Мы выстроили его | House of Memories

      Выстрел. Ещё выстрел.       В Чикаго уже не редкость, в их районе — тем более. Он принадлежит Чендлеру, а Чендлер, как известно, для семьи Слэйда готов сделать что угодно, лишь бы величайший наёмник Земли не решил идти против него.       Впрочем, без оплаты Слэйд не пойдёт даже против Бэтмена.       (случай в Лондоне — заказ на убийство. Кто знал, что Бэтс решит колесить по Европе и попытается помешать, а Робин окажется неподалёку с нулевой идеей о том, как будет выкручиваться, чтобы неслучайный прохожий не узнал его имя и альтер-эго).       К слову, первая встреча с Робином запомнилась. Потому что, во-первых, странно встречать готэмского сайдкика вдали от его дома, во-вторых, Грант не думал, что она пройдёт мирно, и, в-третьих, и представить нельзя было, что можно узнать личность Робина (и Бэтмена заодно, было несложно) так быстро. Дэтстроук очень заинтересовался, как же так вышло, что Грант знает человека под маской, — Брюса Уэйна — но Грант просто буркнул: «какая разница? Ты сам можешь выяснить», заработав отстранение от тренировок на два дня.       Может, именно потому, что Гранту слишком легко далось это знание, делиться им не было такого же удовольствия, как, скажем, если бы он после долгой и напряжённой битвы сорвал бы маску с окровавленного врага. Да, так было бы достойнее.       Ещё выстрел. Девять из десяти, неплохо. Почти идеально.       Проблема в слове «почти».       — Можно было лучше, — бросил Слэйд на это, скрестив руки. Грант выдохнул, скрывая раздражение. Отец был крут, с этим спорить нельзя, и его навыки как Дэтстроука достойны восхищения. То, что он при этом хотел результативности в сто два процента, понимаемо. Однако было бы намного легче у него учиться, если бы он не знал, что под маской величайшего наёмника Земли скрывается его отец.       Грант сдержал несколько ядовитых ответов, буквально прикусив язык.       — Ещё раз.       — А можно мне тоже?       Грант, зная своё дело, перезарядил пистолет и прицелился. Отвлекаться нельзя, тем более на Роуз, иначе достанется уже обоим.       — Как только Грант выдаст удовлетворительный результат.       Пока что получилось пять из пяти, ещё столько же нужно, чтобы выход в сто процентов зачли как «удовлетворительный». Осталось два. Грант сделал вдох, выдох и практически замер. Один есть. Остался последний. Так, рассчитать ветер, — его направление и силу — и выстрелить.       Пуля вошла чуть левее центра, но всё равно за рамки круга не вышла. Как если бы целился между глаз, а попал во внутренний уголок одного из них. Можно сказать, что идеально, но Слэйд лишь бросил:       — Приемлемо. Свободен.       Рука готова была либо отвалиться, либо словить такое напряжение, что кость трещать начнёт; впрочем, и то, и другое было лишь ощущением. Грант прекрасно знал, что ощущения можно обмануть, особенно если сам себя накручиваешь, так что нужно просто сказать: «нет, это просто лёгкое недомогание» и заниматься самообманом до тех пор, пока всё не пройдёт.       Грант опустился на скамейку, облокотившись о стену, и стал наблюдать за тем, как Роуз слушает объяснения о работе этого вида оружия. Ей всего одиннадцать, в её возрасте полагается ждать письмо из Хогвартса и получать кукол на Новый Год. Но это в нормальной семье, потому что в семье Уилсонов к одиннадцати ты должен разбираться в ядах, как лучший фармацевт, и хотеть на день рождения нож-бабочку. И начинать учиться пользоваться огнестрельным, конечно, куда же без этого. Только если Гранту это слегка подпортило психику (по его собственному желанию, получается, но всё же), то Роуз пока что реагировала на всё исключительно спокойно. Наверное потому, что отец её пока что несильно напрягал. Даже няня у неё была, больше выполняющая роль персонального учителя (но не на дому, естественно). Правда, Грант её никогда не видел.       — Это же не так сложно, — прокомментировала Роуз, принимая пистолет. — А, понятно, — добавила она, пытаясь удерживать его на одной линии, чтобы руки не тряслись. Выстрел. И — промах по цели, хотя пуля и задела внешний круг. Что ж, добро пожаловать. Ещё выстрел. И ещё. Все мимо, но оно и понятно: ветер нужно почувствовать, чтобы понять, в каком случае он станет помощником, а в каком — врагом. — Супергерои таким же не пользуются, отстой.       Слэйд еле заметно вздохнул и забрал пистолет.       — Грант.       Тот поднялся.       — Теперь по настоящим мишеням.       