Бесконечное множество

— Вот это тебе очень идёт. Оттеняет загар, просто пушка, — сказала Ира, а после отпила шампанского из высокого бокала. Её губы были того же безупречного бежевого цвета, что и тогда, когда мы вошли в комнату, а на стекле не осталось следов. Ведьма. — Спасибо. Она была права. Я не ожидала, что мне так пойдёт белый. Платье было классического кроя с закрытым горлом, как у водолазки, и без рукавов. В вырезе виднелась моя нога, которую я выставила вперед для удлинения силуэта. Мне нравился сегодняшний вечер: всё лучше, чем пырить в телик в компании — скажем прямо — озабоченных ребят или играть в настольные игры, которые уже порядком поднадоели. Наедине и по отдельности каждый из компании был приятнее, чем все вместе. Ира вот была совсем душка: позвала вместе выпить и пообщаться, а кроме того принесла с собой одежду, чтобы я могла примерить и понять, пойдет ли мне что-то подобных фасонов. — Если нравится, можешь забирать — я вообще не ношу его. — Ого! Вау! Спасибо большое! Я не верила своим ушам: платье было действительно волшебным. — Давай я верну тебе деньги за него. — О, не надо, мне его Антон подарил. — Да? Здорово. Он у тебя такой заботливый. Почему-то в ответ Ира засмеялась, а я не поняла, почему. — Ага, да. Если что, он это платье нашёл в секонде, так что не шибко он потратился. Мне это не очень понравилось. Я никогда не надевала вещей из секонда до этого, и внешне сами магазины меня пугали: полные стойки хлама, в которых роются толпы народа. — В секонде? Ого. Но потом я подумала, что одежда с Ириного плеча всё равно не новая, так что можно расслабиться. Ну и платье действительно охуенное. — Да, он занимается этим. Перепродажей вещей. Купит в секонде за сто, продаст за пятьсот. — Звучит как отличная маржа? — Да… Ещё бы он и в другом был так же хорош, как и в этом, — проворчала Ира. Мне стало любопытно. Я шагнула за ширму, чтобы надеть новое платье. Ну как новое. — В другом? Ты о… сексе? Я выглянула, чтобы увидеть её реакцию. Та улыбнулась и покачала головой. — Нет, здесь проблем нет. — А в чём тогда дело? — В верности. Я снова высунула голову, держа платье в руках, чтобы посмотреть на неё. Она говорит о верности? Она?! — Ты меня, конечно, прости, но кто вчера трахался с Арсением? Это разве не измена? Ира промолчала, улыбнулась и сделала ещё глоток. Я спряталась обратно. Платье было тончайшим, шелковым, серая ткань приятно струилась между пальцев. — Нет, это не измена. — Хорошо, она не видит, как поднялись мои брови. Я бы здесь поспорила: трахнуться с чужим мужиком — это не нормально. До сих пор меня возмущает, как они все к этому относятся. — Там всё сложно. — Что сложного я не понимала: берёшь и не трахаешься со всеми подряд, но Ира, к счастью, не стала молчать. А я собрала платье, продела голову и руку. — Вернее, наоборот просто. У нас свободные отношения. Не в плане романтики, а в плане секса. То есть я могу переспать с тобой сейчас, и это не будет считаться изменой. Я даже отвлеклась от просовывания второй руки. Платье было узким и мне не сильно хорошо удавалось справиться с ним. Внизу живота приятно потянуло от промелькнувшей мысли. Ира была очень красивой. Однажды я уезжала вдвоем с подругой в горы. Никакого хайкинга: уютный деревянный домик, прогулки по лесу недалеко от дома. Стас по-дурацки пошутил: сказал, чтобы я ему там не изменяла, а потом посмеялся и выдал: «Ну, с мужиками, с Оксаной можно развлечься». И снова посмеялся. Конечно, никто тогда не трахался, но сейчас этот разговор всплыл в голове, и мне захотелось похвастаться. — Мне с девушками тоже можно спать. Стас ничего не имеет против. Голос прозвучал задушено: платье собралось плотным поясом, и я не могла пролезть дальше. Наверное, мне понадобится помощь. — Ну вот! Тогда ты меня понимаешь! С