Подарок на юбилей

День рождения Антон справлял в клубе. Вообще, он хотел с Позом посидеть за пивом дома под футбол, но известность такая штука, что в праздники ты себе не принадлежишь. Особенно, когда праздник - юбилей в тридцать лет. Вот и пришлось снять часть клуба, позвать кучу приятелей и знакомых, отчего казалось, что здесь собрался весь цвет ТНТ, и быть немного тамадой вечера. Впрочем, последнее его не утомляло - иначе и по стопам Паши Воли в ведущие не пошел бы, оставшись комиком и стендапером. И когда уже казалось, что все пройдет мирно и гладко и “казна” Антона просто пополнится на украшения и всякие сертификаты - вполне разумный выбор гостей, с учетом того, что он постоянно таскал на себе кучу металла и не особенно распространялся о жизни - приехали припозднившиеся Позовы. Взгляд у Димки, когда он нашел Шаста посреди толпы, был странный, и Антон заранее напрягся. И напрягся еще больше, когда заметил тихонько идущего следом за Позом парня - высокий на фоне Димы, он как-то ссутулился, стараясь казаться меньше, и низко опустил голову, чтобы темные неровные волосы закрывали лицо. Но даже в десяти метрах и неровном свете клуба Антон прекрасно видит рабскую отметку на его шее чуть ниже уха: черная клякса двуглавого орла, которой обычно метят рабов во ФСИН, когда суд выносит приговор. -Привет, Шаст, - они с Димой обнялись, а затем Антон наклонился, чтобы осторожно обнять Катю и поцеловать ее в щеку: -Привет, Поз. Катя, ты как всегда прекрасна, - она улыбнулась: -Не свисти, Антош, мои синяки под глазами говорят, что ты приукрашиваешь. -А вот и нет, - усмехается он. - Не вижу никаких синяков под твоими глазами, - Антон продолжает обнимать ее за плечи, немного ограждая ее от толпы - Катя на седьмом месяце беременности и, если честно, он думал, что она возьмет самоотвод от этой тусовки. -Ладно, хватит заигрывать с моей женой, - фыркает Дима. - Мы к тебе не с пустыми руками, - он двигается, отчего тот парень оказывается не скрыт его спиной. - Вот. - Антон берет тонкий планшет рабского контракта спокойно, словно в этом нет ничего такого, хотя на самом деле у него тысяча и один вопрос. Ни одного из них он не задает, просто пробегается взглядом по стандартным строчкам и оставляет свой отпечаток пальца в “окошке” для этого. Планшет тихо вибрирует в его руках, подтверждая, что Антон теперь является обладателем живой собственности. Вообще, Дима ему подарок уже сделал еще за неделю до праздника - достал откуда-то довольно редкую в последнее время футбольную форму, которой не было в коллекции Антона. Так что сегодня второго подарка, особенно такого, он точно не ожидал. -Спасибо, я думаю? - Вопросительные интонации все же пробиваются, и Катя под его рукой тихо вздыхает: -Что здесь наливают для тех, кому нельзя алкоголь? -Пойдем и узнаем, - Антон послушно принимает перевод темы и, понадеявшись, что его новая собственность не создаст проблем, принимается пробивать им дорогу к столикам. Катю он усаживает на свое место - почетное мягкое кресло, огражденное от остальных углом стола и стеной за спинкой, выгодно отличается тем, что мимо никто не будет ходить и толкать. И призывает официанта, о чем почти мгновенно жалеет, когда тот, кинув один взгляд на парня, молчаливо и все так же ссутулившись стоявшего рядом, предлагает: -Здесь есть комната для рабов, если вы хотите, чтобы вам не мешали? - Парень в первый раз поднимает голову и смотрит на Антона огромным голубым глазом - одним, потому что второй заплыл от фингала до состояния щелочки - и Шаст тратит немало самообладания, чтобы никак не среагировать ни на вопрос, ни на взгляд, помимо дипломатичной улыбки: -Не мешает. Лучше расскажите, что у вас есть безалкогольного? После того как заказ сделан, Антон еще немного отбивается от гостей, а затем устало рушится на