Бесконечное множество

— Арс? Не молчи, пожалуйста. Если ты нет, то и ладно, только не молчи, а то я буду думать, ну, всякое, — сбивчиво говорил Антон. — Антон-Антон, всё хорошо! Мне просто нужно было… — Как объяснить, что ему необходимо было попищать в себя так, что он забыл, что звонок по прежнему продолжался? — Подышать. И я влюблён в тебя, — признался Арсений и глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Сердце колотилось как бешеное, закладывая уши. — Приезжай, Арс, — раздался голос снова. Прозвучал совсем жалобно, Арсению срочно захотелось обниматься и чмокнуть Антона в вихрастую макушку. Арсений прокручивал этот диалог в голове снова и снова, млея от удовольствия. Он уже подъезжал к самому лучшему городу, который подарил ему Антона. И высшее образование, хотя на это было наплевать. В багажнике болталась сумка с его вещами. Он стремался, что это могло быть слишком — Антон ничего не говорил о том, на какой срок Арсений приглашен, но бросить вещи у Кати он не мог — не хотел потом за ними возвращаться или напрягать кого-то, чтобы ему их доставляли. Да и в чём он будет ходить, голый? Лишь бы Антон не подумал лишнего и не решил, что Арсений намылился переезжать. Наконец-то появилась сотовая связь. За окном леса и поля сменились на многоэтажки — они въехали в город. Арсений открыл Телеграм и написал Антону, что будет через десять минут. Происходящее было волнительно похлеще выступления перед всей школой на последнем звонке. Сейчас он встретится с Антоном, когда «уже можно» делать всё, что захочется, без оглядки на приличия. Наоборот, это теперь им, как паре — а в этом Арсений не сомневался — прилично было заниматься всякими непотребствами. Имея полные права. Хотя какие права? Разве они не выяснили только то, что влюблены? Они ведь не договорились, что не будут трахаться ни с кем другим. И это сейчас Арсению окей, ему и не хочется никого другого. А если захочется? Тогда получается, что и Антону можно будет трахаться с кем угодно? Арсений скривился. Ну не может быть всё хорошо у него в этой жизни, да? — Объéзжая, восемнадцать. Приехали, — объявил водитель и пошёл открывать багажник. Арсений вздохнул и отбросил все «а если». Можно же расслабиться на один вечер и не думать о своих потенциальных проблемах в будущем. Он забрал вещи, попрощался и пошагал к входной двери. Антон жил в приличной новостройке. Арсений проверил номер квартиры и набрал пятьдесят вторую в домофоне. — Кто там? — прохаркала трубка электрическим голосом, который был лишь отдаленно похож на Антонов. — Это я, — нелепо сказал Арсений, надеясь, что Антон поймёт, что за «я» тут пришёл к нему в гости. — Третий этаж, — предупредил Антон. Прозвучал длинный сигнал и Арсений потянул на себя тяжёлую дверь. В подъезде было чисто и пахло ремонтом: мокрым цементом, пылью от ДСП и лаком. У места для консьержа стоял огромный цветок, а вот сам консьерж отсутствовал как явление. Возможно, ещё не успели нанять. Интересно, чем Антон зарабатывает себе на жизнь? Арсений решил воспользоваться лифтом, чтобы не дышать перед Антоном, как побегавшая за палкой собака. В лифте он думал о том, как не романтично они говорили по домофону. Будто бы никаких чувств между ними не было, так, знакомые. Нужно бы это исправить. Антон ждал его у открытой настежь двери. В новеньких спортивных штанах и чистой футболке. Приятно, что тот, хоть и был дома, но приоделся. Хоть Антон опирался на железную дверь и держал руки в карманах, в следующее мгновение он всем естеством потянулся навстречу. Арсений подошёл, хихикнул и вытянул шею, чтобы поцеловать, но Антон сказал: — Давай зайдём. — И без вопросов забрал сумку из рук Арсения. Он бы возмутился, но было некогда — блестящие от слюны губы напротив приковывали к себе взгляд. Как и шрам на брови, мочки ушей, ресницы и кудряшки, на которые наконец-то можно было беззастенчиво пялиться. Они вошли в квартиру. Антон медленно закрыл входную дверь, не забыв про замки, повернулся к радостному Арсению с хитрой улыбкой и облизнул губы. Щёлкнул свет. Аккуратно поставил сумку в проходе на кухню, сделал шаг навстречу и принялся нежно целовать. Арсений поплыл. Антон был везде: вкусно пах, гладил лицо, шею, сжимал задницу так сильно, что казалось, сейчас ногти прорежут ткань и вопьются в кожу, и целовался мокро-мокро, а Арсению даже не было противно. Он настолько этого хотел, что лишь постанывал и старался не замирать, наслаждаясь, а подарить ласку в ответ. Антон поддел Арсову футболку и погладил прохладной ладонью бок. Металлические кольца царапали кожу, но это было приятно, потому что руки Антона нежили. Антон вжимал чужой таз в себя и нависал, пока Арсений выгибался навстречу так, чтобы не разрывался контакт. Но потом сделал шаг назад