Бесконечное множество

На следующее утро Арсения разбудила Катя. Она вошла в комнату, направилась к окну и раскрыла шторы, впуская яркий солнечный свет. — Арсений, хватит дрыхнуть! — Командирский тон резал по ушам и отдавался болью в висках — Арсений не выспался. — Уже обед! Ты тут вообще самый первый ушел спать. Чем ты занимался на самом деле, м? Арсений простонал и нехотя сел. — Не поверишь. Трахался. — Голова чугунная, в ней всё ещё рой пчёл-мыслей о первой в его жизни влюблённости, хотя те уже совсем неповоротливые. — Ну, почему это не поверю. — Она повернулась к Арсению, сложив руки на груди. — Все всё слышали на самом деле. Только Дарина решила, что к тебе приходила только Ира, если что. Арсений захихикал. — Не ржи! — В Арсения полетела футболка. — Она возмущена до крайности. Пыхтела всё утро за завтраком. Повезло, что никого из вас не было, только Ира. Что у вас у мужиков за манера дрыхнуть до обеда, нам скучно вообще-то. Арсений фыркнул и стал натягивать футболку. — Ну если ты всё знаешь, то чему удивляешься? Эту реплику Катя пропустила мимо ушей. Сощурив глаза, она смотрела на пол. — Блядь, вы что с ковром сделали, свиньи! Ох. Идём уже. Арсений знал, что Катя всё это поёт для вида: не злится она ни за ковёр, ни за завтраки в женской компании. — А зубы? — У тебя есть пять минут. После того, как Арсений привёл себя в порядок, пока Катя терпеливо ждала его, они отправились на прогулку по территории участка. Арсений уже видел местные красоты, а потому не отвлекался и они просто болтали. — Чем занимаетесь обычно здесь? — Да ничем, ты вчера всё видел. Лично у меня каждый день проходит в надежде, что Дарина поведёт себя так, что мы сможем открыться ей и развлечься все вместе. Я рада, что здесь Дима, мы можем трахаться в нашей комнате, но мне хочется веселья! — Так почему вы не трахаетесь вчетвером или ты одна, например, не пошла к Антону с Ирой? — Внутри что-то качнулось, но Арсений постарался это всё забросить, как камешек, который он только что ударил носком кеда. — Хуй знает. Вообще, мы ведь две пары и если придём по отдельности это будет странно. Антону, видимо, было нормально. — Да ладно, странно, просто вы лентяи и так и не решили, кто к кому должен прийти первым. Катя рассмеялась, запрокинув голову. — Допиздишься, придём к тебе этим вечером с Димой, и Дарина вообще ёбнется от окружающего её разврата. Тебя сожжёт во имя нравственности. — Напугала ежа голой жопой! Идея переспать с Катей и Димой показалась клёвой. Значит, вполне себе можно остаться ещё на какое-то время. А с другой стороны, чем ему вообще заниматься дома: искать работу? Они молча шли, пока Арсений думал о том, как же им интегрировать Дарину в их компанию. Арсений захихикал. — Ты чего? — Да вот представил, как мы играем в правду или действие. Все пьют, а она сидит трезвая и глазами хлопает. О! Может её напоить? Или чего-то подсыпать, — Арсений вспомнил свой первый секс. — Та ну. Она моя сестра, а это звучит как насилие. — А ты знаешь, как я попал в компанию? — Примерно. Только тебе никто ничего тайком не подмешивал, разве нет? — Это правда, — согласился Арсений. Хотя на счет полной добровольности сейчас он бы поспорил. Пусть в итоге всё и обернулось в лучшее приключение в его жизни, длиной практически в год. — Мне пришла в голову мысль, — сказала Катя. — А что если попросить кого-то к ней подкатить. Ну, помягче. Типа Антона. Ну, потому что ему изменила девушка, а он типа такой нашёл легкий способ утешиться. Мозг Арсения заработал с утроенной скоростью — что-то ему не очень улыбалась мысль, чтобы Антон кого-то соблазнял. — Нет. Может лучше… Дима? — Нет, даже если бы он ей нравился, она бы в жизни не стала проводить время с парнем сестры. Хотя и Антон тоже вряд ли пройдёт моральный пункт пропуска. Слушай, а ты… — От меня она вообще как от огня побежит — я ж трахал Иру. Да и она замужем… — Возникла идея. — Слушай. А если Ира? Ничего не хочу сказать плохого о женщинах, ты знаешь, я люблю вас. Но из моих знакомых вы все бисексуалки. Может, в глубине души, она… Типа хотела бы попробовать с девушкой? Катя задумалась. — А это неплохая мысль. Молодец, Попов! — Она достала телефон и быстро забегала пальчиками по экрану. — Пусть, может, возьмёт вина, пригласит её посмотреть какие-то шмотки, которые она недавно купила… Катя прервала его, положив руку ему на плечо. Не отрываясь от набора текста, она протянула: — Не учи учёного, Арс. *** После ужина Дарина и Ира пропали из поля зрения Арсения. Он даже не знал, находятся ли они где-то в доме, потому что он понятия не имел, сколько здесь комнат. Катя, Дима и Антон расположились на широком диване в форме буквы П, где они вчера играли в Элиас. Слева сидел Дима, Варнава лежала головой у него на коленях. Диван был такой огромный, что она не касалась вытянутыми ногами Шастуна, который сидел с другой стороны, пялясь в телефон. Арсений обошёл диван, попросил Катю подвинуть ноги и сел рядом с Антоном. Он не хотел заглядывать в чужой телефон, но это было нереально не сделать: он сидел как раз так, чтобы было видно его экран, стоило Арсению только скосить глаза на Антона. К счастью, он переписывался с контактом «Макар», а это с вероятностью в девяносто девять процентов была не Ира. — Давай, — послышался шёпот Кати. Наверняка, она предпочла бы, чтобы её никто не услышал, но телевизор был выключен, музыка не играла, а потому Арсений сразу повернул голову, заинтересованно смотря на парочку. Дима вздохнул, набираясь решимости. И молчал. — Пиздец, блядь, — сказала Катя, садясь. — Мы все трахались в стольких вариациях, видели друг друга голыми и всякими вообще и сцым начать разговор о сексе. Серёжа б пробил себе голову фейспалмом. Арсений молча слушал дальше. Пока что ему больше хотелось бы лечь так же, как лежала Катя, только на Антона. Тот спрятал телефон и повернулся на бок, лицом ко всем, и заинтересованно подпёр голову. — Давайте трахаться? — спросил Антон, продолжив лежать. Ебака. Но ленивая. Возможно, сегодня Антон захотел бы быть снизу. Что-то внутри Арсения сладко натянулось от воспоминаний. — Давайте! — согласился Дима. — Но по плану. Арсений с Антоном синхронно захихикали. — Ну, послушайте! Давайте серьёзнее — попросила Катя, но улыбнулась. — Есть у меня одна фантазия. Расклад такой. Вы вдвоем трахаете Катю, я смотрю, возможно, рассказываю вам чё делать с ней. В грубой форме. Типа, ролевой игры, где я её вам привожу… Как будто бы она моя собственность. Понимаете? Арсений всё понимал, чужие фантазии не осуждал и потрахаться всегда был за. Тем более Антон был здесь, а Иры не было. Одни плюсы. — Мы здесь будем? — деловито уточнил Антон, будто бы они оформляли сделку по недвижимости. — Давайте к нам в комнату пойдём, — предложила Катя. У неё был горящий взгляд, как и у Димы. Пара очевидно завелась. У Кати сквозь тонкую шёлковую блузку было прекрасно видно торчащие соски. — Там кровать большая, троим будет удобно. Вы пока здесь подождите. Мы всё подготовим, и я напишу вам. Они быстро направились к себе, чуть ли не вприпрыжку. — Надеюсь, ты знаешь, где их комната, — сказал Арсений, поворачиваясь к Антону. — Да. Они молча смотрели друг другу в глаза и улыбались, будто бы происходило что-то безусловно радостное. Арсений чувствовал тепло. Что сейчас было бы нормально? Протянуть руку, чтобы поправить чужую чёлку — это вписывается в их отношения? А какие вообще у них отношения? Друзья с привилегиями? Друзья ли? Арсению хочется дружбы. Хочется привилегий. Но на сегодняшний день больше всего хочется свободно протягивать руку, нежно касаться, где хочется, и при этом знать наверняка, что ему так можно. И желательно только ему. Арсений ёбнется. До