тобой всё в порядке? А то ты руку не опускаешь уже минуту. Я поняла, что моя рука комично торчит над ширмой и дёргается. — Нет, — жалобно пропищала я. Через несколько секунд я услышала, как по паркету стучат каблуки. — Дарина! Что ж ты меня сразу не позвала? Я зарделась. — Это выглядит как начало плохого порно. Я вся такая застрявшая и подружка решает воспользоваться положением. Ира засмеялась, и я почувствовала, как мне становится легче: она потянула за полы платья вниз, и хомут вокруг моей грудной клетки начал ослабевать. Чтобы сбить нахлынувшую жару, я спросила: — Антон в кого-то влюбился? — Я подозреваю, что да, — сказала она тихо и тоскливо. Отошла на шаг и оглядела меня с ног до головы. — А в кого? — Да в Арсения этого. Милая, лифчик нужно снимать, платье слишком тонкое. — Я мысленно простонала от досады — всё насмарку, придется снова раздеваться. — Сейчас, я помогу, чтобы не снимать. Она положила руки на мои плечи и нежно повернула к себе спиной. У платья был свободный верх: на груди и на спине волнами-складками лежал широкий воротник. Ирины тонкие пальцы легко пробрались под ткань между лопаток, и я почувствовала, как мне становится легче дышать от расстегнувшегося лифчика. — Сейчас ещё крючочки… Ира повозилась с одной и второй шлейкой. А я впала в прострацию: она касалась меня очень нежно. Я соскучилась по прикосновениям такого рода. Я не видела Стаса уже несколько недель — моё тело тосковало по ласке. По Стасу, конечно, не по тонким женским пальцам — такого у меня никогда не было. И не хотелось. Кожа всё равно покрылась мурашками, а соски встали. Наверное, Ира не дождалась моего размораживания, шагнула ближе ко мне — я почувствовала как её мягкая грудь касается моих лопаток, — обвила меня рукой и потянула лифчик через декольте. — Вот так. Пойдём к зеркалу. Конечно, она отошла от меня и приятных прикосновений стало меньше, но когда я увидела себя в зеркале, я поплыла сильнее. Мои зрачки были расширены, глаза горели. Я часто дышала, будто бы только что поднялась по ступенькам, а соски топорщились так, что мне захотелось прикрыться. — Смотри, как шикарно! — Да, просто охуенно. Взгляд опускался ниже, и я увидела, как некрасиво видно сквозь ткань кружевные трусы. Ира однозначно смотрела туда же. — Так, здесь нужно снять и трусы. Наверное, мне стоит соображать быстрее. Пока я думала, что нужно шагнуть за ширму и с какой стороны обойти Иру, — она наклонилась и взялась за подол платья. — Ты не против? Я помогу. Во рту было сухо, я сглотнула, но не смогла ничего сказать, а потому отрицательно покачала головой, а потом кивнула. Ира засмеялась и поняла, что я имела в виду, вероятно потому, что я осталась стоять на месте. Почему я себя чувствовала как кролик перед удавом? Хотя кролик вряд ли испытывает возбуждение. Черт! Я же была мокрой, и сейчас она это точно заметит. Ира поднимала полы выше, легко касаясь бедер и талии. В зеркале никакие интимные места не открылись — их накрывала ткань, и всё было бы вполне невинно, если бы не чертово электричество между нами, наличие которого мне хотелось отрицать вслух. Но зачем врать себе? Да и что толку — я никогда не решилась бы проявить инициативу в этом плане. Я поняла, насколько я успела помокреть, когда Ира отделила ластовицу трусов и потянула дальше вниз. Я стеснялась смотреть за ней, потому что боялась, что она посмотрит на трусы и всё поймёт. — Платье просто великолепно, — попыталась я сменить тему. — У Антона хороший вкус. В ответ Ира хмыкнула. — Во всех смыслах. Она зачем-то положила руки мне на бёдра, где минуту назад торчали трусы, пригладила ткань и я почувствовала новую волну возбуждения. Чертовы мурашки побежали по всей коже, и она не могла этого не увидеть. — Давай распустим тебе волосы. Я кивнула, и Ира потянула резинку вниз