Тихая гавань

Каждое утро я завтракала в беседке. Вдыхала запах фруктового чая, читая новою главу книги. До полудня старалась сделать как можно больше в саду. С наступлением жары заходила в дом, включала кондиционер, пару часов занималась подготовкой к экзаменам (этим занятием я не пренебрегала). Все таки мне предстояло сдать историю. Затем шла на кухню и занималась приготовлением еды. Всегда готовила на вечер этого дня и на обед следующего. За почти две недели сад пришёл в более приличное состояние: я убрала весь строительный мусор, который остался после ремонта, убрала обломавшиеся ветки и подстригла лужайку, побелила деревья. Когда приехал мой заказ с посудой, я испекла вишнёвый пирог. Запах вишни разносился по дому ещё дня два. Каждый вечер я выезжала на велосипеде в город, каталась по улицам, рассматривала дома. Недавно выехала в поле за городом. Нарвала полевых цветов, засунула в корзину и поехала обратно, чтобы не завязли. Разделила цветы на два букетика: один поставила на стеклянном столе в кухне, другой на журнальном столе в гостиной возле телевизора. Его я не включила ни разу за две недели моей жизни в Заречном.

***

Этим утром телефонный звонок заставил меня вздрогнуть. «Папа». Уже забытое напряжение снова начало нарастать в животе. Я звоню ему раз в неделю, чтобы узнать, как дела. Он всегда отвечает односложно и никогда не звонит первый. Поэтому его утренний звонок стал для меня почти катастрофой. Последний раз он звонил мне полгода назад, чтобы сказать, что бабушка умерла. «Успокойся. Больше тебе некого терять. Никого кроме отца не осталось. А раз звонит он, то точно никто не умер.» Голос на другом конце показалась мне взволнованным: - Дочь. Как ты? «Отлично. Как ты?» - У нас с Кариной есть новость. «Какая?» я чувствовала подвох. - Мы решили пожениться. Свадьба в конце сентября. *молчание* - Алиса? «Да. Хорошо» *молчание* «Поздравляю». Он сказал что-то ещё, но я уже не особо слушала. Отключив звонок, я сжала в руке кружку так, что пальцам стало больно. Почему-то где-то в глубине зарождалась злость. Я закрыла глаза и ощутила ветер на щеках. Было около восьми утра и в беседке на улице чувствовалась прохлада. Успокоило. Я оставила кружку и телефон на столе. Выкатила велосипед и поехала. Не помню даже закрыла ли я калитку. Я даже не знаю куда заворачивала, на какие улицы попадала. Просто ехала куда глаза глядят. В голове крутились воспоминания. Зима Снега в Заречном, казалось, было больше, чем в городе. Он падал на оградки могил прямо с ветвей деревьев. В небольшой кучке людей вокруг могильной ямы я узнавала лишь пару лиц. Почти все поглядывали на меня. А я видела лишь гроб внизу той самой ямы. Перед глазами было лицо бабушки, которое я видела перед тем, как гроб закрыли. Она постарела, но почти не изменилась. Такое же худое тело. Маленькие руки. Волосы более седые, чем когда мне было 12. Когда я вернулась в город, в квартире никого не было. И отец, и Карина были на работе. Вечером отец приехал вместе с мужчиной в деловом костюме. Они посадили меня в гостиной и обьявили, что в завещании на всё имущество Надежды Ивановны указано мое имя. Я кивнула. Почти не соображала, что происходит. Эта информация дошла до моего измученного мозга только дня через три. Тогда я поехал прямо к отцу на работу. - Через полтора года мне 18. Я хочу переехать в Заречный. Закончу 11 класс там, а потом посмотрим. Он смотрел на меня глазами, не выражающими ни единой эмоции. Затем сказал: - В этом доме много работы. Если хочешь жить отдельно, можем продать его и купить квартиру в городе. - Я не хочу продавать дом. Это все, что осталось от бабушки. Он долго смотрел на меня, не говоря ни слова. - Если тебе так будет лучше. Я буду финансировать, но с ремонтом разбирайся сама. - Спасибо, папа. Я вышла из его кабинета. Следующие наши диалоги происходили лишь в сообщениях. Я называла сумму и на что она требуется. В ответ поступала сообщение о зачислении. Только благодаря постоянной занятости с поиском мебели и обоев, звонков ремонтной бригаде и продумки самого ремонта, я смогла отвлечься от горя. Я заваливала себя работой, как могла. Только бы не уходить в свои же мысли. Я была рада уехать из этой квартиры, из этого города. Я чувствовала себя чужой даже до появления Карины. Было такое чувство, что от моего