и… споткнулся. В следующую секунду он уже сидел на коробке, прижимая упавшего сверху Антона к себе. Задница саднила, как и предплечье — его задел Антон во время падения. — Прости, Арс, я чёт забылся, — рассеянно пробормотал Антон и поднялся на ноги. — Понаставил ловушек… — притворно заворчал Арсений. — Что это такое? Если бы Антон вместо ответа поднял его на ноги и продолжил целовать или повёл в спальню, Арсений бы забил. Но тот покраснел, глаза забегали, рот приоткрылся, но слова не находились. — Это… кгхм. Блядь. — Антон, что в коробке? — напрягся Арсений. — Это… Типа Ирино? Точнее, нет. Ну мы это покупали вроде как для неё. Я теперь вообще хуй знает, че с этим делать, если честно, потому что отдавать ей не хочу, она и так дохуя всего забрала, а… — С чем с «этим»? — нахмурился Арсений. Что, блядь, может быть в такой огромной коробке? — Это промышленная кофеварка какая-то? — Если бы, — фыркнул Антон. — Это фак-машина. — Вау! — только и смог ответить Арсений, продолжив сидеть на коробке. Конечно, он знал, что это такое, он смотрел порно. Чтобы его «вставляло» иногда приходилось открывать что-то пожёстче, что было за пределами тупой двадцатиминутной долбежки. Ему нравилась неизбежность наслаждения, и когда Антон сделал с ним подобное, это было незабываемо. А ещё как-то в их чат присылали видео, где парня трахала фак-машина длиннейшим щупальцем, но вряд ли Антон хотел бы что-то такое испытать и тем более засунуть это в Иру. — А мы можем, ну, открыть коробку? — спросил Арсений, начав крутить в голове варианты её использования. На Антоне, конечно, Арсению очень хотелось, чтобы и тот ощутил каково это. Испытывать только удовольствие, которое вот-вот должно натянуться и лопнуть, растекаясь по всему телу. И потеряться в нём. У Антона загорелись глаза. — Ты хотел бы, чтобы тебя трахнула эта штучка? — спросил он и подал Арсению руку, помогая тому подняться. Когда тот стоял твёрдо на ногах, Антон повернул его к себе спиной, оплёл его своими длинными руками и прижал к своей мягкой футболке. Конечно, Арсений предпочел бы, чтобы его прижали к голому телу, но и так было хорошо. Он чувствовал каждой клеточкой, как же Антон кайфовал от того, что Арсений был в его руках. Мокрые поцелуи попадали на шею, Арсений выгнулся, чтобы постоянно ощущать чужой горячий стояк. — Нет, — он вывернулся так, чтобы посмотреть Антону в глаза. — Хочу посмотреть, как она трахает тебя. Антон снова покраснел, улыбался как дурак, но выглядел всё равно шокированным. — Я… никогда об этом не задумывался, знаешь. — Правда что ли? — Арсений поднял брови в искреннем удивлении и даже развернулся в чужих руках. — Блядь, Арсений. Чужое смущение интересно сработало: его собственное ушло куда-то на задворки и внезапно вылез Арсений-ебака. — У-у-у, Антон, давай, я когда думаю об этом, у меня яйца сводит от возбуждения. Так хочется сделать тебе хорошо и смотреть на это со стороны… Руки Антона сжимали Арсения кольцом, и тот только и мог, что сложить ладошки у него на груди и поглаживать маленький доступный участочек ткани. И смотреть теперь туда, чтобы скрыть грусть. — Нет, погоди, я не сказал «нет». — Арсений с надеждой поднял взгляд. — О, кошмар. Ты выглядишь как кот из Шрека, как тебе можно отказать. — Если что-то будет не так, ты мне скажешь в ту же секунду, правда? — спросил строго Арсений. Антон чмокнул его в переносицу. — Правда. Ну я тогда пошёл в душ? Антону однозначно хотелось поскорее свалить, чтобы переварить всё, но Арсений впервые был в этой квартире, и пока они не двинулись дальше порога. — Погоди. Ты мне хоть покажи где что. А то ты выйдешь, а я плачу, сидя на полу с вилкой от машинки в руках, потому что так и не нашёл розетку. Готовиться было волнительно. Всё должно было происходить в большой комнате, где стоял только диван напротив телика. Сбоку от него был большой шкаф с полупустыми полками. На заполненных были разные игрушки: мастурбаторы, пробки, массажёр простаты, наручники, другие фиксаторы, несколько видов смазки, презервативов. Зажимы для сосков перекочевали в карман песочных шорт. Арсений слушал шум из ванной, медитативно выставляя машинку. Собрал, включил, пробовал режимы, надел не самую большую насадку из набора, на неё нацепил презерватив, чтобы не париться с мытьем игрушки. Смазал. Притащил с кухни табуретку, уселся на неё сам, отклячив задницу и вцепившись за край, чтобы понять, всё ли в порядке с выставленной высотой. Думал попробовать самому насадиться, чтоб всё наверняка прошло как по маслу, но в ванной затихла вода. Арсений в одних трусах и футболке вышел в коридор, чтобы встретить Антона прямо здесь, когда тот вытрется и будет выходить. Дверь открылась и оттуда показался голый Антон с взъерошенным кудрявым гнездом на