по хвосту, а потом волосы рассыпались по плечам. Это было очень непривычно. Стоя за спиной, она начала поправлять мне волосы, выглядывая из-за моего плеча и смотря в наше отражение. Там была какая-то другая Дарина: дикая, до пизды красивая и сексуальная. Я перевела взгляд на Иру. Плохо в этом разбираюсь, но она казалась заведённой не меньше моего. Я снова растворилась в возбуждении и подумала, что мне хочется ещё этих приятных ощущений на голой коже. — Антон твой дурак, конечно. — Да? Почему? Ира легко улыбалась и смотрела то мне в глаза, то на моё тело ниже и ниже, обволакивая меня взглядом — Ну, на его месте, я бы не стала спать ни с кем, кроме тебя. Что ему ещё от жизни-то надо? — искренне возмутилась я. В поиске приятных прикосновений к спине меня легко качнуло, и я сделала микрошаг назад. Моя задница уперлась в её пах, а лопаток снова касалась грудь. Платье на мне было действительно тонким — всё ощущалось почти что так, будто бы я была голой. Очень близко. Наверное, сказывалось ещё отсутствие белья. Ирины руки заскользили ниже по моим бёдрам, и я с трудом сдержала стон. Но не удержала других реакций: голова запрокинулась, и я улеглась на её плечо, чувствуя, как в один момент подкашиваются ноги. Я хотела тут же отскочить, но почувствовала, что она не убрала руки, а начала гладить настойчивее. Теперь ладони скользили вверх. Новая волна возбуждения, когда рука прошлась от низа живота к ребрам, а потом я почувствовала лёгкое прикосновение к груди. Я автоматически прошипела, пытаясь скрыть стон удовольствия. Рука сразу же исчезла, как и остальные приятные прикосновения. — Прости. Давно не слышала искренних комплиментов, и меня повело. Мне хотелось заорать от разочарования, сказать, что всё в порядке, что мне приятно и хочется ещё. Но я не смела. Мне было очень стыдно признаться, что мне понравилось и меня так сильно повело. Ира уже вернулась на свое место на кровати. Она взяла бокал с тумбочки и осушила его полностью. — Всё нормально, — наконец-то я нашла что ответить. — Не парься. А Антон — двойной дурак. — Всё, перестань, — рассмеялась Ира. — А то тебе придется отпираться от моих домогательств. «Да кто тебе сказал, что я их не хочу???» — хотелось мне заорать, но я не смела. Я сделала шаг к своему бокалу, который стоял на той же тумбочке, что и Ирин, и почувствовала, насколько я катастрофически потекла. Если я сяду, на платье тут же выступит пятно. — Садись рядом. Ты как-то напряжена, — отметила Ира. — Нет, всё окей. Я сейчас выпью и пойду мерить дальше. — Останься в нём. Тебе очень идет. — Спасибо. Боюсь замазать, — честно призналась я. За ширмой меня ждал совсем непонятный кусок черной ткани с золотыми цепочками. Я сняла с себя серое платье и поёжилась. Было странно стоять абсолютно голой в паре метров от чужого человека. Но не буду скрывать — волнительно в том числе. Особенно от той, чьих прикосновений мне хотелось так, что в голове мысли плыли как пятна бензина по луже. Я с трудом нашла рукава, просунула руки, определила самую большую дырку как горловину, потянула вниз. Цепи широко легли на мою грудь и живот так, что я поняла, что это спина. Пах, конечно, был прикрыт тканью — в этом платье цепи на жопе не предусматривались. Золотые звенья красиво лежали на моей груди, будто бы бусы, холодили кожу, и я бы хотела показать их кому-нибудь, чтобы снова услышать комплимент. Ладно, меня интересовал конкретный человек. — Ир, — мой голос дрожал. — Можешь мне помочь? — Что там? — Судя по скрипу кровати, она тут же поднялась на ноги. — Снова застряла? Смотри, я уже не подумаю, что ты не нарочно. Последнее слово она сказала изменившимся вопросительным тоном — успела заметить мой вид и разглядеть грудь. А я вся горела. Стыд сковал меня, но внутри пылал костёр. Внутренний голос читал