Подарок на юбилей

Неделю спустя Антон, если говорить откровенно, сбегает в субботу к Позу жаловаться. -Выглядишь замотанным, - вместо приветствия говорит Дима, и он закатывает глаза: -Спасибо, а то я себя в зеркале не видел. -Работа или? -И работа, и Арсений. -Рассказывай, - Дима вздыхает и садится за стол, позволяя Шасту хозяйничать на своей кухне. -Я прямо сейчас колеблюсь между тем, чтобы попросить тебя дать контакты того чувака, который тебе всучил Арса, и попросить тебя никогда не говорить мне кто это был. Потому что знаешь, возможны проблемы с полицией. -Видимо, мне придется унести эту тайну в могилу, - невесело смеется Поз. -Вероятно, это лучший выход, - Антон ставит заварочный чайник на стол и сцепляет руки: - в общем, если вкратце, почему я бешусь. У него не только фингал и шея расписаны, но и все остальное тело тоже. А еще у него можно пересчитать все ребра и все позвонки, а бедренные косточки торчат как ебаные рифы. И вишенкой на торте - он зовет меня господином. Я каждый раз говорю "не называй меня так", но стоит мне только скорчить хоть немного недовольное ебало - причем даже не в его сторону - все, я снова ебаный господин. -Мда, - Дима прижимает ладонь к глазам. -Вот серьезно, что еще я должен сказать, чтобы он забыл это гребанное обращение? -Возможно, тебе стоит найти какое-то обращение, которое будет почтительным и при этом не бесить тебя. И сказать, чтобы он использовал его вместо "господина". -Например? -Ну, догадываюсь, что какой-нибудь "хозяин" тебе тоже вряд ли понравится, но есть же всякие… "милорд", например? - Антон фыркает и громко смеется: -Бля, Поз, прикинь какой будет разъеб, если кто-нибудь услышит, что меня называют милордом. Милорд, сука! -Ладно, согласен, все будут как гиены, - Дима улыбается. - Ну, тогда классика - "сэр" или "Антон Андреевич". -Звучит все равно так себе, но может быть. - Шаст разливает им заварившийся чай и вдыхает приятный запах ройбуша. - По поводу еды кстати вообще пиздец. Знаешь как он ест? Сначала ждет, пока я начну есть, потом быстро съедает какой-то минимум, а затем медленно так ест остальное, постоянно смотря на меня и замирая. Типа знаешь, - Антон решает продемонстрировать: - тянется, смотрит на меня, словно в любой момент ожидает, что я рявкну прекратить, осторожно съедает, снова смотрит, и по новой. -Бля, это пиздец, - соглашается Поз. - А ты не пробовал сказать мол "не смотри на меня"? -Я не решился, если честно, - чуть смущенно отвечает Антон. - Я как-то раз попытался ему сказать, что его тарелка - полностью его и никто ее не отберет, но мне кажется он не поверил. Кстати, про не поверил - я тут однажды спросил его, что ему нравится из еды. -Дай угадаю - принялся убеждать, что ему ничего не нравится, - хмыкает Поз. -Ага. Выглядел при этом так напугано, словно если бы он что-то назвал, я бы в ответ посмеялся и сказал "отлично, ты больше этого никогда не получишь". - Антон допивает чай и с усмешкой добавляет: - кстати, у меня теперь охуеть как чисто. Потому что угадай что? Как только мы доедаем, Арс буквально бежит мыть посуду, словно секундное промедление будет стоить ему жизни. И хату он мне отпидорасил так, как будто блять и не жил никто. А потом выяснилось, что у него чувствительная кожа и он, вместо того, чтобы спросить меня вообще надо ли ему убираться или хотя бы о перчатках, пошел и намыл все голыми руками. -Теперь и я хочу вместе с тобой пойти к тому чуваку и набить ему рожу, - морщится Поз. - Ты хоть крем ему дал? -Блять, за кого ты меня принимаешь? Конечно, дал. И проследил, чтобы он им пользовался. Не знаю, что Арс там