Битва за Хогвартс

Двери Выручай-комнаты с грохотом затворились, отсекая их от бушующего внутри огня. Метла Гарри дала крен, и они с Малфоем кубарем прокатились по коридору. Слева неуклюже приземлилась Герм, справа - Рон со своей безмозглой ношей. Уизли пинком сбросил Гойла с метлы и, замахнувшись древком, врезал тому по хребту. Гора мяса вряд ли заметила удар - шаркнув по полу, Гойл вскочил и бросился к дверям. - Винс! Винс! Винс! - громадные кулаки заколотили по раскалившимся дверям, на коже быстро вздулось несколько волдырей. Гермиона сделала шаг к нему, прижав метлу к груди, в глазах её дрожало раскаяние. - Я не сумела его достать. Рон зло дёрнул её за рукав, не давая приблизиться к слизеринцу. - Нам стоило бросить их всех троих! Зачем мы рисковали собой ради этого отребья, Гарри? Поттер не ответил, судорожно сжимая пальцы Малфоя, Мерлин знает как оказавшиеся в его руке. Он медленно повернулся, чтобы взглянуть на него. В сумраке коридора лицо слизеринца выглядело восковым: тронь пальцем и растает - таким беспомощным и податливым тот теперь казался. Драко обернулся. В льдистых глазах дрожали слезы, от них неестественно светлая радужка казалась ещё ясней, ещё прозрачней - тонкая морозная корочка над чёрной пучиной зрачка. Гарри облизал воспаленные от жара губы. "Что, если теперь? - вспыхнуло в его голове. - Другого шанса уже может не быть". Гарри шевельнулся навстречу, следя за тем, чем ответит слизеринец. Тот прикрыл глаза, и Поттер почти сделал финальное движение, почти прикоснулся к его губам, когда светлые ресницы взмыли вверх. Гарри врезался в вечную мерзлоту, заперевшую все живое в глубине бездонных значков. Малфой оторвался от пола, оставив его одного глупо сжимать кулак, в котором секунду назад были стиснуты холодные пальцы. Он подошёл к Гойлу и оторвал его обожженые кулаки от алеющих дверей. - Не надо, Грег. Винсу уже не помочь. Гойл обратил к нему по-детски зареванную физиономию. - Это все я, Драко, я! - зарыдал он. - Я был должен... Мне было надо... Драко, я так подвёл..! Малфой с силой тряхнул его за плечи. Огромная туша трепыхнулась в его руках как набитая плюшем кукла. - Прекрати! Винс все сделал сам - поступил, как настоящий герой! Гарри сморщился, точно слизеринец отвесил ему пощёчину. Ощущение дикой несправедливости вылилось на голову ведром нечистот. Крэбб - герой? Крэбб, который вызвал дьявольский огонь? Крэбб, который хотел погубить Гарри и его друзей? "Не я? - Гарри и сам почувствовал, как недостойна эта мысль, но не смог заглушить мудацкий голос, внезапно завещавший в его голове. - Не я для тебя герой, Малфой? Я недостаточно хорош даже после того, как вынул твою задницу из огня? После того, как не сказал никому о том, что ты обезоружил Дамблдора перед приходом Лестрейндж? Что ещё я должен сделать, чтобы ты посмотрел на меня так?" Теперь, когда слизеринец глядел на Гойла, в его глазах уже не было того обжигающего мороза. Он сжал тупую башку, напоминающую пустой чугунный котёл, и потянул вниз, заставляя Гойла склониться себе на плечо. "Он может быть тупым и трусливым, как и все твои друзья, а ты все равно станешь любить его, да, Малфой? - Гарри неловко встал, опираясь на стену. - Только за то, что он чистокровный? Вот, что ты ценишь в людях, хорек! Ебаную чистоту крови - её одну!" Рука Гермионы мягко опустилась ему на плечо, но он зло скинул её. Беспомощный гнев поднимался в нем удушливой волной. Хренов Волдеморт, хренова война, хреново пророчество! И он сам - хренов мальчик-который-выжил-чтобы-никогда-не-обрести-счастья! Что бы он ни сделал, чем бы ни пожертвовал, чертов слизеринский принц всегда будет помнить, что его мать - грязнокровка. Это все, что он в нем видит. "За что же я люблю тебя, хорек?" Гарри сплюнул на пол. Странно, что желчью не прожгло плиты - столько горечи было у него во рту. - Жалкий хорёк, - прошипел он, - такой же трусливый и никчёмный, как твой отец! Драко обернулся. Гарри хмыкнул. Ну конечно же, драгоценный чистокровный папочка - чем ещё можно было пронять этот хренов айсберг, чтобы он хоть взглянул на него? Губы Малфоя приоткрылись, точно он собрался что-то сказать. Будто он хотел сказать многое, судя по буре, завихрившейся в его глазах. Гарри застыл, охваченный странным предвкушением, словно бы слизеринец мог произнести нечто такое, что мигом объяснит и исправит все. Однако тот лишь качнул головой и коротко проронил: - Доведи начатое до конца, Поттер. В твоих руках все, необходимое для победы. Больше мне нечего тебе дать. - Дать? - взревел взбешенный Рон. - Нам ничего не нужно от тебя и твоей семейки, ублюдок! Надеюсь, вы все дадите дуба в Азкабане! Малфой уже не слушал. Быстро пихнув Гойла в спину, он скрылся в галерее, предоставив Гарри глубже вгонять в сердце последние осколки надежды.