Антона в его жизни всё было легко. До встречи с Серёжей и остальными не было секса — подрочил, и вопрос закрыт. Потом секс был любой, разнообразный и много. Если хотелось чего-то конкретного — предложи, обычно находились люди, которые согласятся, ещё и с энтузиазмом. Всё просто. А теперь нихуя не просто. Что можно, а что нельзя? Что делать, если сильно хочется? Хочется трогать эти волосы, целовать эти губы и безмолвно разговаривать, глядя в глаза. Ладно, последний пункт уже осуществлялся. Арсений первый разорвал контакт. Упал спиной на диван от переполняющих чувств — на душе пел прекрасный хор купидонов. Ему было так хорошо, будто бы его гладили, обнимали и целовали десятки человек одновременно, но ничего подобного. Это только Антон смотрел. Разорванный зрительный контакт его явно не устраивал. Арсений почувствовал, как Антон двигается, а потом он и сам оказался между его ног. Поднялся выше, нагло переступая руками по сторонам от Арсения, и вторгся в пространство, умостив свой таз в удобной позе. Как будто бы чтобы натянуть Арсения на собственный член, если бы они были голыми. Снова добился своего — смотрит, нависая, и Арсений чувствует, как становится комочком. Но не потому что Антон как будто давит, нет. Потому что тот повсюду, и раствориться в такой вселенной хотелось больше всего на свете. Естественно, мозг подкинул картинки того, как бы они могли продолжить, и Арсений начал краснеть. Он мысленно закатил глаза с самого себя. Он. Покраснел. От. Мыслей. — Давай, расскажи мне, какой я красивый, — ляпнул Арсений, в попытке разрядить обстановку. — Самый красивый. — Антон ярко улыбается, уверяя. — Готов снова вместе трахнуть женщину? — Всегда готов. А ты? — А я… — Антон лишь на секунду замешкался. — Тоже готов. Ну, что там делают, чтобы натолкнуть на поцелуй? Арсений облизнул губы, смотрел то на чужой рот, то снова на глаза с частотой смены раз в секунду. — Можно? — спросил Антон. Арсений был готов расплакаться от накрывших чувств и эмоций. Происходило что-то, что в его парадигме не вписывалось в обычные потрахушки, а значит этого уже было достаточно, чтобы поплыть. — Да, Антон. — Арсений специально назвал чужое имя, припоминая вчерашнюю просьбу во время секса. Для начала Антон нежно чмокнул. Коротко лизнул языком, а потом настойчивее стал раскрывать губы Арсения своими. Тот перестал ломаться и приоткрыл рот, толкая свой язык навстречу. Закружилась голова, а член моментально встал, будто бы Арсений впервые оказался в подобной ситуации. Он обвил Антона руками, а потом обнял и ногами, перекрестив их на чужой пояснице; прижимался и выгибался, чтобы быть ближе. Поцелуй стал совсем развязным. Его звуки было слышно так громко, Арсений начал постанывать от удовольствия. А потом завибрировал телефон, и им пришлось оторваться друг от друга, чтобы пойти трахнуть подругу, пока её парень будет на всё это смотреть. *** Арсений и Антон сидели рядом на кровати раздетые до трусов. Наверное, для их образа им бы больше подошло быть в костюмах с рубашками, но таких сейчас с ними не было. Им пришлось снова ждать. Катя и Дима ушли в ванную, чтобы начать свою игру там. В спальне играла музыка — что-то инструментальное, потому не было слышно, о чём именно разговаривали ребята. Арсений думал о том, что им с Антоном стоило бы поговорить. Пусть не расставлять точки над нужными буквами, хотя бы выяснить, что Арсению можно, а чего нельзя. Он конструировал в голове диалоги, додумывал чужие ответы и поддавался меланхолии — в своей голове Арсений не мог себе разрешить ничего. Отличный настрой на секс. Наверное, Антон уловил его настроение, потому что в один момент Арсений почувствовал на позвоночнике кончики пальцев. Антон сначала погладил нежно, пуская мурашки аж до рёбер. А потом раскрыл ладонь и провёл ещё раз уже нажимая. Рука переместилась выше, к