голове и стоящим членом. Он не заметил стоящего сбоку от входа Арсения и пошёл дальше. Начал громко говорить, думая, что Арсений в комнате: — Арс! Чтобы ты не думал, что ты меня заставил. — Арсений словил его за руку и притянул к себе. Положил ладони на влажные плечи, а Антон разулыбался и запустил руку сразу под чужую футболку. Поглаживая пресс, продолжил ворковать: — Я там мылся и, ну, умирал от желания, представляя это всё. Мне очень хочется. Пиздец. — Он комично поднял брови и чмокнул Арсения в губы. — Ну…Рассказывай, какой план. Арсению нравился этот постоянный телесный контакт, будто бы им нужно было касаться друг друга, чтобы существовать. Касаться хотелось по-разному. В эту секунду хотелось запрыгнуть на него, обвив ногами и руками со всей силы, и тогда этого, возможно, хватит, чтобы отойти и не скучать целую минуту. — Сейчас пойдём в комнату. Там мы тебя смажем вот зде-е… — Во время того, как Арсений это говорил, он провел пальцами у Антона между ягодиц. Там было неожиданно скользко. — Вот это подготовка, хвалю, — сказал Арсений, ввел два пальца на фалангу и потянулся за развязным минутным поцелуем к Антону, начав медленно трахать Антона. Арсений почувствовал горячую влагу на футболке внизу живота и улыбнулся в чужие губы — Антон тёк прямо на него. Он не удержался и обхватил чужой член рукой, сначала поглаживая его, а потом перешёл на медленную, но полноценную дрочку, продолжая целовать. Губы у того стали двигаться медленнее, пару раз Антон сам толкнулся в ладонь, но потом накрыл Арсов кулак и сжал. — Где там фак машина? А то, если кончу сейчас, придётся ждать. Арсений сделал ещё несколько движений напоследок и убрал руки. — Идём. Он показал сам, как нужно Антону сесть, стараясь делать это как можно соблазнительнее: максимально прогнул поясницу. Потом помог занявшему его место Антону завести член за край стула, чтобы не прижать его. — Дурацкая поза, не чувствую себя сексуальным в ней вообще, — пожаловался Антон. — А ты такой красавчик… — Глупости, ты пиздец горячий, Антон, я завидую самому себе,— признался Арсений и поправил член в трусах. Вспомнил про зажимы, оставшиеся в шортах, но в такой позе было нереально надеть их Антону — руками тот держался за край и закрыл соски. Он наклонился к Антону и глубоко поцеловал его, стараясь передать в чужое тело через собственные губы расслабление и уверенность. — Антон, ты шикарен, правда, — сказал Арсений, твёрдо глядя прямо в глаза Антону, пока руками перебирал чужие кудри — он обожал трогать волосы Антона, но тот редко оказывался на таком удобном для этого уровне. — Давай уже, а то руки чёт затекают походу, — ворчит он. Арсений знает, что от смущения. Он отходит ему за спину и чуть не пищит от вида. Ноги были разведены по бокам табуретки так, что всё было прекрасно видно. Промежность была начисто выбрита, анус чуть припухший и блестящий от смазки — кадр из порно наяву. Арсений не смог удержаться и протянул руку, чтобы посмотреть, как будут выглядеть его пальцы, исчезающие в Антоне. Возбуждение ударило жаром в виски, и в яйцах потянуло так, что он понял, что сейчас ему хватит пару раз провести по головке, чтобы тут же кончить. Пальцы всасывались сами, внутри было горячо, нежно и мягко одновременно, а сам Антон шумно и отрывисто дышал. — Антон, я щас кончу, пиздец, — пожаловался Арсений, вводя пальцы снова и снова и завороженно наблюдая за тем, как Антон раскрывается для него. Раздалось тихое постанывание, когда Арсений начал массировать уплотнение простаты. Арсений тут же прильнул к Антону, начал целовать ему лопатки, позвоночник и продолжил медленно делать рукой поступательные движения. Когда запястье начало побаливать, а Антон начал брать ноты всё выше и выше, Арсений достал пальцы и потянул насадку дилдо поближе. Бросил взгляд на Антона — тот сидел с плотно закрытыми глазами, загнанно дышал и слизнул пот с верхней губы. Он ввёл дилдо без проблем. Антон принял его, будто бы только этим всю жизнь и занимался. Снова возникла мысль о том, что это было в сто раз горячее, чем порно. Арсений завороженно смотрел во все глаза, чувствуя, как постигает новые уровни доверия с Антоном. Арсений нежно погладил чужую ягодицу, желая подбодрить, и включил машину, конечно, на самой медленной скорости. Комната наполнилась ритмичными звуками, от которых становилось горячее даже если закрыть глаза. Плавные движения блестящего металлического стержня гипнотизировали. Арсений чувствовал себя на грани, но пока что в центре его внимания был только Антон и его удовольствие. А тот подрагивал. Пот поблескивал уже даже на пояснице. Сильно захотелось обнять Антона — столько в Арсении ласкового скопилось, — почувствовать своей кожей его удовольствие. Снятая футболка была отброшена