стул рядом с Позом. Заметив плоскую подушку на полу рядом с собой, которой определенно там не было до его отвлечения, Шаст мысленно благословляет заботливого Диму и жестом показывает парню устроиться там. С учетом того, как тот осторожно опускается коленями на подушку, Антон предполагает, что под черными шмотками спрятано немало синяков и травм. Так что он сдвигается, поворачивается к Позу и расставляет ноги шире, так чтобы парень оказался прикрыт и его случайно не задели подошедшие люди. -Поз? - Рядом никого, так что он считает, что сейчас самое время задавать вопросы. Потому что если сам он к рабству относился нейтрально, то вот Поз, когда был молод, даже порывался пару раз выходить на митинги против этого. Поначалу его удерживал Шаст, прекрасно понимая, что это легко может стать “черной меткой” для любой работы выше уборщика, а потом жена. -Извини, - Дима говорит очень тихо, и по лицу видно, что ему очень неловко. - Меня попросили об услуге… - В этот момент к ним подходит Паша с Ляйсан, и они оба поднимаются, чтобы их поприветствовать. -Ладно, вы ведь на такси сегодня? - Антон, проводив Пашу и заметив еще людей, поглядывающих в их сторону, понимает, что поговорить им не дадут, так что решает назначить время разговора заранее. -Ага. И судя по тому, что ты не пьешь… -Да, я на машине. Давайте тогда подвезу вас вечером. -Спасибо, Тош, мы будем очень благодарны, - Катя неловко смеется: - мне кажется, я немного поседела, пока мы ехали сюда. Таксист - просто шумахер какой-то попался.

***

К счастью, с собственного праздника удается всего через пару часов сбежать. И даже довольно легко - гости в большинстве своем либо уже хорошо приняли на грудь, либо увлечены танцами, чтобы не заметить даже длинного Шастуна, пробирающегося к выходу. Тахо Антона стоит на парковке и к счастью его даже никто не зажал, так что они рассаживаются - Катя привычно устраивается на самом заднем диванчике, скидывая с ног ботинки, Поз плюхается на переднее, а парень, чье имя он так еще и не узнал, пытается осесть на коленях на полу между сидений: -Сядь на кресло, - приказывает Антон, заметив это. Тот подчиняется, хотя снова поднимает голову на мгновение, и его удивленный взгляд заставляет Шаста подумать, сколько раз до этого ему приказывали обратное. - Как тебя зовут? - Решает сразу уточнить он, и да, еще один взгляд: -Арсений, - голос у него хриплый и тихий, а еще, словно поняв, что он слишком долго пялится, он снова опускает голову и сжимается, будто ожидает удара. Шаст решает не докапываться до него сейчас, так что заводит машину и косится на Поза. Тот вздыхает: -Короче, запутанная история - я помог одному парню, тот что-то там себе надумал и решил подарить мне раба. -Что ж ты ему сделал, всю челюсть бесплатно, что ли? - Решает со смешком уточнить Антон, и Дима смеется: -В том-то и дело, что нет. В любом случае, я собирался отказаться, - Дима приглушает голос, но Антон полагает, что Арсений все равно прекрасно их слышит. - В общем, чувак, в чьем салоне ремонтируют мою машину, оказался каким-то боком в этой истории и предложил мне бесплатно закончить ремонт, если я соглашусь. Сам знаешь, какая там сумма еще осталась… -Значит бесплатный ремонт получаешь ты… - с усмешкой спросил Антон, и Дима скорчил недовольную рожу: -Ой, заткнись, Шаст. -Ладно, чего для тебя не сделаешь, Поз. -Спасибо. После того, как Позовы прощаются с ним у своего дома, Антон поворачивает к себе. Едут молча, хотя в зеркало он замечает, что Арсений порой поглядывает на него. Сам же Шаст всю дорогу вспоминает, что вообще есть в его минималистической аптечке и хватит ли этого. В квартире Арс неловко замирает на входе, и Антон делает призывный жест пальцами: -Проходи, - он скидывает свои ботинки и вспоминает, что так и не представился: - меня Антон