волосам: Антон начал почёсывать кожу головы, и Арсений не смог молчать. — Пиздец, Антон, так хорошо. Арсений закрыл глаза, отдаваясь удовольствию, и не стеснялся демонстрировать своё наслаждение, откровенно постанывая. Ещё минута и Арсений снимет свои трусы и насадится без растяжки на чужой член или хотя бы попросит, чтобы Антон ему подрочил. Так долго ждать не пришлось. Антон не отдёрнул резко руку, когда щёлкнул замок на двери в ванную, за что Арсений тому накинул ещё баллов в воображаемый счёт охуенности. Там уже был миллион из ста. Первым показался Дима. Вот он не был одет как два семьянина на городском пляже. Человек, видимо, знал, куда ехал — на роскошную виллу, — а потому был облачён в светло-серый костюм-тройку с белой рубашкой. В руках он держал поводок — чёрный ремешок, от которого за дверь уходила серебристая цепочка. Скоро показалась Катя. На шее у неё был ошейник с кольцом, к которому тянулась цепь, во рту мячик на ремнях, а сама она была облачена в баснословно дорогое чёрное кружевное белье. Взгляд уже был шалый. Косметика чуть поплыла, а соски наверняка были твёрже алмазов. Арсений готов был поспорить, что та течёт, как в свой первый петтинг. — Вот она. Делайте с ней всё, что хотите. Стоп-слово помните? — Все трое кивнули — Катя должна была бы постучать у любого из них на коже «sos» азбукой Морзе. — Это тебе, Антон. В руках у него оказался небольшой чёрный нож. Арсений начал настраиваться, откинув все фантомные ощущения от рук и губ Антона подальше. Сейчас перед ним была только прекрасная Катя, и только ей должно было доставаться всё внимание. Арсений наблюдал, как Антон осторожно подцепил лезвием трусики Кати сзади. Она дёрнулась, в глазах читался испуг — не ожидала так сразу? Через образовавшуюся дырку Антон просунул два пальца ей между ног и достал их блестящими и скользкими от её естественной смазки. Антон протянул пальцы Арсению, и он с удовольствием их облизал, смотря Кате прямо в глаза. Те блестели; зрачок был такой большой, будто бы та была под чем-то запрещённым в широких кругах. Дима расположился в кресле сбоку от кровати и сказал: — Уже течёшь? Ну ты и шлюха. Катины щёки вспыхнули. Губы блестели от слюны. Скоро та польётся изо рта. Антон передал нож Арсению, будто бы специально стараясь коснуться пальцами, и занялся растяжкой Катиной задницы. Арсений повертел в руках нож. Конечно, они это обсудили до начала, но делать — не говорить. Блеск лезвия околдовывал, он мог сейчас порезать человека, если бы захотел. Катя не знала, что Дима просил ничего подобного не делать, но Арсений ему ничего не обещал. А Катя согласилась. Арс приложил лезвие тупой стороной к чужой ключице, жалея, что нельзя сделать снимок глазами. Он почувствовал волнение, которое оттеняло возбуждение. Катя только наклонила голову, чтобы посмотреть вниз, как Дима рыкнул: — Нельзя. Твоё дело только стоять смирно, и тогда, возможно, джентльмены соизволят тебя трахнуть. Катя тут же послушалась и не стала смотреть вниз. Арсений нажал на лезвие и повёл его в сторону противоположной бретельки. Катя задышала чаще, закрыв глаза. Арсений и не думал, что нож можно сделать частью сексуальной игры. Как всякое новое ощущение в постели, оно приносило возбуждение. Он завёл острие под ткань и по очереди разрезал обе нитки. Катя вся сжалась, подрагивала. Она не знала, не шла ли у неё кровь из воображаемых ею царапин. Арсений проверил, свободны ли у неё руки, чтоб, если что, остановить всё, и продолжил — сделал вид, что режет ткань уже непосредственно на сосках, но на самом деле лишь водил тупой стороной по кружеву. Кусочки ткани от этого слетели с груди из-за того, что их не держали лямки. Поняла ли Катя, как они оказались снаружи — вряд ли. Наверняка верила в порезы. Арсений лизнул каждый сосок и подул. А потом отвёл руку с ножом за спину и