подумал, явно прослушав мои объяснения, но в первый раз у него там чуть ли не слезы текли, но потом вроде понял, что это просто крем безо всяких "приколов", - Антон выделяет слово приколы воздушными кавычками и трет переносицу. Дима качает головой: -А ты меня еще от митингов останавливал… -Подожди, это еще не самая ужасная часть истории. -Есть еще хуже? - Удивляется Поз. Антон безрадостно кивает: -О, да. Вчера, после мотора команд, я завез тебя и поехал домой. Устал как собака, так что сразу нырнул в душ. Иду в спальню, думаю рухнуть на кровать и отоспаться. А там… - Антон качает головой: - Арсений. Голый. В коленно-локтевой на моей кровати. -Ебана. -Да. И я не то чтобы прям против, потому что он сука привлекательный, но у него полспины еще нихрена не зажило, а задница вся желто-зеленая, как у змеи. Но на этом ниче не заканчивается - я стою в дверях и думаю: осталось ли у меня какао и где плед, чтобы его завернуть и обнять. А он ложится плечами на кровать… -Блять, серьёзно? -Да, сука, утыкается носом в кровать, заводит руки назад и предстает во всей блядской красе. -Было какао? - Спрашивает Дима, прижав ладони к глазам, словно в попытке избавиться от этой картины в своем воображении. -К счастью было. Но дальше было еще веселее. Я значит завернул его в плед, обнял, сунул в руки какао и уже собрался сказать какую-нибудь речь в духе: тебе не обязательно прыгать в мою кровать… -А он? -А у него истерика. Тихая такая, блять, беззвучная нахуй. Я сижу и нихера не понимаю что делать - ты знаешь, я вообще не врубаюсь, как в таких ситуациях действовать, даже когда они нормальные. А тут просто пиздец. -Из-за чего? -Если я правильно понял, что вообще не факт, то там что-то среднее между "я урод и меня не хотят" и "если я не дам сам, то возьмут силой". -Тринадцатилетние девочки и то менее истеричны… - иронично хмыкает Поз. * -И не говори. - Они усмехаются друг другу - их фанбаза, состоящая как раз и не особо взрослых девочек, была причиной большого дразнения от коллег, но фанатов они своих любили, даже если те порой выдавали адскую хрень в виде фанфиков и порнушных артов между ними или с какими-то другими мужиками. - В общем, с грехом пополам его успокоил, спизданув что-то про то, что надо подождать, пока все заживет. Теперь, блять, понятия не имею, что я буду делать, когда это произойдет. -Видимо, трахать, - усмехается Дима. -Дим, вот не помогаешь. -Ладно, но раз он тебе симпатичен - ну, чего теперь… Не будешь же ты его отталкивать только потому, что “это неправильно”. Ты так только ему больше загонов на счет самого себя добавишь. -Не буду… - соглашается Антон. -А как он в остальном? -Да никак. Пока, мне кажется, для этого рано. Когда меня нет он может и решается что-то делать, но, если честно, квартиру можно по миллиметрам замерять до и после - изменений вообще нет. А когда возвращаюсь, если не обращаю на него внимания, свернется где-нибудь в уголке и сидит там тихо-тихо. -Боится, - вздыхает Поз. - Может… возьмешь его в офис как-нибудь. На какую-нибудь читку, например? -Я думал об этом. Вроде скоро должна быть “ленакука”, там вроде все будут адекватные. -И Макарчик твой, - вспоминает Дима. -И Макар, да, - Макар вообще был причиной, почему Антон подумал именно об этой читке. -Ну, вот. Хочешь я тоже приду? -Правда? -Тош, ну… - Дима пожимает плечами, и Антон от полноты чувств лезет обниматься. - Бля, Шаст, осторожнее! - Едва не свернув стол, Антон все же сжимает его в осьминожьих объятиях, и Дима вздыхает: - я в конце концов эту кашу заварил, так что если надо - даже не думай, просто зови. -Спасибо, Дим.