зовут, кстати. - Арсений неуверенно кивает, тоже снимая обувь и подходя. - Можно посмотреть? - Антон протягивает руку, но останавливается за пару сантиметров до вновь опущенного подбородка. -Там нечего смотреть, господин, - бормочет он, и Антон вздыхает: -Позволь мне это самому решить. А еще не зови меня так, - он нежно прикасается к подбородку и заставляет поднять голову. Фингалу уже как минимум день, а синяки переходят со щеки, где они насыщенно синие, на шею, становясь багрово-фиолетовыми отпечатками рук. - Не мог бы ты раздеться? - Узкие плечи вздрагивают, но он послушно принимается снимать рубашку и штаны. Антон морщится, когда Арс начинает буквально отдирать рубашку от спины и останавливает его: - давай я помогу. На его спине много узких полосок засохшей крови, к которым прилипла ткань, так что дело затягивается. Наконец, оглядывая стоящего перед ним обнаженного и весьма творчески избитого парня, Антон вздыхает еще раз и припоминает, где можно по быстрому получить медицинскую помощь. Вспомнив о небольшой клинике в доме по соседству, он кивает сам себе и, подхватив телефон, идет найти что-нибудь менее заляпанное кровью, в чем Арс сможет дойти до туда. К счастью, администратор клиники отвечает, что врач свободен, так что ему остается только впихнуть Арса в одежду и отвести туда буквально за руку. Разумеется, у врача появляются вопросы, когда он видит “художества” на теле Арсения. Но посмотрев контракт и сегодняшнее число на нем, он заметно расслабляется - как врач он вероятно сразу понимает, что все это не сегодняшнее, а значит и не дело рук Шаста - обрабатывает все, что надо обработать, и дает краткие рекомендации о том, чего стоит и не стоит делать. -Спасибо, - Антон вежливо улыбается администратору, проводя своей картой по терминалу оплаты, и уводит Арса обратно к дому. -Вам не надо было тратиться на меня. На мне все и так всегда заживает, - тихо говорит он, когда они идут вдоль дома. Вместо ответа, Антон глубоко вздыхает и мысленно считает с десяти до одного - желание найти и избить того парня, который всучил Арса Диме, на мгновение зашкаливает. -Голоден? - Спрашивает он, когда они заходят в квартиру. -Нет, господин, - хотя всю дорогу Арс шел не особо сутулясь, едва стоит прозвучать вопросу, он тут же зажимается. Антон поднимает взгляд к потолку и припоминает, каким худым он выглядел без одежды. Конечно, правильно было бы кивнуть, показать ему диван и отправить спать, но Шаст и сам немного голоден, так что просто напоминает: -Не называй меня так. - Он идет на кухню и заглядывает в холодильник - еды у него немного, но что-то придумать можно. В конце концов, он вспоминает о недавней рекламной интеграции гедза, несколько пачек которых ему после этого всунули пиарщики, и достает их из морозилки. - Надеюсь, ты не против гедза. -Я даже не знаю что это, - как и всегда тихо говорит Арс после довольно долгого молчания, когда Антон успевает уже распределить гедза по разогретой сковородке. -Это такие типа пельмени, но с претензией на высокую кухню. А, и в форме варенников, - хмыкает он, вспоминая, что хотел сделать еще в клубе - у него около чайника стоит несколько литровых бутылок с водой, одну из которых он протягивает Арсению. - Держи. -Спасибо, - Арс принимает бутылку недоверчиво, словно Антон прямо сейчас посмеется и отберет обратно, и, когда этого не происходит, жадно пьет. Шаст ставит тарелку с гедза на стол, выставляет несколько соусов и заваривает чай в чайнике. Арс мнется около стола, и он, уже немного уставший от этого, просто берет его за плечи и сажает на стул: -Ешь. Арсений все равно не решается прикоснуться к еде, пока Антон не берет первую гедзу и даже тогда осторожно косится, явно готовый в любой момент отдернуть руку. А после того, как тарелка пустеет, сразу же подрывается мыть посуду.