губами приник к груди. Он втянул в рот сосок прямо с ареолой, прижимая тот к нёбу языком, и начал посасывать, причмокивая от удовольствия. — У тебя слюна изо рта вытекает. Отвратительно, — сказал Дима разыгрывая отвращение. Но он был не самым лучшим актером, потому Арсению захотелось хихикать. Он поднял глаза на Антона. Тот смотрел прямо на него, и его глаза тоже светились от сдерживаемого веселья. Только Кате было не до смеха. Она шумно дышала, зажмурив глаза. Арсений взял в рот другую грудь, а влажный сосок предыдущей стал оттягивать, зажав его между пальцами. Катя попыталась вскрикнуть от боли, но вышел только глухой стон. Арсений отпустил сосок, который мучал пальцами, и наощупь сунул руку в её трусики. Такой текущей женщины рядом с ним никогда не было. Арсений натянул изнутри ткань пальцами и порвал ткань, сделав дырку и для себя. — Течёшь как сука. Если тебя сейчас не трахнут, будешь ныть до Нового года. Господа, если вы сочтёте достойными себя секс с этой шлюхой. Антон уже успел снять с себя трусы. Он повел Катю к постели, пока Арсений положил нож на тумбочку и снял трусы и с себя. Член не стоял как надо, наверное, из-за плохой игры Димы. — Стоп. Снимите с неё кляп. Временно. Катя, для твоего рта появилась работа. Катя сама себе перебросила волосы на одну сторону, чтобы Диме было видно хорошо её лицо, наклонилась и замерла в ожидании, чтобы Арсений снял кляп. Её задница оказалась призывно оттопырена. Антон сделал в кружеве одну большую дырку, вставил член и начал медленно трахать её. Смазку не брал — значит явно не в задницу. Катя ткнулась губами Арсению в член, и он, наконец, освободил её от шарика во рту. Изо рта вытек ком слюны и капнул прямо на пол. — Какая ты мерзкая, — раздалось со стороны Димы. — Я бы приказал тебе всё слизать, чтобы было чисто, но тебе стоит заняться членом. Арсений бы на это с удовольствием посмотрел. После непродолжительного минета, Арсений уже был готов. Катя очень старалась, да и в целом была умелой и прекрасно знала, как Арсению нравится. Тумбочка была совсем рядом. Протянув руку, он взял смазку и передал её Антону. Тот отстранился и залез на кровать, лёг, расставив ноги и принялся смазывать свой член. Катя залезла следом, легла на него сверху и помогла себе рукой, вставляя член в задницу. Она протяжно выдохнула от наслаждения — никто ей кляп снова не надевал. Потом подняла свои шикарные длинные ноги вверх и придерживала их руками, ожидая Арсения. Дима встал и перешёл им в ноги, чтобы лучше видеть происходящее. — Тебе повезло. Тебя трахнут двое. Их члены будут работать в тебе как поршни. Только последние шлюхи, как ты, на такое способны. Арсений встал на колени перед Катей, чтобы не задавить лежащего в самом низу Антона. Член Арсения легко проскользнул в Катино истекающее смазкой влагалище. Он начал осторожно двигаться. Поза была классная — Арсений без труда трахал Катю — Антонов член через стенку делал у́же её вагину. Понимание того, что Антон был так близко, возбуждало сильнее, чем сама ситуация. — Антон, добавь палец. Арсений понял, что сейчас будет, и был этому рад. Ему хотелось прижаться своим членом к Антоновому без всяких преград, и ему это удастся. Он начал двигать тазом, трахая треплющуюся на нём, как тряпичную куклу, Катю, пока она стонала, сцепив губы. Он знал, что это больно, но и знал, как это охуенно. Чувствовать себя наполненным максимально, будто бы насаженным на вертел, и наслаждаться своим телом, узнавать, на что оно способно. Арсений подрагивал от нетерпения, когда наконец-то Дима дал добро. Он начал втискиваться, тесно прижимаясь к члену Антона, и готов был уже кончить только от этого. Он старался быть медленным, но смазки было очень много, Антон хорошо растянул, и Арсений легче, чем ожидал, проскользнул внутрь. Было очень тесно и очень горячо, Арсений не выдержал