которые совершает Намджун полны ошибок, он ошибается даже на простейшем двойном Акселе. У Чимина в уголках глаз скапливаются слёзы, это оказалось тяжелее, чем он думал. Намджуну больно и тяжело, и Чимин чувствует эту боль на себе - его ноги как будто попали в капкан, чувствуется тяжесть и острые зубья, что намертво впились в лодыжки. Видео заканчивается на финальной позиции программы. На видео больше четырёхсот миллионов просмотров. Оно и не удивительно - это была обсуждаемая тема очень долго время. - Ну, как тебе? - низкий бас привлекает к себе внимание. Чимин поворачивает голову, роняя из рук телефон, что летит экраном в пол, и видит тренера, что облокотившись о косяк открытой двери наблюдал за ним неизвестно сколько времени. Вместо ответа на вопрос Чимин начинает реветь, эмоции взяли верх. Не нужно было этого смотреть! Знал же, что этим все и закончится. Скамейка слегка прогибается под тяжестью ещё одного тела, тренер одной рукой прижимает Чимина к себе и поглаживает по спине. Чимин упирается ему в плечо и марает соплями чистую футболку. Он бормочет что-то несвязное, Намджун не может разобрать ни слова. Он зашёл, чтобы предложить Чимину довезти его до дома, но застал за просмотром своего рокового проката. Эта музыка… услышав ее вновь, Намджуна слегка передернуло - она долгое время снилась ему в кошмарах. Прошло много лет, и Намджун, казалось, отпустил эту ситуацию, но некоторые вещи уже на уровне рефлексов вызывают в нем панический ужас. Спустя несколько минут Чимин находит в себе силы успокоиться, он отстраняется, садится прямо, не решаясь взглянуть на тренера, он начинает оправдываться. - Я впервые посмотрел прокат полностью. Тогда я просто не смог… и сейчас… мне так жаль, - он хмурит брови и теребит в руках низ своей футболки. - Я не смотрел ни разу. Никак не хватало смелости, - признаётся Намджун. - Посмотришь со мной сейчас? Чимин в недоумении поворачивает голову. - Серьезно? Зачем? - Я думаю, пришло время покончить с этим. Заодно расскажу тебе, как это было, - Намджун наклоняется и берет с пола смартфон Чимина. К счастью, экран цел и показывает другие рекомендованные видео к тому, что было только что просмотрено. Намджун жмёт на кнопку повтора. Чимин бросает взгляд на тренера, который абсолютно без эмоций смотрит прокат, который буквально лишил его карьеры. Намджун смотрит видео так, как бы смотрел новости по телевизору. Ни одна мышца на его лице не выдаёт волнения. Чимин жмётся ближе и тоже начинает смотреть. - Вот, в этом моменте я почувствовал сильную боль, - Намджун останавливает видео на моменте его падения, - Видишь, как нога выгнулась? Как потом оказалось, произошёл разрыва Ахиллова сухожилия, а при таком неудачном падении разрыв коленной связки. И то, что я продолжил прокат, сделало положение дел хуже. Мало того, что ошибок наделал позорных, так ещё и это вызвало осложнения, - вздыхает Намджун, Чимин обнимает его накачанную руку своими и кладёт голову на плечо - глаза опять на мокром месте. Намджун поразительно спокоен, Чимин не чувствует ни дрожи в руках, ни учащенного дыхания. И этим невозможно не восхититься. Намджун передаёт Чимину телефон после просмотра. Он грустно улыбается, глядя на попытки Чимина взять себя в руки и не поддаться эмоциям второй раз. Чимин собирается с мыслями и отодвигается от тренера. Его выражение лица приобретает серьёзный вид. Он прикусывает нижнюю губу и поднимает взгляд. - А вы можете дать мне совет личного характера? - Могу, думаю, - Намджун расправляет плечи и отклоняется к стене. - Мне кажется, что я влюбился. Что мне делать? - Чимин смущенно отводит взгляд в сторону. - Ты хочешь, чтобы я ответил тебе как тренер или как старший товарищ? - Намджун усмехается и немного подаётся вперёд. - Давайте попробуем как товарищ. - Тогда я думаю, что тебе нужно рассказать этому человеку. - А с позиции тренера? - Чимин, ты охренел? У нас куча соревнований, олимпиада на носу. Ты о чем вообще думаешь? Чимин заливисто смеётся, закрывая лицо ладошками. Намджун улыбается, наблюдая за его реакцией. В момент Чимин успокаивается и снова садится прямо, в его глазах читается волнение. Намджун выпрямляется в ответ, ожидая какой-то ещё реплики, но вместо этого Чимин обхватывает его лицо ладонями и целует. Хотя, это сложно назвать взрослым поцелуем, Чимин просто прижимается своими губами к губам Намджуна. Глаза его плотно зажмурены, в то время как старший хмурит брови, не понимая, что происходит. Чимин отстраняется также резко, как все это начал. Он вскакивает с лавочки и испуганно хватает свою огромную тяжелую сумку. Намджун уже собирается открыть рот, чтобы задать вопрос, но Чимин мотает головой, пресекая попытку. Маленькая ладонь ложится на крепкое плечо, и Чимин подавляет в себе волнение. - Пожалуйста, не говорите ничего моему тренеру, - весьма четко проговаривает он, срывается с места и выбегает из раздевалки.