Вот она, Зима

Мы сидели за столом на кухне. Был вечер, за окном уже солнце прятолось за горизонт и слегка пускала свои золотые лучики сквозь занавески на кухню. Я смотрела на незнакомого мне мужчину который казался таким родным и пила чай, он смотрел с безпокойством прямо в глаза боясь что-то спросить, я решилась заговорить: -почему я спала в такой час ? -Ты вернулась с работы как обычно в 6 вечера и собиралась готовить ужин, но вдруг стоя за плитой ты упала в обморок и я положил тебя на кровать  - То есть я не на улице упала - с чего бы  -забей-прошептала я с маленькой усмешкой. Я смотрела на мужчину на против меня с неким недовериям, я осматривала его с ног до головы “это точно он” подумала я про себя. Мужчина лет 20, темные густые немного кудрявые волосы, глаза переливались золотистым цветом, я столько раз видела его во сне что даже сейчас кажется что я во сне, на меня нахлынули воспоминание, ночь, я у мора, странная бабушка и изумрудный камень, в голове всплыли ее слова  „о чем ты мечтаешь больще всего “. Слова эхом прокатились в голове, будто кто-то шепнул их прямо у самого уха. Я машинально сжала пальцы вокруг кружки — чай уже остыл. — Ты опять побледнела, — тихо сказал мужчина. — Что ты вспомнила? Я не ответила сразу. Воспоминание было слишком ярким, слишком… настоящим. Ночь. Море. Чёрная вода, словно стекло, и лунная дорожка, уходящая в бесконечность. Я стою босиком на холодных камнях, а рядом — она. Сгорбленная старуха в длинном плаще, лицо скрыто тенью, но глаза… глаза светятся тем же золотым светом, что и у него сейчас. И в её ладони — изумруд. Не просто камень, а словно кусочек живого света, пульсирующий, дышащий. «О чём ты мечтаешь больше всего?» — повторила она тогда. Я… ответила. Я точно ответила. Но что именно — в памяти будто выжгли. Память словно упрямилась, не давая мне дотянуться до самого главного. Я помнила чувство — тёплое, тихое, почти болезненно нежное… но слова ускользали. Я подняла глаза на него. — Скажи… — голос предательски дрогнул. — Мы… давно знакомы? Он замер. Не сразу ответил. Его пальцы, до этого спокойно лежавшие на столе, чуть сжались. — Давно, — наконец сказал он мягко. — Достаточно, чтобы ты перестала задавать такие вопросы. Я попыталась улыбнуться, но вышло слабо. — Тогда почему я ничего не помню? Тишина на кухне стала густой, почти осязаемой. За окном ветер слегка колыхнул занавески, и золотые лучи окончательно погасли — солнце ушло. Он глубоко вдохнул, словно решаясь. — Потому что ты сама этого хотела. Я резко подняла на него взгляд. — Что…? Он встал из-за стола и подошёл ко мне. Медленно, будто боялся спугнуть. Присел рядом, так близко, что я чувствовала тепло его руки ещё до того, как он коснулся моей. — Ты сказала, что хочешь жизнь… спокойную, простую, — тихо продолжил он. — Без боли. Без разочарований. Без ожиданий, которые не сбываются. Сердце болезненно сжалось. Это… звучало слишком знакомо. — И…? — И ты получила её, — он чуть улыбнулся, но в этой улыбке была грусть. — Только вместе с этим пришлось отпустить прошлое. Всё, что могло тебе помешать быть счастливой. Я замерла. — Включая… тебя? Он ничего не ответил. И этого молчания оказалось достаточно. Глаза снова наполнились слезами, но теперь это было другое чувство — не растерянность, а какая-то глубокая, тихая боль, как будто я действительно потеряла нечто важное… и только сейчас начала это понимать. — Тогда почему… — прошептала я. — Почему ты здесь? Он осторожно взял мою руку. Его пальцы тёплые, уверенные. — Потому что ты забыла всё, — сказал он. — Но не меня. Я невольно сжала его ладонь в ответ. Сердце билось быстрее. — Это… невозможно… — Возможно, — он чуть наклонился ближе. — Ты каждый раз находила меня. Даже не помня. В голове вспыхнуло. Картина. Карандаш. Улыбка. — Это ты… — выдохнула я. — Я рисовала тебя… Он кивнул. — Ты рисуешь меня каждый раз, когда начинаешь забывать. Как будто часть тебя не согласна отпускать. Слёзы тихо покатились по щекам. — Тогда… скажи мне, — я сжала его руку сильнее. — Кто ты для меня? Он на секунду закрыл глаза, будто собираясь с силами. А потом тихо ответил: — Я тот, кого ты любишь. Сердце пропустило удар. Всё внутри словно перевернулось. — И… ты тоже? — почти неслышно спросила я. Он улыбнулся. На этот раз по-настоящему — тепло, светло, так, как в моих снах. — Я ждал тебя всю жизнь, — сказал он. И в этот момент что-то внутри меня треснуло. Не воспоминание — нет. Чувство. Тёплое. Родное. Настоящее. Я резко подалась вперёд и обняла его, уткнувшись лицом в его плечо. Слёзы текли сами собой, но впервые за долгое время они не были тяжёлыми. — Я не хочу забывать тебя снова… — прошептала я. Он осторожно провёл рукой по моим волосам. — Тогда не загадывай больше таких желаний, — тихо ответил он. Я чуть отстранилась и посмотрела на него. — Значит… это всё правда? Камень… бабушка… всё это… Он на мгновение задумался, а затем достал что-то из кармана. Изумруд. Тот самый. Он мягко светился в его ладони. — Некоторые чудеса исполняются не так, как мы ожидаем, — сказал он. Я посмотрела на камень, затем на него. И вдруг поняла. — Я хотела… не просто спокойной жизни, да? — прошептала я. Он покачал головой. — Ты хотела жизни, в которой тебя любят. Сердце сжалось — но уже от тепла. Я улыбнулась сквозь слёзы. — Тогда… — я переплела свои пальцы с его. — Давай попробуем ещё раз. Он чуть наклонился ближе. — Я только этого и ждал. За окном медленно начинал падать снег. И впервые эта зима казалась не серой. Она была тёплой.