прочь. Арсений осторожно переступил двигающийся стержень и неуклюже обнял Антона за плечи, стараясь весь вес держать на своих ногах. Он поцеловал маячащее прямо перед ним ухо и сказал: — Мы могли бы попробовать двойное проникновение. Антон замотал головой. — Пожалуй, не сегодня. Арсений захихикал и, обняв напоследок посильнее, перешагнул обратно. Конечно, не сегодня, для этого трюка придется тренировать ноги несколько месяцев. Машинка ускорилась. Арсений слушал изменившиеся вздохи удовольствия и пристально следил за Антоном, стараясь впитать в себя всё, что он видел, слышал и чувствовал. Гладил его бедра и мечтал однажды увидеть их в чулках. — Ты же знаешь, что в теории можно кончить и без рук, правда? — спросил Арсений и увеличил скорость. Антона прогнуло ещё сильнее. Рот был открыт в форме буквы «О», он то и дело поднимал голову, натягиваясь как струна, а потом опускал вниз, для передышки. Стонал практически без остановок, что снова и снова превращалось в бесконтактную стимуляцию для Арсения. — Ага, — выстонал Антон. По его телу проходили волны дрожи, он блестел от пота и это всё было для Арсения одного. Никто больше не смотрел и не имел права трогать. Ему показалось, что это он сейчас кончит без рук первее. Антону пора догонять. Арсений присел у табуретки и заметил тонкую ниточку смазки, тянущуюся к лужице под стулом. С него натекло прямо на пол. — Антон, ты должен это увидеть. Можно я сфоткаю? Пожалуйста, — взмолился Арсений и потянулся за телефоном. — Ах… Агах, — снова всё, на что хватило Антона. Арсений сфоткал эту красоту, а потом обратил внимание и на сам член, на ракурс. Улегся на спину, прямо на холодный твердый пол, но вид стоил того. Он завёл руку так, чтоб хорошо снять сам член и мелькающий в Антоне дилдо. Арсений зачарованно следил за тем, что снимает, наслаждался стонами Антона, переходящими во всхлипы, и доверием, которое ему было оказано — не каждый позволит снимать себя голым с такого ракурса. Ему было жарко, душно, тесно в одежде, но он не смел шевелиться, только приподнял бёдра, чтобы достать член из трусов. Антон наблюдал за ним, опустив голову. Арсений не удержался, и через несколько лёгких движений по члену его пресс задрожал, и он кончил, непроизвольно выстанывая имя, ставшее любимым. А потом увидел, как сперма из Антона начала капать прямо на пол, разбавляя прозрачную лужицу. Тот судорожно дрожал на резиновом члене, табуретка под ним скрипела и Арсений тут же встал, чтобы остановить машину и подхватить его под руки. Арсений нажал на кнопку пульта в кармане шорт, придержал чужой член, пока Антон поднимался на плохо держащих его ногах. — Пиздец, Арсений, — глубоко дышал Антон. — Охуеть. Её мы точно оставим. Арсений обнимал Антона одной рукой, давая опереться на себя. Другая рука была отодвинута в сторону, чтобы не испачкать одежду, но так Арсений не мог натянуть свои трусы. — А я в какой-то ловушке, — нервно засмеялся он. Антон поплывшим взглядом сфокусировался на Арсении, его грязной руке и усмехнулся, продолжив бессовестно виснуть. — Ты правда не можешь стоять? — жалобно пропищал Арсений, думая только о том, как же сильно ему хочется спрятать свой член в трусы и подтянуть их нормально. — Эх, ладно, могу, — признался Антон и вроде как встал на ноги. Арсений проверил и только тогда отпустил. — Ну вот, хотелось побыть беспомощным в твоих руках немножко. — У-у-у, Антош, — протянул умиленный таким откровением Арсений. Он перевёл взгляд со своей заляпанной спермой футболки на Антона. — Если честно, я не думал, что ты можешь открыться и с такой стороны. — Я тоже, — признался Антон и наклонился оставить поцелуй. Арсению не захотелось его отпускать: он положил свои предплечья на широкие плечи и прильнул к нему. Теперь одежда мешала. Но рука была по-прежнему грязной. — Мне нужно к раковине, — грустно пробормотал Арсений, отстранившись. Антон сделал шаг в сторону выхода в коридор, но его нога подкосилась. Арсений снова подставил плечо. — Нормально-нормально, я щас расхожусь. Ужас, до чего меня довёл, Арсений, — притворно возмутился Антон. Спустя минуту Антон был доставлен в спальню на большую двуспальную кровать. Арсений был удивлён, что у того настолько не было сил — Антон уже не стоял на ногах, как новорождённый телёнок. В комнате было уютно: белая мебель, тёплый свет и Антон. Но с ним уютно было везде — даже на полу катиного особняка, когда вокруг трахается море людей. — Я сейчас вернусь! — пообещал Арсений и отлучился привести себя в порядок. Из ванной он вышел обнажённым. Почему-то понимание этого плавило внутренности. Ему нравилось всё больше и больше оголяться перед Антоном во всех смыслах. Хотелось отплатить за оказанное доверие. Вещи, как оказалось, можно было оставлять у Кати. Когда