***

Для начала Антон все же решает взять Арса с собой в офис на “тихий день” креатива для команд. У него нечасто получаются такие дни - обычно все прерывается как минимум одним мотором или хотя бы техничкой - но, когда такое случается, он наслаждается. Конечно, ему нравится постоянный движ, но иногда приятно просто сидеть, придумывать интересные задания или шуточки для своих шоу, а иногда даже дописывать монолог, который Антон копит для открытого микрофона последние пару месяцев. Одежда Шаста на Арсении заметно висит, и он мысленно обещает себе, что они заедут в магазин на обратном пути. Но, по крайней мере, Арс выглядит вполне нормально, особенно с учетом того, что даже синяки уже едва видны, а еще он не сутулится и не наклоняет голову в попытке спрятать лицо. На счет последнего у Антона даже есть теория - так как Арсений всего немногим меньше ростом самого Шаста, вероятно кто-то из его прежних хозяев, когда был недоволен, использовал рост как один из поводов для избиения. Вот и пытался он казаться меньше, чтобы "не раздражать". На проходной ему легко дают гостевой пропуск для Арсения, и обещают скоро сделать постоянный. Так как еще довольно рано, в коридорах не особо много народу, а в их небольшом офисе и вовсе никого. Антон притаскивает мягкое кресло с ближайшей зоны отдыха к своему столу: -Располагайся, если хочешь - можешь прогуляться. Кухня на этаже через пару дверей, туалет в другую сторону. -Хорошо, - Арс устраивается на кресле с ногами и с любопытством оглядывается. -Со мной в кабинете еще пару человек обычно, но сегодня вряд ли кто-то из них явится, - успокаивает его Антон, и Арс кивает, а затем переводит взгляд синих глаз на компьютер и заваленный клочками бумаг стол. Антон легко рассказывает и показывает ему, чем он занимается, и широко улыбается, когда Арс неуверенно предлагает действительно смешную шутку. С учетом того, что это едва ли не первый раз, когда Арсений хоть немного разговорился, он считает это хорошим знаком. Они выходят поесть в кафе неподалеку, где никто не дает им второго взгляда - тут без статусов, а еще близость к зданию со скоплением людей с ТНТ означает, что кассиры уже давно пресытились и не обратят особого внимания даже на кого-нибудь более известного и маститого, чем Шаст. Хотя приходится устроить импровизированный тихий допрос Арсению, но ему все же удается добиться ответа на вопрос, что он хочет. Удивление в синих глазах, когда Антон заказывает именно то, что Арс сказал, он предпочитает проигнорировать - ни к чему ему сейчас снова думать о причинах такого и злиться. День удивительно тихий и мирный, как на взгляд Антона, но зато та стена страха и молчания, старательно выстроенная Арсом между ними, наконец-то дает трещину. Он с упоением придумывает задания для баттла стендапа, немного шутит, не замолкает испуганно, когда в кабинет приходит Стас с Серегой, и даже называет его Антоном Андреевичем всего несколько раз - два из которых в кафе - что вроде как рекорд. Так что, когда они садятся в тахо, Шаст вспоминает утреннее обещание себе: -Арс, ты не слишком устал? -Нет? -Тогда как смотришь на то, чтобы поехать в магазин и выбрать тебе немного одежды? -М-мне? - Его голос немного дрожит, и Антон давит тяжелый вдох, вместо этого кивая с мягкой улыбкой: -Ну да, тебе. Моя одежда тебе идет, но видно, что она не совсем подходит тебе по росту. - Шаст не упоминает о том, что еще все его футболки - оверсайз форева - висят на худых плечах как на вешалке, потому что надеется поправить это хорошим питанием. Арсений неуверенно пожимает плечами: -Я не знаю… если вы хотите, Антон Андреевич. -Арс, все в порядке, если ты хочешь носить мою одежду - я не против, - Антон усмехается: - просто я подумал, что тебе могло бы понравиться что-то помимо моих спортивных худаков и футболок. Как ты на это смотришь? -Ну, я… мне нравятся рубашки… - тихо-тихо говорит Арс, когда Антон уже почти потерял надежду на хоть какой-то