и всхлипнул от восторга, наплевав на антураж. А потом Антон упёрся пятками и начал двигаться. Каждый толчок отзывался у Арсения в головке, потому что Антон то и дело задевал её. Арсения бросало в жар на каждой фрикции, он почувствовал, как капля пота стекает по виску, но ничего не мог с ней сделать. Катя стонала так громко, практически хныкала, что слова Димы можно было с трудом разобрать. Да Арсений и не пытался — сосредоточился полностью на своих ощущениях, и на сосредоточенном лице Антона, который был мокрый от пота. Приоткрытый буквой «о» рот, пряди, прилипшие ко лбу — Антон был прекрасен, как древнегреческий Бог. Дима выплюнул что-то совсем грязное и Антон недовольно поморщился. Арсений понял, что тому не нравятся звучащие грубости, и решил скрасить пилюлю — полез целоваться. Он пытался быть как можно нежнее, снова лил через губы все чувства, которые он испытывал к этому красавчику. Оказалось, что только этого не хватало Арсению, чтобы кончить. Волна внутри поднималась совсем быстро, пружина внизу живота становилась всё туже. И, о, как же ему было всё равно, если он кончит до Антона. Катя пока кончать вообще не должна была, потому никто не озаботился стимуляцией её клитора. Арсений замер, закусив легонько губу Антона и начал изливаться, пока тот всё так же сильно вдалбивался в тесный Катин зад. Арсений достал член и ему пришла в голову идея, как помочь Антону. Он встал между их ног на колени и наклонился, чтобы вылизать его мошонку. И вообще поцеловать везде, куда достанет. Арсению было все равно на сцену, на то, что по плану всё внимание должно быть только Кате. Ему хотелось, чтобы Антон кончил, и они вдвоём ушли от этой парочки. Тот оставил в покое её растраханную задницу и ввёл член в влагалище. Наверное, чтобы было теснее. Арсений вывалил язык, чтобы Антон мог по нему проезжаться, потому что тот двигался так быстро, что Антону достались бы болезненные ощущения, вместо приятных. А Антону очевидно нравилась нежность. Об этом и размышлял Арсений в весьма интересной позе, участвуя в групповом сексе с «приколами». Как такой Антон вообще попал в их компанию и зачем? Наконец-то Антон задвигался судорожно, а потом затих. Катина вагина была прямо перед лицом у Арсения. Если бы это был обычный секс, он бы с удовольствием вылизал каждую складочку и всосал из Кати всё, что можно. Раньше он от фельчинга не тащился. Но это был Антон… Какая Арсений нищенка. Пришлось слезть с кровати, прихватить «выходные» боксеры с пола и свалить в коридор. Там он быстро натянул трусы, чтобы не стоять перед Антоном скрученным, чтобы ему не было видно складки кожи на животе. Да, Арсений был худым, но не хотел бы предстать в таком свете перед Антоном. Тот вышел голым, забыв про трусы. Но это он обнаружил после того, как прислонился к уже закрытой двери спиной, глубоко вздохнул и устало посмотрел на Арсения. — Бля. — Выругался Антон, когда заметил, что не надел трусы. — Ладно, хуй с ним. Идём? — Куда? — не понял Арс. — Э-э-э… Спать? Ну или хотя бы в душ. — Ко мне в комнату? — неверяще уточнил Арсений. — А куда? — растерялся Антон. — У нас Дарина… извини, Арс, мне стоило сначала спросить, можно ли… и вообще… — Антон будто бы уменьшился в размерах. Пока он не ушёл в комнату Дарины, Арсений цапнул его за руку. — Конечно можно! Идём! Хорошо, что он не ляпнул что-то типа «я буду только рад». Совсем позор. Понимание комичности ситуации догнало его на полпути. Он тянул за руку полностью голого парня в свою комнату. Смутился, но руку не отпустил. Чтобы скрыть смущение, он решил начать разговор. — Тебе не очень понравилось, да? — Я бы не сказал, что не понравилось. И что понравилось — тоже нет. Что-то было хорошо. Что-то было ужасно. Унижение… не моя тема. В какой-то момент мне захотелось крикнуть Маслу, чтобы он заткнулся. — Я заметил. Арсению захотелось