Грант кивнул. Стрелять по движущимся он любил гораздо больше, чем по статическим. До приятного жжения в руках после, когда даже на немного поднять не можешь. До тихого падения цели посреди улицы и отсутствию заметок о чьей-то пропаже в утренних новостях. До ворчания Чендлера в трубку и возможности послать его куда подальше, потому что, вообще-то, ему услугу сделали, убрав мусор и не запросив лишней копейки за это.       Единственное, что омрачило долгожданную ночь, это отцовское: «одного нужно было оставить». Грант о том, что нужно отследить, кому предатели сливали информацию, не подумал.       Нужно было думать лучше.       Хотя если бы он думал во время подобных вылазных мини-заказов, то, наверное, не чувствовал бы обыденный кайф: как попасть в поток, словно поэт или художник, отключив всё, кроме отточенных рефлексов и ощущений от окружающей среды — ветра, асфальта, ткани костюма, тяжести пистолетов. Грант, конечно, понимал, что это ненормально, но, во-первых, их семья никогда не вписывалась в рамки общества. А во-вторых, наркоманы тоже в большинстве случаев в курсе, что их зависимость — штука вредная.       — Кого на этот раз? — спросила Роуз, как только дверь их этажа открылась (не перебиваться же однокомнатными квартирками, когда можешь позволить себе пентхаус, верно?)       — Каких-то бунтовщиков. Вроде.       — Вроде?       — Я не спрашивал.       Грант скинул на пол сумку с оружием — и использованным, и чистым — и направился вглубь квартиры. После прихожей их встречала общая комната с плазмой во всю стену и диваном во всю стену напротив, белым, чтобы было видно, остаются от них следы или нет. Кремовый ковёр и сероватые стены были для этого же, как и стеклянный кофейный стол.       — Кто-нибудь вам мешал? — с надеждой спросила Роуз.       — Неа.       Она издала печально-разочарованный звук «мье».       — А папа где?       — Оплату пошёл забирать.       — О.       Роуз проскакала от двери на диван и плюхнулась на него, подхватив джойстик. Интернетом им пользоваться запрещали в большинстве случаев, как и включать телефоны внутри района, так что дисковые игры на плойку были актуальны как никогда.       — Во что играешь?       Ответ не требовался, так как Грант смог стать свидетелем тому, как бога грома разрывает демон из преисподней.       — Хочешь со мной? — спросила Роуз под грубое «фаталити».       — Только если один бой. Мне ещё вещи разбирать.       — Почему тогда сразу не взял с собой?       — А как бы я с тобой поиграл?       — Не отвечай вопросом на вопрос.       — Хочу и отвечаю, — прокомментировал Грант, снимая второй контроллер с зарядки и выбирая бойца. Он смутно помнил их имена, запомнив только отличительные знаки, так что описание для самого себя заканчивалось на уровне «Брюс Ли с огнём», «криомант», «актёр на пенсии» и прочее. Собственно, на «криоманта» обычно и падал его выбор, но на этот раз его забрала Роуз. — Эй, так нечестно.       — Ты всё ещё можешь его выбрать.       — Будет неинтересно.       — Ну как хочешь, — пожала плечами Роуз под озвучку «Скарлет». — Она же отстой.       — Если играть не умеешь.       Матч закончился очень быстро с победой Роуз, потому что, как после утверждал недовольный Грант, перетаскивая амуницию в спецкомнату, ей заняться нечем, кроме задротства в подобные игры. Роуз на это лишь показала язык, выключая телевизор, и пошла следом, чтобы помочь.       Она любила возиться с оружием, однако её больше вдохновляло холодное, чем огнестрельное, потому что пистолетами, винтовками и всем подобным супергерои не пользовались. Грант, наоборот, считал, что убить огнестрельным и не попасться было верхом мастерства, которого он должен достигнуть, так что мечами пользовался крайне редко. Дэтстроук уважал и первое, и второе, одинаково умело обращаясь с ними, а Слэйд считал, что нет ничего лучше увеличенной дозы собственного лекарственного средства. Потому что у большинства есть что-то типа анафилаксии, токсичности или сильной седации в побочных эффектах.       Спецкомнатой именовалось отдельное помещение с кафельным полом, потолком и стенами, чтобы можно было легко смыть грязь, оставив только след от моющего средства. Официально это была вторая ванная комната, так что никого не удивляло такое дизайнерское решение. Расположив оружие на поверхности «раковины», Грант стал производить подсчёт. Нужно было убедиться, что количество выстрелов совпадает с использованными пулями и ничего не запачкалось кровью, и заодно убрать отпечатки, если они есть. На всякий случай.       — Слу-уша-ай, — протянула Роуз спустя несколько минут спокойного наблюдения за всеми регламентированными действиями брата. — А у тебя метка уже есть?       — Ты меня каждый месяц об этом спрашиваешь.       — Откуда я знаю, когда день рождения у твоего соулмейта?       — А откуда я знаю? И где появится метка — тоже?       Роуз скучающе вздохнула.       — Ты его искать будешь?       — А ты своего? — Грант ожидал, проявятся следы крови под ультрафиолетовой лампой или нет. Если проявятся — неприятно, осталось слишком много крови, придётся смывать. Нет — и фиг с ней, даже если была, то понять, что это кровь и чья она уже будет нереально.       — Опять вопросом на вопрос? — надулась Роуз.       — А ты, смотрю, учишься быстро.       Прошло ещё несколько минут. Оружие было чисто. По крайней мере от больших объёмов.       — Ну так?       — Слушай, вот тебе какое дело?       Они вышли, направившись на кухню, из комнаты Гранта, где он по-психопатски ровно расставил всё оружие, вплоть до запасных магазинов, на место.       — Просто интересно.       Грант тяжело вздохнул, заглядывая в холодильник в поисках готовой еды. Нашлись только остатки овощного салата, плавающие в богатом горчично-соевом соусе. Входная дверь хлопнула, и Роуз тут же умчалась смотреть, кого нелёгкая принесла.       — Папа! — радостно взвизгнула она и спустя несколько секунд вернулась в кухню вместе со Слэйдом.       — Привет, — поздоровался Грант, словно не он сегодня ходил с ним на зачистку.       — Вечер добрый, — кивнул он в ответ, мягко поставив на стол полный пластиковых упаковок пакет. — Как вы тут вдвоём?       — Грант всё тот же скрытный гад, — пожаловалась Роуз, забирая себе пирожное и цезарь.       — Роуз всё такая же мелкая заноза, — парировал Грант, вытаскивая себе печенье и большую упаковку риса.       — Приятно знать, что ничего не изменилось, — полушутя сказал Слэйд, остальное убирая в холодильник.       Ужинали они молча, и, не смотря на (почти) полное собрание семьи, Грант чувствовал себя как одинокий мигрант на кухне, в час ночи решивший перекусить последней оставшейся у него едой. То ли из-за света, льющегося холодно-жёлтым с потолка, то ли из-за практически стерильных нетронутых поверхностей самой кухни, то ли из-за еле слышного шума от соприкосновения столовых приборов и упаковок от еды. То ли из-за полного игнорирования друг друга — до момента, конечно же, когда отцу нужно будет поговорить.       — Итак, — начал Слэйд, когда они закончили есть и убрали всё, что не было больше нужно.       — Новое задание? — наполовину с надеждой спросил Грант. Ему не терпелось деться из этой пустой квартиры хоть куда-нибудь, или знать, что он скоро куда-нибудь денется. Не то чтобы Грант не любил свою семью, но сидеть на жопе ровно было откровенно скучно, особенно учитывая ограниченный репертуар игр Роуз и тем, чем можно заняться. Хотя ладно, за эти восемь лет, что он занимается наёмническим делом, трудно было остаться на том же уровне приязни к людям, что раньше.       — Можно и так сказать, — обрадовал его Слэйд.       — Могу послушать? — встряла Роуз. — Пожа-алуйста!       — Как хочешь.       — Ура!       — Грант, мне нужно, чтобы ты добился обучения по обмену в Готэме.       — О, — только и смог вымолвить тот. Ожидал он явно не этого, хотя по сложности это была одна из самых трудных задач: вот как убедить учителей, что ты, весь такой из себя хорошист-спортсмен, по доброй воле хочешь поехать в Готэм на целый месяц? Придётся попотеть, но, в целом, цель выполнимая. — Хорошо. Зачем?       — Есть важное дело, которое я тебе доверю.       — Касаемо?..       — Бэтмена.       Грант приосанился. Роуз издала тихое энтузиастическое «о-о-о».       — Мне нужно, чтобы в октябре он не покидал Готэм.       — Так, хорошо. И как я это проверну по-твоему?       — Мне без разницы. Однако, если всё же его упустишь, то сообщи мне.       «Да ни в жизнь», — подумал про себя Грант.       — Только октябрь? — спросил вслух.       — Только октябрь.       — Почему?       — Это уже знать не обязательно.       Грант нахмурился. Отец не двигался, создавая впечатление музейного экспоната: непроницаемый взгляд, руки на столе со скрещенными пальцами, наклон чуть вперёд. И слежка за каждым микродвижением. Неужели проверяет?       — К заданию относятся серьёзнее, если знают его цель. Твои слова, не мои.       Слейд сощурил глаза.       — Твоя задача — пробыть месяц в Готэме, наблюдая за Бэтменом, и не попасться, если решишь проявить себя.       — Понятно.       Проявить себя. Его цель — заниматься своими гражданскими и наёмническими делами, не привлекая внимание санитаров самого преступного города мира. Его и правда будут проверять.