Подарок на юбилей

Антон в задумчивости едет домой после этого разговора. Попав под рабский контракт ФСИН, практически невозможно освободиться от него своими силами. Нет опции "выкупить", нет варианта "дать свободу". Есть только два возможных выхода: первый - если осужденный спасет жизнь или жизни, причем в этом случае будет проводиться повторное слушание дела, на котором прокуратура всеми силами будет доказывать, что спасение это не было случайным и благородным порывом, а спланированной акцией. Бывали даже случаи, когда вместо освобождения добавляли срока до возможного помилования, потому что прокурор доказывал “соучастие” в устроении опасной для жизни ситуации человеку для собственной выгоды. Второй и реально рабочий способ, если будет амнистия - это происходит где-то раз в восемь-десять лет, когда суд пересматривает все дела, закончившиеся рабскими контрактами. Вряд ли Арс попадет под ближайшее помилование, слишком рано по сроку, а значит еще как минимум девять лет. Шаста это не тяготит - жить с Арсением приятно. А еще Арс словно вдохнул краски в его жизнь: бесконечный движ федерального канала и своих шоу заматывал и доводил до выгорания, что даже монолог едва писался полгода. А ведь Антон раньше был одним из тех, кто мог выступать почти каждую неделю с новым монологом. С Арсением он уже написал два за два месяца и даже успешно выступил. Весь вопрос в том - насколько это время выдержит сам Арс. Хоть он уже четыре года под контрактом, Антон догадывается, что это были жестокие четыре года, когда ты не думаешь о ситуации в общем, а просто пытаешься дожить до завтра. Припарковавшись у дома, он трясет головой, словно вытряхивая лишние мысли - ни к чему притаскивать ворох сомнений, наверняка написанных на лице, к Арсу. Тот, конечно, вроде перестал реагировать на недовольное выражение лица Антона, но лишний раз проверять не хотелось. -Антон Андреевич, простите, я не приготовил ужин, - когда в квартире его встречают такой фразой, сказанной виноватым тоном, Шаст закатывает глаза: -Арсюш, успокойся, это не катастрофа, всегда есть доставки. А что случилось, кстати? -У нас кончились продукты. - Антон смотрит на его виноватое, но очень лисье выражение лица, а потом, наконец-то осознавая, что его сейчас подъебали, хлопает себя ладонью по лбу. -Тогда чего ты ждешь? Одевайся и поедем в магазин. - Антон смотрит на него внимательно, поэтому замечает, как рука Арса тянется к рабской метке, чтобы потереть татуированную кожу. - Если ты хочешь, - на всякий случай добавляет Шаст. -Я хочу, но… - Арс краснеет и отводит взгляд: - мне было бы спокойнее в ошейнике там. -Хорошо, - как и всегда, соглашается Антон мгновенно. Вероятно, Арс мог бы у него луну попросить и он бы все равно согласился. - Нам придется купить его по дороге. Пока Арс собирается, Антон невольно задумывается - они уже были в магазине, но это было в тряпочном. И тогда Арс держался как можно ближе к нему, даже выглядывая из примерочной, словно в попытке убедиться, что он еще никуда не ушел. Хотел ли он тогда тоже ошейник, но просто не решился сказать? Или дело было именно в том, что они ехали в продуктовый, который был заметно больше любого из тряпочных магазинов? Поэтому, когда они садятся в машину, Антон решает уточнить: -Нам также потребуется поводок, да? - Арс кивает, смотря на свои руки, и Шаст вздыхает: - Арсюш, посмотри на меня, пожалуйста? - Когда взгляд синих глаз все таки поднимается, Антон мягко ему улыбается: - тебе не надо стесняться, ладно? Я догадываюсь, что там была неприятная история, и если ты чувствуешь себя защищенным таким образом - то я буду рад сделать это для тебя. -Спасибо. Антон заходит в магазин, где есть небольшой отдел как раз таких товаров, один, потому