Получается, мы теперь соседи

Проследив за тем, как она спряталась за дверью своей квартиры, я всё-таки шагнул в свою и захлопнул дверь. В голове было так пусто. Надоедливый голос совести наконец-то стих. Наверное, впервые за многие, многие месяцы. Осознаю ли я, что творю? Нет. Знаю ли я, чего хочу этим до биться? Тем более, нет. Прошло уже полтора года, как я всё наладил. Полтора года, как я привык к такой жизни. Но почему же я всё порчу? Когда я познакомился с Рут, то даже не понял, что что-то поменялось. Когда мы стали проводить больше времени вместе, я лишь стал часто замечать за собой хорошее настроение. Но ничего не менялось. Ничего не мешало моей "ночной работе". Лишь, когда я, во время обеденного перерыва, по привычке потянулся за телефоном, чтобы позвонить ей и узнать планы на вечер, вмиг понял, что я с ней слишком сильно сблизился. Больше двух лет назад я пообещал себе не допускать подобного. Полтора года у меня получалось, и всё шло, как планировалось. Но за какие-то... пару дней? Недель? Чёрт, я даже не могу сказать, когда это произошло. С ней было слишком просто. Достаточно сказать "привет" на лестничной клетке, и получишь радостную улыбку и нелепую шутку, которая поднимет настроение на весь оставшийся день. Испугался я или разозлился, поняв, что влип, я не знаю. Но решение я принял без лишних раздумий: надо было оттолкнуть её от себя. Всё шло как надо, но хорошо я себя не чувствовал. Вечно ловил свои мысли на том, что начинаю уговаривать сам себя: "Ну она же просто друг, почему нельзя хоть изредка общаться?" "Если я просто отправлю смс-ку, то никого не подставлю, супер-злодей не объявится тотчас же по её душу." "Она живёт за стенкой от меня, неужели я не смог бы обеспечить ей безопасность от собственных врагов?" Пару раз выйдя вечером на лестничную площадку, и занеся кулак над дверью, я так и оставался стоять в темноте, прислушиваясь, как она ходит, готовит, слушает музыку. Мой чувствительный слух позволял услышать каждый шаг за дверью. Вскоре я уходил. А потом ругал себя за то, что пытался, ругал себя за то, что как извращенец чуть ли не подглядываю за чужой жизнью. Неужели я настолько одинок? Настолько, что готов слушать чужой смех и пение лишь бы не сидеть в тишине квартиры. Даже патрулирование не спасло. Ведь я не только проводил их в одиночестве, меня никто не ждал дома. Я стал навещать Мэй чаще обычного, потому что не выдерживал. Она была рада меня видеть, но вскоре в её глазах всё больше начало плескаться беспокойство. Поэтому я перестал. Стал навещать не чаще двух раз в неделю, прикрываясь работой и друзьями. Но про второе она мне не верила. Я чувствовал это, но не мог вывалить на неё правду.