предстоящего переезда было легче всем. Будто ушло напряжение между нами тремя. К концу весны ремонт был доделан. К концу июня была установлена все необходимая мебель. Забирая последние вещи из города, я зашла попрощаться с отцом. Он лишь кивнул и сказал обращаться к нему, когда понадобятся деньги. - Наверное, в следующий раз увидимся в августе. Пойдём вместе в школу, чтобы подать документы. - сказал он. Я даже не сомневалась, что будет так. А чего я ожидала? Что он обнимет меня на прощание? Отвезёт меня сам в Заречный? Последний раз он был там, когда забирал меня от бабушки в 12 лет. Даже на ее похороны не поехал, отправил меня одну. В наших отношениях была бездонная пропасть. И ни я, ни он не стремились это изменить. Лето Я повернула направо и увидела конец улицы. Она упиралась прямо в речку. Не в большую реку Стародонье, а в его небольшой приток, узкую тихую речушку. Я доехала до перекрёстка. Вдоль берега реки, направо и налево стояли дома. От реки их отделяла тропинка, на которой мог поместится только один человек, машина точно не проедет. От тропинки вниз начинался небольшой склон. Возможно, люди специально сделали эту насыпь, чтобы при подъёме уровня воды не топило дома. Я слезла с велосипеда и покатила его вдоль тропинки, повернув налево. Я прошла домов шесть прежде, чем увидела что крутой склон заканчивается и начинается просторная поляна. Расстояние между домами и речкой расширилось. Поляна заканчивалась небольшим деревянным причалом. Я оставила велосипед на поляне, просто положив его боком на мягкую траву. Села на деревянные доски причала. Над водой летали птицы, в воздухе кружил пух и, словно снег, опускался на блестящую гладь воды. Я сидела в тени ивы, но лучи солнца, отражаясь от поверхности реки, заставляли мои глаза жмуриться. Может быть из-за этого, а может быть от обиды на отца из глаз потекли слёзы. Я долго сидела на берегу и смотрела на противоположную сторону реки, где был только лес. Ветви деревьев опускались прямо в речку. Сидя на причале, я видела дно сквозь прозрачную воду: камни, ракушки, водоросли. - Ты заедешь завтра, сынок? Голос раздался где-то позади меня. - Да, пап. Сегодня улажу дела в городе, завтра приеду. Я обернулась. Метрах в семи от меня, возле маленького деревянного дома стоял высокий парень лет 23-х. Почти чёрные волосы блестели на солнце. Прямой нос. Широкие плечи. Он был в спортивных штанах и футболке. Выглядел он впечатляющее. Пару секунд я заворожённо смотрела как двигаются мышцы под кожей его рук, когда он поправил дорожную сумку на плече. Только потом я заметила рядом с ним уже знакомого мне дедушку. Но он заметил меня раньше, чем я его. - Деточка! - он помахал мне рукой, подзывая к себе. Когда я замешкалась, дедок сам зашагал в мою сторону. На секунду я подумала, что он станет ругать меня за то, что я сижу на его причале, возле его лодки. Я поспешно встала и пошла к нему на встречу. - Здравствуйте. Извините, что я тут сижу. Просто случайно наткнулась на это место. Здесь очень красиво. Мы встретились уже возле моего велосипеда. - Не извиняйся, дитя, я всегда тебе рад. Хочешь молока? Только утром надоил свою бурёнку. Я смутилась и начала отнекиваться, но тот был не приклонен. Дедок развернулся и зашагал обратно в свой двор. Видимо за молоком для меня. Я перевела взгляд на его «сына». Потом пожалела, что рядом не было зеркала, потому что он смотрел на меня так, будто к моему лицу прилип осьминог. - Видимо вы крайне впечатлительны. - его низкий тембр показался мне знакомым. Мой вопросительный взгляд заставил его продолжить. - Настолько красивое место, что начали плакать? Теперь до меня дошло. Наверное, глаза припухли и были до сих пор мокрыми. Я быстро поднесла руки к лицу, чтобы вытереть влажные щёки, но крепкие тёплые пальцы обхватили мое запястье. Сначала удивление. Потом импульс тока. Затем раздражение. Опять импульс тока. Он думает, что имеет право прикасаться ко мне? Я пару секунд смотрела на него убийственным взглядом, чтобы он сам одумался и отпустил мою руку. Но на его лице была не было никаких эмоций. Разве что в карих глазах был странный интерес. - Пожалуйста… - я хотела сказать «Пожалуйста, отпустите мою руку», но не успела. Он разжал пальцы, они проскользили от запястья по ладони к моим пальцам, а затем моя рука невесомо