Арсений вошёл в комнату, в спальне уже горели только бра. Антон блаженно улыбался и легко похлопал одними пальцами по месту за спиной, на второй половине кровати. Волосы у него забавно торчали, и Арсений бы посмеялся, если бы у Шаста вторым именем не было слово «сексуальность». Пиздец, они только что потрахались, перед этим повиртили, а Арсений всё равно думает об одном. — Ты снова голый, кайф, — отметил Антон, от чего Арсений довольно расплылся. И хмыкнул про себя — Антон с ним на одной волне. — Давай спать, Арс, я чувствую, что сейчас уплыву. Арсений обошел кровать, лёг на свежее постельное белье и тут же прильнул к чужому боку. Антон потянул за ниточку бра и выключил свет со своей стороны. Лёг обратно на спину и согнул ноги в коленях. Арсений просунул свои в пространство под чужими коленями, таким образом будто бы устраивая Антона на стульчике, положил подбородок ему на плечо, а руками обвил Антонову левую руку. Арсений почувствовал, как покрывается мурашками снаружи и как сладко становится внутри. И как теперь тянуться выключать свет? — Чувствую себя… лобстером, — сказал Антон, не открывая глаз. В желудке что-то запульсировало, когда Арсений понял, что это за отсылочка. Антон хочет сказать, что он видит в Арсении пару на всю жизнь? Лицо тут же начало по ощущениям гореть. — Прости, Арс, сделай вид, что ты ничего не понял, у меня мозги набекрень, прости, пожалуйста. — Не извиняйся, дурак, — ответил ему Арсений и полез целоваться. Антон был совсем разомлевший, мягкий, будто бы плюшевый, от чего хотелось сжать его изо всех сил и тискать, мешая отключаться. Он-то встал рано утром, чтобы уехать со Стасом, а Арсений дрых полдня. — Арс, я посплю немножко, а потом прснусь, и мы догврим обзятно, — под конец слова стали совсем невнятными. Арсения накрыло нежностью, он разулыбался, выключил свет и устроился обратно, как пазл в подходящие пазы. Антон сопел, а Арсений никак не мог уснуть. Ему не хотелось уходить искать телефон, чтобы потупить в Инсте, а потому он лежал и думал. Составлял в голове список обязательных вопросов для Антона, вроде любимого блюда, цвета, песни, а потом переключился на то, где бы лучше всего было их задать, и пришёл к выводу, что им нужно завтра же сходить на самое настоящее свидание. После мысленного перескока с выбора помещения на сорты пива, Арсений уснул. *** Антон, который был вынужден вчера проснуться рано утром, теперь отсыпался. Ещё и получил вечером такую дозу переживаний и наслаждений. Пусть отдыхает. Арсений залип на спящего Антона. Кудри растрёпанными завитками лежали на подушке, рот был приоткрыт, а губы такие пухлые, что хотелось его тут же поцеловать или хотя бы провести по ним пальцем. Но нежность не позволяла его тревожить. На носу была родинка, которая иногда будто бы исчезала, но сейчас была на месте и умиляла так, что Арсений не выдержал и тихонько увукнул. После того, как он осторожно вылез из-под одеяла и ступил на холодный пол, тут же захотел в туалет. В квартире он был отдельно от ванной, совсем маленький. Бумага, как назло, закончилась. Арсений беспомощно оглянулся по сторонам и понял, что прямо за его головой была полочка. Когда он её открыл, то поморщился: рядом с белоснежными рулончиками Зевы, стояли богомерзкие Олвейс. Арсений ничего не имел против менструации, ему не было противно — он трахался во время критических дней партнёрш не один раз. Здесь было другое: они напомнили про Иру. В ванной, когда Арсений мыл руки, он заметил гель для интимной гигиены, а на кухне его взбесил уже даже букет цветов в вазе. Он услышал шаги за спиной, повернулся к двери и увидел зевающего Антона, завязывающего верёвки штанов. — Доброе утро! — сказал он и подошёл так близко, что Арсений почувствовал тепло чужого тела. — Что случилось? — Антон тут же стал обеспокоенным, когда понял, что Арсений так и будет стоять насупленным. Он положил ладони на Арсовы щёки и тот почувствовал, как всё сильнее у него оттопыривается нижняя губа от обиды. — Антон. Ты должен переехать. — Опачки. Это ещё почему? — Потому что! Ира — она везде. Во всём. В этих пионах, в этом стакане с двойными стенками, в цветке на подоконнике, в ванной и даже в туалете, блядь! Арсений старался не звучать настолько драматично, но у него ничего не получалось: он брюзжал, размахивал руками и изо всех сил сдерживал слёзы. — Тише-тише, Арсений. Я обязательно тщательно поубираю всё, прямо сегодня. Насую нестиранных носков по всем углам. Всё будет хорошо, — пообещал он самую банальную чушь, на что Арсений закатил глаза. От досады он сложил руки на груди и посмотрел волком. — Угу. — Арсюш, милый, не нужно портить утро. Будешь кофе? — спросил Антон и пошлёпал к чайнику на плите. Арсений злобно зыркал ему в спину, оставаясь