что Арс настолько смущен всей ситуацией, что кажется скоро от красноты получит тепловой удар. Он выбирает темно-рыжую кожу, так как она одна из самых мягких в магазине - чтобы выяснить это он трогает каждый из выставленных образцов, чем неимоверно бесит продавщицу - а еще комплект из нее самый узкий. Вернувшись в машину, Шаст протягивает Арсу пакет: -Посмотри, пойдет? -Да, - Арсений прикасается к коже и удивленно водит по ней пальцами: - такая мягкая… -Отлично. - Антон заводит машину и невольно улыбается от того, что Арс не может оторвать пальцы от ошейника, продолжая поглаживать кожу. А еще Арсений не надевает ошейник сам, даже попытки не делает. Поэтому, когда они доезжают до магазина и находят парковочное место, Антон, сделав невозмутимый вид, будто он таким по триста раз на дню занимается, берет ошейник сам и аккуратно застегивает на его шее. - Не туго? - Арсений качает головой, смотря прямо ему в глаза, а уголки его губ ощутимо ползут вверх, поэтому он, подцепив пальцами ошейник, притягивает его к себе для нежного чмока в нос, на что тот смешно морщится уже с полноценной улыбкой. Защелкнув карабин поводка на кольце ошейника, Шаст кивает ему на дверь машины: - Ну, пошли, тогда. Идти с кем-то на поводке довольно странно. Они не одни такие и даже не притягивают взглядов, но сам факт того, что Арсений к нему привязан, что он не сможет никуда пропасть или просто отойти, пробуждает какое-то темное собственничество внутри Антона. А еще он может понять, почему Арс попросил об ошейнике - несмотря на позднее время, тут достаточно много народу и находятся некоторые, кто явно не прочь полапать чужого раба. По закону осуждаются только убийство или калечащие действия, а все остальное с рабами можно делать вполне спокойно. Даже с чужими, если их хозяин не говорит “нет” - а чтобы сказать кому-то нет, надо хотя бы видеть, что что-то происходит. Поэтому Антон держит поводок коротким и любой подошедший слишком близко к Арсу удостаивается его мрачного и тяжелого взгляда. К его счастью, все тут же спешат увеличить пространство между ними до максимально возможного без дополнительных уточнений. Следует признать, Антон удивлен, что они не встречают никого знакомого. По закону подлости, им точно должен был здесь кто-то встретиться, чтобы знатно охуеть из-за ошейника с поводком. Но нет, они спокойно садятся в машину, награбив пару сумок еды, и едут домой. То, что Арс так и не снимает ошейник, Антон понимает на следующий день, когда они едут позавтракать с Серегой и Позом - это было спонтанное решение наконец-то встретиться вчетвером, и они выбрали завтрак, чтобы это было коротко и можно было в любой момент разбежаться, если вдруг станет неловко. Про себя Шаст немного спорит: сказать ему снять или нет, но в итоге решает ничего не говорить. В конце концов, вряд ли Арс, который любит намываться по сорок минут, не снимал для этого ошейник, а значит носить его сегодня было его выбором. Антон может и предвкушает стеб над собой, но выбор Арсения уважает и собирается уважать дальше. -Классный ошейник, - хмыкает Дима из-за чашки с кофе. -Антон Андреевич выбирал, - с улыбкой сдает его Арсений. - А Серега как всегда опаздывает? -Да, он как всегда, - соглашается Поз. - У вас хороший вкус, Антон Андреевич. -Я накладываю вето на твои стебы, пока мне не принесут мой зеленый чай, - отзывается Антон, но именно в этот момент подходит официантка и ставит перед ним чайник с чаем, а перед Арсом большую чашку кофе. - Ладно, стебись, - усмехается он, - спасибо, - кивает он удивленно моргнувшей на это девушке. -Можно потрогать? - Вместо продолжения стеба, спрашивает Дима, и Арс пожимает плечами: -Да. -Ого, какая мягкая. Я даже не знал, что бывает такая мягкая