Записки почтальона

Однажды я купил в продуктовой лавке батон хлеба и с удачной покупкой направился на почту. Во время своего пути я стал свидетелем игры двух детей: одним из них был тот черноволосый мальчик, которому я когда-то прислал заводную лягушку. Сейчас он запускал эту заводную игрушку к рыжей девочке, а она в ответ запускала лягушку ему. В это время домой возвращался отец мальчика, и мать девочки шла к себе — дворы их усадеб отделялись лишь забором. Отец, увидев игру детей, схватил мальчугана и спешно отнёс домой; то же самое сделала и мать со своей дочуркой. Я неожиданно понял, что мальчик-то из семейства Чёрных был, а девчонка — из семьи Рыжих. И дети совершенно не виноваты, что их родители — злейшие враги! Я видел, как дети на улице играют с волшебными игрушками, превращая их во всё, что им вздумается. И задумался о том, что девочке из семейства Рыжих тоже нужна собственная игрушка. Причём волшебная, ведь они сейчас пользуются большим спросом. После того, как я пообедал хлебом с маслом, к моей почте снова выстроилась очередь детей, среди которых была та рыжая девочка. — Как тебя зовут, малышка? — спросил я из интереса. — Ленуша. — У тебя письмо к дракону? — Да, — она осторожно протянула мне конвертик. — И передайте дракону, чтобы он однажды пришёл к нам. Я и мой друг очень хотим его увидеть. Её простая искренность произвела на меня трогательное впечатление, я просто не мог отказать этой девочке: — Возможно, он прилетит… Когда-нибудь. Обязательно передам! В тот же вечер я заехал за Сису, и мы отправились к Рыжим. По дороге через лес дракониха снова затараторила: — Представляешь, гуляю я, такая, по лесу, природой любуюсь. Вдруг вижу: господин Рыжий с дочерью Пышкой пилят стоящее на склоне широкое дерево. Допиливать его не стали и ушли. Может, им на дрова понадобилось другое? Но это дерево имело толстый ствол — на дрова бы хватило… Странно… — Странно, говоришь? — я заподозрил неладное. — А может, это они умышленно делали? Небось пронюхали, что я по этой дороге езжу… А ведь сегодня ветрено! И в самом деле, сильный морозный ветер пригибал к земле верхушки ив, колыхал ветви берёз. Мне порой приходилось придерживать фуражку, чтобы та не слетела, а Сису только забавлялась: — Смотри, Алекс! — она высовывала язык, и он развевался на ветру. — Не нравится мне этот ветер, Сису! — тревожился я. — Мы же как раз выехали на тропу, где находится склон с тем деревом! Я поеду по другой дороге. — Ещё чего! У нас, миротворцев, один путь, и мы с него не сворачиваем. Да к тому же та дорога слишком длинная и неудобная. Охота через сугробы пробираться! Делать нечего — я продолжил путь по опасной тропе. Неспокойно: ветер разошёлся ни на шутку. Это был уже ураган, а не ветер; берёзовые ветви со склонов так пригибались, что, наверное, дотрагивались до крыши нашей повозки. А драконихе хоть бы что: — Нам не страшен ураган, тра-ля-ля! — сначала она просто смеялась, потом уже стала высовывать голову на ветер, и, наконец, запела какую-то песню на сиамском языке. Мы ехали по ложбине, а наверху которой деревья так качались, что меня бросало в дрожь. — Сису… Никакого ответа. Дракониха продолжает петь. — Сису, — сказал я уже несколько громче, — мне кажется, мы потеряли уйму времени. Здесь дорога… ж-жуткая… Давай свернём, а? Сису будто глухой притворяется. А может, она из-за ураганного воя не слышит? Р-раз! Ветка ближайшей берёзы опустилась на крышу повозки. От этого у меня замерло сердце, и я стегнул коня: — Но! Пошёл, Порох! Конь побежал быстрее, а я всё стегал и стегал его. От