пыхтеть. — Нет. Не хочу кофе, — старался налить в каждое слово побольше яда. — Его наверняка покупала Ира, как и эту розовую чашку в твоих руках. Арсений развернулся, чтобы одеться и уйти из этого места как можно скорее. — Чашка моя, я клянусь! Арсений подхватил сумку в коридоре и пошёл с ней в спальню. Злые слёзы застилали глаза всё время, пока он одевался, но и это плюс — не было возможности смотреть по сторонам и анализировать, где здесь ещё Ира наследила. Справившись за минуту, он вышел к двери. — Ну что, переезжаем? — спросил он бодро, всем видом пытаясь натолкнуть Антона на правильное решение. — Что? — Антон поставил чашку на стол и поднял глаза на Арсения. — Бля, Арс, чё за хуйню ты выдумал. Перестань себя вести как истеричка. У меня в комнате там оборудование, ты представляешь, сколько стоит это всё перевезти? Арсений понятия не имеет, что там за «это всё», но вряд ли там аппарат МРТ. И что бы там ни было — точно вокруг этого не начали когда-то строить дом. То есть это как-то занесли в квартиру раньше. — А мне вспоминать каждую секунду времени твою бывшую нормально? Бля, короче. Понятно, — кивнул он и начал крутить замок. Тот не поддавался, и Арсений стоял и пыхтел: меньше всего ему хотелось разрыдаться снова. Антон молча встал, подошёл. Сердце затрепетало: вот сейчас Антон обнимет его, согласится на переезд, и, возможно, они уже сегодня смогут смотреть свободные квартиры! Но он так же молча достал ключи из кармана и открыл дверь. Ах ты хуйлан несчастный. Арсений сдерживался из последних сил, чтобы не разрыдаться. Он выбежал из квартиры и не дождался лифта — спускался по ступенькам вниз. На полпути вспомнил про сумку, простонал, но решил, что не хочет снова сейчас видеть Антона, лучше потом попросит через кого-то передать. Он долго думал, кому из компании можно было позвонить, кто в городе, чтобы встретиться. Арсению не хотелось ехать домой, к родителям, чтобы смотреть там в потолок. Как и объяснять родителям, что произошло. Дороха не было на месте, как обычно, а вот Ида взяла трубку и сказала, что через пару часов они с Машей уже будут на перроне, и чтобы он приезжал к ним. Арсению стало стыдно, что он забыл, что подруга на отдыхе, но очень обрадовался, что та возвращается. Заряда на телефоне было не очень много. Он включил "самолёт" и пошёл пешком по центральной аллее в городе сразу на вокзал. Арсению было обидно. Антон зачем-то держался за эту квартиру, где Арсению было некомфортно. Значит не так уж тот и влюблён? А если Арсений не готов мириться, то он тоже?.. нет! С этим невозможно было смириться: чувствовать удар под дых всякий раз, когда вспоминаешь о том, что Антон целовал, обнимал, заботился о другом человеке вот в этом самом месте — это ужасно! Арсений попытался рационализировать свою ревность, понять, откуда у неё растут ноги, но только злился ещё сильнее: почему его желание не жить там, где Антон любил другую женщину — это вообще не нормально?! Да, объективно, ревность — это неправильно. Арсений не имеет на Антона никаких прав, как и на любого человека на планете. Они ни о чем не договаривались, только потрахались, когда «уже можно». А нет. Блядь, они даже не потрахались нормально! Арсений пнул камешек, чтобы хоть какие-то чувства вышли наружу — сам он уже готов был в который раз за день разрыдаться. Дурак ты, Арсений. Тебе наконец-то выпало утро, когда можно было тискаться в кровати хоть целый день, а тебе видите ли кровать не та. Не эксклюзивно для тебя, в чьей жопе побывало столько хуев, что считать устанешь. Если бы ты был правда влюблён, ты бы согласился трахаться на раскалённых углях. Да с хуя ли??? Арсений себя не на помойке нашел. Будет ещё Антон на его улице. Не этот, так другой. *** Арсений сидел на диване между Идой и Машей, зажав ведро мороженого между ног, и плакал так, что тряслась ложка в его руках. На них был свеженький маникюр с прозрачным покрытием, на голове грелся тюрбан с увлажняющей маской, но ничего не помогало. Арсению было тоскливо. На полу у ног лежал Расти и смотрел на Арсения так же сочувственно, как и хозяйки. Только собачья лапа лежала на мяче в ожидании, когда настроение поменяется, и можно будет поиграть. Арсений уже не плакал конкретно по Антону. В этот раз он страдал от ситуации: что его первая серьезная влюблённость так по-дурацки закончилась ничем. И не виноват никто, так вышло. — Сейчас, девочки, я умоюсь и приду. — Можешь маску смыть уже заодно, — сочувственно сказала Ида. — Угу. В ванной Арсений, после того, как сделал, что хотел, сел на бортик и взял телефон, чтобы проверить, нет ли звонков от родителей. По привычке зашел в Телеграм и увидел, что в их группе есть сообщения, а последнее из них от Антона. Шаст ❤️: Кто-нибудь знает, где