мантру: «Поцелуй меня. Поцелуй меня. Давай! Сделай что-нибудь». Руки висели как безвольные сосиски вдоль тела, и я почти уже решила отвернуться, как она протянула руку и поправила цепочку, уложив звенья прямо на соски. — Сделай так ещё раз, — произнесла я наконец-то хоть что-то, даже не зная, что конкретно я имела в виду. Ира молча послушалась. Пристально смотрела только на мою грудь и цепочкой дразнила сразу оба соска. Мне захотелось снова закинуть голову, а ещё хотелось, чтобы это не прекращалось и потрогать себя в трусах. А нет на мне никаких трусов. Очередная горячая волна возбуждения от осознания прошла сквозь моё тело и завязала узел внизу живота ещё туже. Ира посмотрела мне в глаза и наверняка что-то увидела в моем просящем взгляде, потому что пальцами она оттянула цепи в стороны и запустила ладони прямо под них, взяв мою грудь в свои руки. Во мне патокой разлилось «наконец-то», крови в паху было уже столько, что мне даже было больно от напряжения. Её большие пальцы водили круги по соскам, а я не отрываясь смотрела на её жадный взгляд. Она очевидно хотела меня, и это было чертовски горячим опытом в моей жизни. Я приблизилась почти вплотную и облизнула губы. Мне хотелось целоваться, хотелось ещё стимуляции, но я всё ещё стеснялась просить большего, ожидая, что она сама всё поймёт. И она поняла. — Пойдём в кровать? — спросила она, сжав мою грудь сильнее. — Пожалуйста! — выдохнула я и пулей помчалась туда, перехватив одну руку возле своей груди, и сжала её. Я легла на мягкие подушки и чуть развела ноги в коленях. Ткань соскользнула и съехала мне на живот. Снова обдало жаром от того, какая я внезапно развратная с ней. При всём при этом я чувствовала себя всё ещё сковано, будто бы сейчас всё резко закончится, она посмеется с меня и уйдёт. К счастью, этого не происходило — Ире было вообще не смешно. Она быстро сбросила босоножки и забралась в кровать в своем летнем платье на легких резинках. Как же легко было пробраться к её груди. Мне этого хотелось, но я боялась проявить инициативу и спугнуть её. Она оказалась сверху, расставила руки по сторонам и прильнула ртом к соску. В другое время, с другим человеком я бы предпочла для начала поцелуй, но мне уже не терпелось, потому я громко выдохнула и сжала её плечи. Она губами сжала сосок и теребила его языком, а потом принялась за ласку второго, и это было так хорошо, что мои ноги сами разъехались сильнее. Я обняла её и подалась ей навстречу тазом, пытаясь намекнуть на что-то большее. Но быстро застеснялась и перестала делать поступательные движения. Она наверняка что-то почувствовала, вероятно, моё не исчезающее смятение и оторвалась от груди, чтобы поцеловать меня. Я только успела обратить внимание, что её помада наконец-то стиралась: губы розовели. До этого момента я никогда не целовалась с девушками. Я никогда не целовалась ни с кем, кроме Стаса. И это отличалось. Она была супер-нежной: ничего не кололо, а её губы были такими мягкими, как и она вся на ощупь, хотя она занималась спортом и у неё была подтянутая фигура! Я с удовольствием ответила на поцелуй, углубляя его, а руки положила ей на бока. А потом набралась смелости и опустила их на задницу. И с силой сжала прямо через ткань. Сама испугалась, вдруг ей это не понравится, но она только простонала в мой рот, и я сделала так ещё раз. Она повела бёдрами, и я догадалась, что она хочет, чтобы я пробралась под юбку, что я с удовольствием и сделала. Её кожа была гладкой и нежной, но трусы мешались. — Сними, — попросила она, на секунду оторвавшись от вылизывания моего рта. Я потянула резинку бразилиан вниз, и оставила их под попой: невозможно было в этой позе стянуть их полностью. Ткань её платья всё равно мешалась, мне хотелось почувствовать её горячую кожу своей. Я сжала её ягодицы уже