урагана в лесу и громкого пения драконихи мне стало совсем не по себе. Я думал, чем быстрее мы выедем из ложбины в город, тем лучше. Только тут сверху что-то как треснет! По звуку я сразу догадался, что треснула древесная кора… — Сису-у-у!!! Дракониха только тут вздрогнула и вопросительно взглянула на меня, словно только что проснулась. — Оно падает! — испуганно кричал я. — Дерево падает! То самое дерево с треском наклонялось вниз со склона. Сису тоже сначала испугалась и попыталась развернуть разогнавшегося Пороха, но конь был в исступлении от ужаса, поэтому это оказалось невозможным. — Нет! Лучше проскочить! — неожиданно решила дракониха. — Спятила?! — Мы успеем! Сису стегала Пороха изо всех сил, и мы на бешеной скорости пролетели под падающим деревом. Но его могучий ствол всё же задел крышу повозки, отчего её задние колёса отлетели. — Колёса! — вскрикнул я. — Я не умею на двухколёсной! — А ты представь, что это сани! В этом городе же ездят на санях! — Но не с двумя колёсами впереди, — растерялся я, глядя на Пороха, которому тащить такую повозку оказалось тяжело. С трудом подъехав к дому Рыжих, мы стали рыться в ящике с посылками, но… посылку для Ленуши мы так и не обнаружили! — Похоже, она во время нашей дикой поездки выпала… — прошептала Сису в ужасе. — Ах… Ёлки-палки, что же мы теперь будем делать?! Ленуша останется без игрушки! Посылку эту теперь ищи-свищи! А ведь если почтальон будет терять отправляемое, то адресаты подумают, что почта не выполняет своего обещания, и обидятся. — Мы найдём посылку! Мы обязательно найдём её, — принялась успокаивать меня Сису. — А пока доставим всё остальное. …Кое-как в эту ночь мы всё по адресам разнесли. Совесть мучила меня оттого, что я поддался на слова Сису и не свернул на безопасную тропу. Если бы я свернул, этой потери не было бы! Мучимый плохими мыслями, я уснул лишь под утро и проснулся от громкого стука в дверь. Я думал, что опять пришла Сису, но это оказалась Альва. — Долго же ты не просыпался, — сочувственно заметила она. — Работа опять была долгой и утомительной? — Ага… — вздохнул я устало. — Я посылку потерял. — Какую? — Да ту, которую вёз девочке Ленуше из семейства Рыжих. — Ой! — охнула она. — Уж попытайся как-нибудь найти её, ведь я пришла сообщить тебе вот что: сегодня глава Рыжих отмечает свой юбилей. Он подыскивал официантку на праздник и выбрал меня. — Ты, такая воспитанная, степенная учительница, будешь бегать в столовой у Рыжих в качестве служанки? — вознегодовал я. — Зато какой прекрасный случай доставить посылку Ленуше в собственные руки! Так что найди, непременно найди её! А мне пора открывать школу. Альва радостно побежала в школу, а я, покумекав о потерянной посылке, отправился наконец искать её. Я пошёл в ту ложбину, по которой мы ехали вчера вечером и начал рыть на дороге снег. Всю дорогу вдоль изрыл, все руки отморозил, а посылки нигде не видать. Я уже отчаялся и подумал, что не выполнил почтовое дело, но тут появилась Сису. Она как всегда гуляла и вообще была всем довольна. — Алекс, ты что-то тут ищешь? Неужто посылку? — Ищу, но не нахожу. — А может, она выпала, когда нас дерево задело? Сису побежала туда, где упало дерево, принюхалась, покопалась в снегу и… — Так и есть. Вот она! Я радостно выхватил посылку из драконьих лап. Целёхонькая! — Я её из-под снега учуяла, — доложила дракониха. — Вероятно, выпала от сильного толчка. — Спасибо, подруга! — поблагодарил я. — Только доставлять игрушки в эту ночь будешь ты. — Хм… Я знаю, что существуют почтовые голуби. Но почтовые драконы… Это