***

Патрулируя собственный район субботним вечером, я высмотрел в толпе знакомый силуэт. Рут торопливо шла, озираясь по сторонам. Что она делала так поздно на улице? Радовало то, что она шла по людной улице. Я уже заставил себя перевести взгляд и продолжить искать тех, кому нужна реальная помощь Человека-паука, когда она вдруг свернула в темный переулок, направляясь в сторону большой парковки. Это место я собственноручно внёс в свой список самых опасных и богатых различными видами преступлений, в ночное время, мест. Тихо выругавшись, я по крышам стал догонять её. Затем сел на высокую точку, с которой открывался обзор на весь опасный участок, и остался следить за тем, чтобы она благополучно вышла на оживленную улицу. Но она не прошла и половины. Двое первых были не в состоянии дать мне отпор. От них несло травой и бог знает, чем ещё. Но третий был почти трезв, и даже умудрился зарядить мне в живот с колена. Его это конечно не спасло. Я лишь с большим удовольствием помог ему отправиться в небытие. Рут смотрела на меня несколько секунд. Несмотря на большое расстояние, я видел, как она вымоталась. Бедная, бежала из последних сил. Поймай они её, всё равно не успели бы ничего сделать. Но её сила воли и взгляд как у загнанной лани, заставили меня дышать чаще. Я понял, что всё это время сильно переживал за неё. И возможно, у одного из придурков теперь сломана челюсть. Сдав их полицейским, я почему-то очень быстро вернулся домой. Тихо залез через окно и стянул с себя маску. Не выдержав переполнявших меня эмоций, я влепил кулаком в стену. Пока штукатурка медленно сыпалась на пол, я понял, что эта стена разделяет мою и её квартиру. Прислушавшись, услышал, что она вышла из квартиры. Сразу же раздался стук в дверь. За три удара собственного сердца я вылез из костюма и спрятал его поглубже в шкаф. Натянул первые попавшиеся штаны и майку, подлетел к двери и открыл. Почему она пришла ко мне? Не прошло и минуты, как я уже прижимал её к себе, точно понимая: "я последний мудак". Дядя Бэн сказал, что если ты можешь помочь людям, то это твой долг. Я хотел защитить её. Но от чего? От себя? От моих недругов? А чем всё закончилось? Я просто бросил её, девушку, которая без единого близкого человека приехала в Нью-Йорк. Я не помогу ей, отдалившись... Она осталась у меня на ночь. Когда она уснула, я долго слушал её размеренное дыхание, доносящееся из спальни. Нужно было придумать как извиниться, что сказать. Утром я проснулся от какого-то шороха. Соскочив с дивана в боевой готовности, я понял, что это Рут. Не знаю, почему не слышал, как она встала с кровати. Она была сонной, доброй и позвала погулять. Серьёзно? С тобой настолько просто? Я же тебя недели три динамил, а ты уже забыла? Но потом, конечно она потребовала ответов. А я перед сном отрепетировал. Пока я говорил хоть и заготовленные, но искренние слова, лишь больше чувствовал себя кретином. Мол, "прости подруга, я хотел поиграть в одиночку, но переосмыслив, понял, что дружить с тобой мне нравится, давай забудем все обиды". А она взяла и простила. Ну что за человек? Снова шутила, снова улыбалась. И я опять ожил.

***

Когда мы ехали к Мэй, я знал, что пути назад нет. Но голос совести, в голове, раз за разом твердил, что нужно рвать с Рут контакты, пока не поздно.

***

Прощаясь, Мэй сказала, что не допустит, чтобы я из-за собственных тараканов в голове, упустил её. Я лишь скептически ответил, что кроме дружбы мы оба ни на что не подписывались. Но задумался. А когда в Метро представился её бойфрендом, с ужасом услышал, как участился её пульс. Она... смутилась? Всю дорогу прятала глаза, вы посмотрите. Когда она взяла меня под руку, история повторилась. Я уж думал, мне всю дорогу придется выслушивать это бешенное "тук-тук-тук-тук", но она придумала заговорить. Это её успокоило. Когда мы дошли до дома, я понял, что я не только паук, но и человек. И человеческая часть меня погибнет без жизни, чувств и эмоций. Когда я поцеловал её, то в голове всё стихло. Все споры и дебаты о том, как лучше поступить, были уже неактуальны. Только страх быть отвергнутым тихо стонал в углу. Но и тот пропал, когда она ответила взаимностью. Чувствуя себя снова школьником, я попрощался с ней и наблюдал, как она, сбитая с толку, смято со мной попрощалась и быстро ускользнула к себе. Её сердце стучало так быстро, что смогло разогнать и моё собственное. Но что делать дальше? Предложить стать парой? Рассказать про вторую личность? Начать ухаживать? Или, она предпочтет остаться друзьями, что возможно даже к лучшему. Но я не боялся, что она убежит, или испугается. Так, из нас двоих, к сожалению, мог сделать только я.