опустилась. Сказать, что я не понимала, что происходит, это ничего не сказать. Он ухмыльнулся. Мне показалось, это было немного высокомерно. Он заговорил. - Мне тоже нравится это место. Иногда на закате я выпалываю на лодке к середине реки. - он указал рукой (той самой, которой только что держал мою руку) на лодку возле причала. - Цвет неба отражается от воды, и кажется, что нет границы между им и рекой. Будто лодка плывёт в небе. Я смотрела на лодку и на реку, смутно вырисовывая картину, которую он мне описывал. - А что ты видела, когда смотрела на реку? Я резко повернула к нему голову. В лучах солнца его глаза напоминали мне то самое дно реки, на которое буквально 5 минут я смотрела. Только не голубое, а коричневое. Темные крапинки были камушками, а светлые - ракушками. Мое сознание вернулось в реальность, когда его глаза сузились в усмешке. Да уж, он заметил, что я зависла. - Картинка из фильма. - сказала я. Он наклонил голову и ждал продолжения. - Будто в замедленной съёмке смотришь кино, где пух медленно опускается на водную гладь, а лучи солнца волшебным тёплым светом пробиваются сквозь ветви деревьев. Пару секунд он смотрел изучающе, а потом ободрительно кивнул. Его губы приоткрылись, чтобы что-то произнести, но он остановился, проследив за моим взглядом за его спину. К нам торопливо шагал его папа, неся в руках литровую стеклянную банку молока и прозрачное ведерко малины. - Только обязательно помой её. - он вручил мне всё это в руки, а я даже не успела запротестовать. - Ярик, ну ка помоги девушке. - дед указал на мой велосипед. Ярик посмотрел сначала на отца, потом на меня. Я не могла понять, что выражал его взгляд. Нет, не недовольство. Не раздражение. Не знаю, я не могу прочитать эмоции этого мужчины. Спустив сумку с плеча на траву, он нагнулся почти к моим ногам, задержался возле них на секунду, а потом поставил велосипед, выпрямившийся в полный рост. Мне пришлось поднять голову вверх, чтобы посмотреть ему в глаза. Мой нос был на уровне его ключиц. - Можешь поставить. Я оторвала от него взгляд и поставила молоко с малиной в корзину велосипеда. Он же взгляд от меня так и не оторвал. Я чувствовала, как мужчина рассматривает меня с головы до ног, и от этого по всему телу пробежался табун мурашек. Мне пришлось приложить много усилий, чтобы успокоиться и поблагодарить дедушку от всей души. Тот лишь отмахнулся и почти приказал Ярославу проводить меня до дороги, сославшись на то, что уклон от тропинки слишком крутой, и я могу упасть вместе с велосипедом. Но Ярик даже не думал сопротивляться. Попрощавшись с дедом, он, так и не отпуская мой велосипед, покатил его к тропинке. Мне ничего не оставалось, как идти за ним. Я ещё раз помахала рукой щедрому и такому милому дедушке, впервые заметив, как на него похож Ярослав. Я шла по тропинке и наблюдала за широкими мужскими плечами. Сзади они казались ещё более мускулистыми. На секунду в голову вновь прокрались мысли об отце, но я отмахнулась от них. Все равно. Не буду больше думать о нём, пусть живет, как хочет. Ярослав повернул велосипед на полноценную дорогу, по которой я сюда приехала, и остановил его возле иномарки, стоящей возле чужого забора. Она была его, потому что одной рукой он полез в карман, нажал на что-то, и машина разблокировалась, мигнув габаритами. Я подошла к нему и взялась за руль велосипеда. Импульс тока снова пробежался по телу, когда я случайно коснулась его предплечья. Я смотрела на руль, но сбоку ощущала пристальный взгляд. - Спасибо. - я осмелилась поднять голову и встретилась с ним глазами. Его лицо было совсем близко. Я почувствовала запах яблок. Зелёных яблок. Может быть это ветер принёс с чьего-нибудь двора? Мне уже было достаточно взгляда этих карих глаз на себе, поэтому я отвернулась и покатила велосипед вперёд. - Как тебя зовут? Остановилась. Но не обернулась. Молчала. Я просто хотела уехать. Мне не нравилось то, какое влияние на мое тело и мысли оказывал этот мужчина. - Ты приедешь к моему отцу ещё? Глубокий низкий голос так и манил, чтобы посмотреть на его не менее манящего владельца. Но я сбежала. Просто быстро села на велосипед и уехала. Поступила, как трусишка, но я не могла больше находится рядом с ним. Он немного пугал. Немного притягивал. В любом случае мы больше не встретимся. Никогда. Как же я тогда ошибалась.