себя ударить по лбу — зачем Антону эта информация, он и так это знает, потому что Арсений решил его… утешить? Зачем на этом концентрировать внимание? Хорошо, что Антон сейчас не видел его лица — Арсений был совсем красный, будто бы признался только что в чувствах. Хвала небесам, Антон ничего не сказал, лишь коротко сжал его ладонь. Арсений хотел бы пойти в душ вместе с Антоном, но по-джентельменски уступил. Когда мылся сам, то задержался, настраиваясь на общение. Думал, как корректно предложить, например, остаться на ночь. Хотя Антон, кажется, и так собирался это сделать. А перед этим… что? Заласкать друг друга до смерти? Как это вообще можно нормально предложить своему… кому? Им так многое нужно было бы обсудить. Но Арсений не собирался этого делать ни за какие коврижки. Боялся услышать что-то типа: «Ирку люблю до гроба, сорян. В четверг буду делать ей предложение. Поможешь выбрать кольцо?». А потому тешил себя несмелыми мечтами, как бы у них с Антоном всё могло было быть, если бы не Ира. Арсению впервые в жизни захотелось отношений, но с человеком, с которым они невозможны. Блеск. Ладно, он должен взять от этого вечера всё. Когда Арсений вышел из душа, то вытирался уже второпях: он и так долго проторчал здесь, а мог бы уже отсасывать. Он надел чистые трусы и вышел в комнату. Антон уже спал. Его лицо было безмятежным и мягким, как он сам. Губы чуть приоткрыты. Арсений подумал, что так он захочет скорее пить и достал из запасов бутылочку воды, чтоб поставить её на тумбочку, поближе к нему. Поначалу Арсений расстроился, что Антон задрых. Пошлости отменялись. А потом понял, что и так неплохо. А в каком-то смысле даже лучше: так Антон точно-точно никуда не сбежит — в это до сих пор не верилось. Они будут спать в одной кровати! Антона можно будет со спокойной душой обнять — а что, Арсений скажет потом, мол, «упс, это я во сне». Можно лечь так, чтобы оплести его конечностями и улечься наполовину на него, чтобы не сбежал утром до пробуждения Арсения. О, он возьмёт от этой ситуации всё. Арсений быстро-быстро потёр голову полотенцем, чтобы волосы поскорее высохли. Выключил свет и осторожно перелез через Антона, чтобы оказаться за его спиной. Арсений нырнул под одеяло и прижался кожа к коже. Арсений ощущал уют и безмятежность каждой клеточкой своего организма. Чувствовал на физическом уровне, как сквозь него течёт забота и нежность, укутывая широкие плечи Антона в тёплый плед из несмелых чувств. Поглубже засунув мысли о безысходности его положения, Арсений решил наслаждаться тем, что даёт судьба, а не грустить о несбыточных мечтах. Не важно, что будет завтра, важно что есть сейчас. А это было великолепно. Было ли это лучше, чем секс? Смотря с каким сравнивать, но бывали те разы, лучше которых определенно да. Взять хотя бы сегодняшний. С Арсением очевидно что-то происходило. Раньше сегодняшний раз вставил бы его так, что он ещё несколько дней смог бы кончать в душе лишь от воспоминаний о вечере. Катя была по-прежнему великолепна. Секс оставался сексом. Новый опыт в виде ножа должен был впечатлить Арсения так, что он обязательно захотел бы попробовать ещё раз. Единственное, что теперь он с удовольствием вспомнит в том же душе — это поцелуй на диване. Антон заворочался. Арсений замер, боясь спугнуть, хотя это было тупо — очевидно Антон не встанет и не уйдёт, ему некуда, Арсений, хватит об этом переживать. Антон перевернулся на другой бок, Арсений свалился полностью на живот, а потом почувствовал, как тот нежно берёт его за талию, чтобы обнять и прижать к себе. Арсений чувствовал, как млеет от этих прикосновений. Чувствовал член Антона через свои трусы, а мог бы и голой кожей к коже, если бы не стеснялся. Контрольный нежный чмок в макушку убил. Уничтожил всю надежду на то, что Арсений выкарабкается из этого болота влюблённости.