Арсений? «Ирина Кузнецова покинула группу» Арсений не сдержался и довольно хмыкнул. Варнавушка: Чего, блядь? Он доехал до тебя вчера? Он всегда любил Катю. Шаст ❤️: Доехал-доехал. А потом утром ушёл Варнавушка: Ну позвони ему? Он мог и домой уехать Чё за хуйня вообще, Антон, ты что-то не договариваешь Арсений снова хмыкнул. Зришь в корень, Катюша. Шаст ❤️: Он не возьмёт от меня трубку Варнавушка: Понятно Идончик: Он у нас СУКА! Шаст ❤️: Мчу — Ида! — заорал Арсений и распахнул дверь ванной. Дверь выходила в длинный коридор, на противоположном конце которого была входная. Конечно же, в неё постучали в эту же секунду. Расти зашёлся лаем и побежал встречать гостей. — Ида, нахуя, Ида? — проворчал Арс себе под нос и встал, сложив руки, напротив. Из зала вышла Маша, поджав губы, посмотрела с извиняющимся выражением лица на Арсения и пошла открывать. Расти радостно запрыгал, закидывая лапы то на дверь, то на хозяйку, но у Арсения не было настроения умиляться. Как и говорить с Антоном, но кто его спрашивал. Дорожки воды с волос стекали ему на голые плечи, щекоча, но Арсений не обращал на это внимания — Антон зашёл. Он остановился на пороге, тут же присел и начал тискаться с Расти, который — вот уж охранник — радостно вилял хвостом, будто бы встретил старого знакомого. Антон чесал его, дурачился, пока Маша смеялась, а Арсений смотрел не отрываясь. Антон в целом красив как Бог, но сейчас, когда он улыбался, кривлялся, приговаривал «кто здесь собака?», он становился чем-то настолько прекрасным, что у Арсения будто бы расцветали в животе самые нежные цветы. Грудь наполнилась восторгом, а он злился на свои глупые реакции, упрямо повторяя себе, что «это всё химия». — Ну всё-всё, — смеялся Антон, пока собака облизывала ему лицо, а Арсений морщил нос. — Расти, пойдём, отстань от человека! Антон встал с корточек и поднял руки, пока Маше пришлось взять на руки вьющегося у чужих ног возбуждённого пса. — Вы тут… ну это… — сказала она, покраснела и сбежала в большую комнату. Стало тихо. — Привет, — первый поздоровался Антон. — Привет. Чё пришел? — Арсений сразу принял решение нападать. — Ещё не все сказал? Хочешь, я тебе сразу дверь открою? Это, кстати, обижало больше всего, будто бы Антон и не пытался тогда ничего остановить. — Арс, не надо. — Антон разулся не глядя и сразу пошёл к Арсению. Тот вжался лопатками сильнее в двери, будто бы мог проходить сквозь стены — дурак. Антон приближал свое лицо с явным намерением поцеловать. — Фу, Антон, ты дурак?! — Арсений присел и пронырнул под его рукой вбок. — Не веди себя так, будто ничего не было. Будто бы ты молча не отпустил меня, будто бы ты не насрал на мои чувства, — орал Арсений и пофиг, что девочки услышат, — будто бы не тебя только что облизала собака! Антон протянул свои руки, чтобы взять за них Арсения, но он сложил руки на груди и спрятал ладошки подмышками. — Не трогай меня. Антон умилительно нахмурился: вытянул губы, насупил брови, что в любой другой момент Арсений бы что-то почувствовал, но сейчас ему хотелось только задеть посильнее. — Пожалуйста. Выслушай меня. — Арсений насуплено молчал несколько секунд и Антон решил, что можно продолжать: — Спасибо. Прости меня. Мы съедем, правда. В смысле я съеду. Я так охуел, только проснулся, а тут ты сразу с предъявами. А потом я понял, что для тебя это, должно быть, ужасно. Я же не слепой, вижу твою ревность. Прости. Антон всем существом вытягивался: тело стремилось стать как можно ближе к Арсению, он чувствовал, как его тоже тянуло в ответ. — Не молчи. Милый. Арсений. Он суетился, не знал, куда деть руки, а Арсений наслаждался чужой беспомощностью. — Иди умойся, — сказал он ровным голосом, сложив руки уже по-обычному, не пряча ладони. — Арс! — Антон засветился как Таймс-сквер. — Щас! Антон наверняка сделал это не очень тщательно, потому что это заняло секунды две, но Арсению было все равно. Он обнял вышедшего Антона так сильно, как только смог. Ему хотелось залезть на него, как на дерево, обхватить ногами и руками. Антон, вероятно, как-то это понял, а потому вжал его в дверь ведущую в ванную, подхватил его под колено и забросил себе на бедро. Арсений вытянулся на носочек, а потом оттолкнулся и обнял Антона и второй ногой. Тот выдержал. А потом Антон его поцеловал. И Арсений отлетел внутри, будто бы это был самый охуенный минет, но нет, это был всего лишь поцелуй. — Спасибо, — тихо сказал Антон на ухо и принялся вылизывать место под ним. *** Они никуда не ушли. Антон сказал, что новую квартиру ещё не искал, помчался искать Арсения. Тому, конечно, было интересно, почему это заняло три часа, а не секунды, но он решил промолчать — всё равно в его вопросе ноль смысла, только бы ковырнуть. Ковырять Антона пока не хотелось. Тот вёл