кожа. -Места знать надо, Дим. -Ну ты-то знаток, - ухмыляется он. В этот момент в кафе буквально вбегает Серега, скользя по плитке: -Фууух, успел. -Почти, - отзывается Поз. -Пять минут не в счет, особенно для Матвиенко, - хмыкает Арс из-за своей чашки кофе. -Да ладно, я как-то раз на три часа опоздал, вот это была жопа, а пять минут - это вовремя. - Серега садится, оглядывает их и останавливает взгляд на ошейнике: - о, что-то новенькое, - по его голосу не понятно, порицает он это или одобряет, и Антон вздыхает, когда лопатки Арса под его рукой, по привычке закинутой на спинку его стула, вздрагивают. -Да ладно, потрогай какая мягкая кожа, ты офигеешь, - усмехается Дима. -Можно? - Арс кивает и Серега тоже удивленно присвистывает: - вау, и впрямь, офигеть какая мягкая. Где брал? -Что, куртку себе такую захотел? - Хмыкает Поз. - Я уже посчитал, нам на куртку потребуется дохрена таких полосочек. На этом тема ошейника заканчивается, к счастью Антона, и они обсуждают все подряд от футбола до стендапа. На счет последнего Шаст и размышляет весь оставшийся день. В мозгу крутится какая-то идея, а он все никак не может поймать ее за хвост - понятно, что связана она с тем, как они вчетвером подхватывали сегодня шуточки друг друга, но вот что в этом такого он не понимает. Пока, наконец, до него не доходит - импровизация! На ТНТ уже давно смотрели в эту сторону, но попытка раскрутить "Импровизация. Команды" провалилась из-за низких просмотров, и тогда до боссов дошло, что глупо было идти по пути DC в попытке выдать сразу командный проект, когда еще не было сольного. Антон буквально загорается идеей. Они с Димой занимались этим в Воронеже и, судя по рассказам Сереги, они с Арсом тоже это когда-то делали. Конечно, их навыки запылились немного, но то понимание, которое между ними было этим утром, было куда важнее. Поэтому для начала Шаст осторожно интересуется, рассматривает ли руководство все еще это шоу к производству и, получив однозначное “да” в ответ, он пишет в общий чат с парнями,чтобы узнать, хотят ли они этого. Не факт, что Дима будет готов еще немного забросить свою врачебную часть жизни. Не факт, что Серега согласится бросить свой автосалон. И далеко не факт, что Арсений просто готов выступать на сцене перед камерами. Это он - Антон Шастун, ведущий для всяких шоу около стендапа, которые не подгреб себе Паша, медийная личность и вообще вечно светит ебалом на камеру. А парни на такое не подписывались автоматом, когда начали с ним общаться. Парни берут на размышления сутки, но в итоге оба пишут о своем согласии к вечеру, после того как заваливают его вопросами о всяких деталях. А вот Арс выглядит совсем неуверенно: -Я бы хотел, но… я ведь осуждён, - тихо говорит он. - За дтп, повлекшее смерть человека. Не уверен, что это будет хорошей рекламой шоу. -Арс, я скажу тебе так - хейтеры всегда найдутся. Даже мне написывают всякие гадости про все, что угодно - начиная от торчащих ушей и заканчивая какой-нибудь сексистской шуточкой, которую я сказал лет десять назад. - Антон понимает, что это совсем не то же самое, и старается как-то сгладить: - разумеется, найдутся те, кто будут писать тебе гадости о твоем осуждении, но найдется и много тех, кого не будет волновать твой статус и твоя личная жизнь, а будет интересовать только то, насколько хорошо ты шутишь и как классно ты можешь их развеселить. Арсений думает долго - еще пару дней точно. Они его не торопят, понимая, что на Арса, вероятно, обрушится самая большая волна негатива, если все выстрелит. Пока в конце концов он не соглашается: -Если меня заставят завести всякие социальные сети, вести их будешь ты, - надуто заканчивает он, тыкая пальцем в грудь Антона, и тот смеется: -Договорились.