без белья, развела их чуть в стороны, крепко прижав посильнее к себе. — Тшшш, — прошипела она и поднялась. Стянула мешающиеся трусы, комично выгибаясь, но я и не подумала даже улыбнуться. Ира села возле моего таза поудобнее на свои ноги, которые подобрала, и поправила ткань низа моего платья. Моего-её платья, любуясь на мой всегда гладкий лобок — результат давно сделанной лазерки. Я свела ноги, чтобы не демонстрировать промежность, но она нежно раздвинула мои колени обратно. — Не нужно прятать такую красоту. И я расслабилась. Вряд ли человек способен с таким восхищением смотреть на то, что ему отвратительно. Ира гуськом перелезла и остановилась между моих ног, с нажимом провела по бедрам, ребром ладони по паховым складкам — я вздрогнула от щекотки и отодвинулась ещё назад. Я наверняка знала, что она собирается делать и заёрзала от нетерпения. Она склонилась и от первого прикосновения чужого языка к малым губам меня подбросило — это было очень щекотно. Одной рукой она потянула кожу на лобке выше и провела языком уже по моему клитору. Это было дико приятно, я почувствовала, как сжимается всё внутри, а ещё через несколько движений я поняла, что уже на грани — так сильно меня завело происходящее. Но оргазм никак не наступал, я будто бы становилась всё более и более возбужденной, но кончить не могла и уже хныкала от досады. — Сейчас-сейчас, — прошептала она, поменяла позу, и я почувствовала пальцы у моего входа во влагалище. Я была такой мокрой, что их не нужно было даже облизывать — изящные пальчики погрузились в моё тело, растягивая меня, и я поняла, что это именно то, что нужно. Я почувствовала нарастающую горячесть, становилось всё приятнее и приятнее с каждым движением её языка и пальцев внутри меня, которые уже не просто гладили, а трахали меня. Я застонала все выше и выше, а потом затихла — прямо перед оргазмом у меня всегда перехватывает дыхание, и я вся замираю. Через ещё несколько движений я начала кончать. Ноги сами забили по матрасу, руки отпустили сжатую простынь, и я застонала никак не сдерживая себя — хотелось показать, как же мне хорошо. А Ира не прекращала движения ни языка ни рук. Скоро мне стало невыносимо приятно, так, что было щекотно. — Всё-всё-всё, — просила я, пытаясь оттолкнуть, но она не слушалась. — Ира! Но она продолжала пытку. Пришлось напрячься, чтобы перетерпеть и через пару мгновений я с удивлением обнаружила, что щекотка прошла, и оргазм опять маячил на горизонте. Я откинулась на простыни, продолжая сжимать бёдра, а потом внизу живота в который раз всё сжалось, и я снова испытала оргазм. В этот раз он был ярче и интенсивнее, мои руки дрожали — оказывается, я сильно напряглась до, не замечая этого. Я отключилась настолько, что сдавила бёдрами Ирину голову и клянусь, только поэтому она прекратила свою экзекуцию. Хитро улыбаясь, она зашагала на четвереньках, чтобы оказаться выше. — Пиздец, — констатировала я, дыша будто бы после пробежки. Я даже не подозревала, что способна на такое и была в шоке от произошедшего, пытаясь постичь и предположить, на что ещё было способно моё тело. Неужели все те штуки, которые не получались, типа кончить только от проникновения, всё-таки могут быть реальными для меня? — Давай завтра с нами поиграем. Все вместе. — В смысле? Нега в голове мешала пониманию. — В смысле придумаем что-то веселое, как провести время в компании. А я буду только с тобой, не переживай, тебе не придется трахаться ни с кем другим. Такое сокровище никому не отдам. Ира подмигнула мне и не дожидаясь ответа поцеловала. Я почувствовала свою смазку у себя на губах и поняла, что соглашусь на что угодно ещё, лишь бы это повторилось. — А сейчас научишь меня? — спросила я, потупившись. — Ну, как тебе нравится. — Конечно. Ира улыбнулась и снова всосала мой язык.