себя как зайка. В большой комнате сел в просторное кресло, рядом с диваном, потянул Арсения на колени и не соглашался отпускать. Девочки выглядели замученными, но довольными — конечно, пришлось долго ехать на поезде. Загар им шёл к лицу, как и любовь. Нежность во взглядах, плавные касания друг друга, аккуратные, будто бы партнерша фарфоровая. Это вот они с Антоном тоже так смотрелись? Фу, как сладко. — Если у вас уже всё хорошо, то мы пойдём отдохнем с дороги, а вы как раз поиграете с Расти — он бы не дал нам поспать. Арсений сморщил носик и с мольбой во взгляде посмотрел на Антона. Тот ответил девочкам, не сводя с него влюблённых глаз, которые кутали Арсения в кашемир. — А где у вас ошейник? Я пройдусь с ним на улицу, пока Арсений посмотрит нам новую квартиру. То есть мне, — снова исправился Антон, — Да? Арсений расцвел, обещая себе сделать в постели что-то такое, чтоб тот охуел от восторга. Его Антон самый шикарный, самый понимающий парень на свете, который доверил Арсению выбор квартиры, чтобы ему было комфортно у него дома! Или у них? — Да! У вас есть зарядка на айфон? Спустя несколько минут Антон уже обувался в коридоре. Арсений двумя руками держал поводок чудовища, понятия не имея, как Антон собрался с ним справляться. Спасибо, Арсений не ревновал к Расти. Ну почти. — А нужно искать трехкомнатную? Что у тебя за оборудование, ты так и не рассказал. Кем ты работаешь? Антон выпрямился и с улыбкой начал рассказывать. — Я продаю шмот. Перепродаю. Покупаю брендовый в секонде, привожу в порядок и заливаю в инсту. — На этом можно заработать? — удивился Арсений так, будто бы Антон сказал, что торгует своим ношеными трусами. — Не представляешь, как хорошо. В комнате у меня шмот, камеры, свет. Упаковка. Ну ты понял. — Это ты в компании тех, кто в день завоза ломится так, что двери выносятся? Антон кивнул и открыл дверь — Расти начал скулить и проситься выйти поскорее. Ему было все равно, что двуногие наконец-то узнают друг друга получше. *** Девочки уговорили и переночевать у них, и, вместо того, чтобы потратить деньги на квартиру посуточно, заказать ужин. Арсений сидел довольный и сытый, положив голову Антону на плечо. Справа от него была Ида. Если бы он оборзел окончательно, то лёг бы к ним на колени: голову на Антона, ноги — милым дамам. Арсений почувствовал, как что-то касалось его бедра. Он скосил глаза и заметил пальчики Иды, которые игриво его поглаживали, явно намекая на близость. Он прикинул, хочется ли ему чего-то такого, и уже почти согласился, как представил себе Антона. Целующего Машу. И поморщился. — Давай в следующий раз, — сказал он шепотом Иде на ухо и погладил её руку, чтобы подсластить пилюлю. Она улыбаясь, посмотрела на него, будто бы говоря «ого, как всё серьезно» и потянула Машу в спальню. Расти посеменил следом. Чем больше Арсений думал о сексе Антона с кем-то, тем больше тревожился. Однажды ведь тому явно захочется, а Арсений бесился с одного воображения. Он сел ровно и начал внимательно рассматривать свои ногти, не зная, с чего начать. Встал, попросил Антона помочь разложить диван. Застелил простынь, бросил подушки, но всё получалось с отрешённым видом. Арсений чувствовал, что выглядел так. — Арс. Ты чего? — спросил Антон обеспокоенным тоном, как только они легли рядышком друг с другом. — Та ничего… — сказал сначала Арсений, но передумал. — Антон. Пообещай мне, что ты не будешь ни с кем трахаться, кроме меня. Брови у Антона взлетели под чёлку. — Ого. — Да. Я как представлю рядом с тобой кого-то, то всё скручивается внутри от ревности, это пиздец, — тихо говорит Арсений. — А ты тогда? Сможешь мне пообещать? Арсений задумался. Сможет ли он обойтись без вагин и других членов? Какое-то время — да. Но что потом? Через год? Два? — Но ты же не ревнуешь… — замялся он. Антон захохотал так, что откинул свои прекрасные кудри обратно на подушку. — Ну ты жук, Арсений, это как вообще называется? Ты, значит, трахаешь кого угодно, ложишься под других мужиков, а я — смотри? Он сел на свою ногу, повернувшись всем корпусом, и продолжил смеяться и качать головой будто бы в неверии. Арсений выгнулся как котик и повторил: — Но ты же не ревнуешь… — Антон поднял брови. — Ладно. Давай к этому разговору возвращаться раз в месяц и отслеживать «тенденцию». — Ты думаешь, что я однажды проснусь и скажу: «Ну ладно, Арсений, не доверяй мне дальше, а я доверюсь тебе, пожалуй»? — возмутился Антон. Пришлось вставать. — Поссоримся, — предупредил Арсений и приложил указательный палец к чужим губам. — Ладно-ладно, — проворчал Антон. — Обещаю тебя трахать так, что ты и думать забудешь о других людях. — Давай начнём прямо сейчас? Там девочки, судя по звукам, тоже не скучают. Где в этом доме найти смазку… Антон не соврал.