ответ. -Отлично, давай найдем тебе красивую рубашку. Хотя Арсений все время в торговом центре зовет его Антоном Андреевичем, они выбирают ему несколько симпатичных рубашек и даже находят зауженные штаны с порванными коленками. Для таких штанов чуть большеватые боксеры Шаста уже не очень-то подходят, так что он под этим предлогом заводит Арса еще и в магазин белья. А потом, решив ковать железо пока горячо, притаскивает и в обувной. -Все в порядке? - Когда они садятся в машину, закинув покупки в багажник, Арс как-то неловко дергает пальцами, сложив руки на коленях, так что Антон почти на автомате задает вопрос. -Да, - кадык у него дергается, как бы говоря "нет", и Шаст задумчиво прикидывает, что именно могло вызвать его странную реакцию. На ум ничего не приходит, так что он решает подумать по дороге и начинает выезжать с парковки. Где-то на середине пути заторможенный мозг Антона, наконец-то, сопоставляет факты: на Арсе почти все зажило; именно этим он его успокоил в ту идиотскую пятницу после мотора команд; а еще, вероятно, обычное человеческое поведение в виде покупки ему одежды было расценено как что-то, за что ему придется расплатиться. Шаст вздыхает и заранее нервничает - большой вопрос, сможет ли он отказать так, чтобы Арс осознал, что отказывают вовсе не потому, что он урод или Антон просто ждет момента, когда тот не будет к этому готов. А если не сможет отказать, сможет ли он сделать все правильно. Арсений почти сразу принимается готовить ужин, так что Антон может уткнуться в инстаграм и попытаться успокоиться. Попытка была провальной, с грустью думает Шаст, когда Арсений приходит вечером в спальню. Он обнажен и замирает около двери, немного переминаясь с ноги на ногу, смотря куда угодно, кроме кровати. Полы холодные, так что Антон приподнимает край одеяла и говорит: -Иди сюда, - после того, как Арсений осторожно заползает на кровать, Шаст накидывает на него одеяло и обнимает за плечи, тормозя дальнейшее продвижение. - Арс, смотри, я догадываюсь, что ты сейчас думаешь, что обязан мне отплатить, но я не требую этого от тебя. - Антон осторожно кладет ладонь на его подбородок и скорее просит, чем заставляет посмотреть на себя. Недоверие в синих глазах ранит, но он игнорирует это в пользу того, чтобы оставить легкий поцелуй на его лбу и мягко улыбнуться. - Понимаешь меня? - Арс долго смотрит на него, а потом нерешительно кивает. Он переводит взгляд на дверь, а потом снова на Шаста, и осторожно спрашивает: -Можно мне остаться? -Конечно, - Антон улыбается и спрашивает: - дать тебе футболку? Утром Арс выглядит сонным и растрепанным, а еще до ужаса мило смущается, пытаясь выбраться из осьминожьих объятий Шаста. Сам Антон спросонья не понимает, что происходит, поэтому, приоткрыв один глаз, с любопытством наблюдает за его пыхтением. -Хффм, - Арс громко выдыхает и поворачивает голову к нему: - отпустишь меня? -Конечно, - Антон улыбается и, оставив легкий поцелуй на носу-кнопке, убирает руку, прижимающую его бок. Это быстро становится каким-то обычным делом - близость и сон вместе. А так как по ночам Шаст превращается в осьминога, то каждое утро, а иногда это происходит и по ночам, начинается с пыхтения Арса - тот всегда пытается выбраться сам, прежде чем сдаться и разбудить Антона. С сексом все сложнее. Сам Арсений больше не лезет, даже если порой у него во взгляде что-то мелькает такое, а Шаст начинать что-то не хочет. Но он много целует Арса, еще больше обнимает и любит порой проследить цепочки из родинок, от чего тот хихикает и ежится. Антон иногда хочет поцеловать и проследить не только родинки, но и все белесые шрамы. Он бы начал со старых круговых шрамов на запястьях - они наслаивались один на другой, словно круги дерева, только определялся по ним не возраст, а то, сколько раз Арса связывали и сковывали. Но Арс своих шрамов если не стесняется, то точно не хочет к ним какого-то внимания, так что Антон держит себя в руках.