что-то новенькое! — Понимаешь ли, я буду очень занят. Доставка посылки таким страшным людям, как Рыжие — целое приключение. Авось сможешь заскочить в печные трубы и оставить в комнатах посылки. — Очень может быть… — задумалась Сису. Вечером Альва зашла за мной, и я довольно показал ей найденную посылку. — Отлично, — сказала Альва. — Пока я буду разносить угощения, ты потихоньку передашь посылку Ленуше. — А если меня заметят, что тогда? Ведь Рыжие меня ненавидят, не терпят! — Ничего, — как можно уверенней пыталась говорить девушка, — Ленуша наверняка будет где-нибудь в своей комнате, ты туда пройдёшь и передашь посылку. Когда ещё доставка к такому недоступному адресату будет так доступна! В неуклюжем доме Рыжих светились все окна, были слышны весёлые голоса, доносился аромат сдобных пирогов. Мы осторожно прошли по всем коридорам и залам, и попали в столовую, где на огромном деревянном столе дымились угощения: курица в томатном соусе, говядина под сыром, таймень, фаршированный лимонами, жареные поросята. Хоть я и рад был бы сытно поесть, но у меня сейчас одна задача: передать посылку и быстренько улизнуть. Я прятался за Альву и изо всех сил натягивал фуражку на глаза, чтобы меня не заметили, но, похоже, гости были так увлечены всеобщей беседой, что не обращали внимания даже на свою официантку а уж на меня — тем более. Они рассаживались за стол, дружно смеялись, рассказывали истории про страшные битвы с кланом Чёрных. — Ну что, Альва, видишь Ленушу? — прошептал я у неё за спиной. — Вижу, — сказала она, — сидит вдали ото всех у самого края стола. Я тихонько выглянул и увидел маленькую рыжую девочку, сидящую в конце длинного стола, усталую и скучающую. Тогда я стремительно нырнул под стол и продвинулся к Ленуше, но призадумался: как мне сообщить ей о посылке? Поставить её рядом с адресатом? А если сидящие рядом взрослые увидят подозрительный предмет? Альва тем временем летала по столовой и подавала всем напитки и тарелки, а господин Рыжий, сидевший на том же большом деревянном кресле рядом с женой и старшей дочерью, говорил торжественную речь. Я же продолжал думать: окликнуть Ленушу, подать ей знак? Но что, если это всё-таки будет замечено кем-нибудь другим?! Значит, мне ничего не остаётся делать, как ждать, пока гости начнут расходиться. А ведь торжество только разгорается… — Ну, ребята выпьем за меня, главу нашего славного рода, Акселя Рыжего! — кончил, наконец, речь господин Рыжий. — За то, чтобы в этом году мы истребили наконец наших заклятых врагов! Все закричали «Ура!» и стали чокаться медными кубками. А потом госпожа Рыжая затянула какую-то старинную песню, которую подхватил весь зал. В песне этой чувствовался такой простор и такое братство, что я подумал: «А не такие уж они и дикие…» Мне песня очень нравилась, а вот маленькой Ленуше, должно быть не очень, потому что я вдруг увидел, как она сползла под стол. Ни секунды не мешкая, я подманил её к себе и сунул ей в руки посылку: — Эта волшебная игрушка, от дракона. Но девочка, вероятно, поражённая этим неожиданным подарочным вторжением, от радости закричала во весь голос: — Доставка! К нам доставка! Рыжие заволновались: — Что? Где? — Какая доставка? — Под столом? «Ёлки-палки!» — я в отчаянии повалился на пол, закрывая голову руками — напрасно. Чьи-то руки вытащили меня из-под стола и поставили на стул. — Папа, мама, смотрите! Этот добрый человек доставил мне посылку от самого дракона, — гордо выдала меня Ленуша, не знавшая о ненависти своих родителей ко мне. — Так-так… — подозрительным голосом, щуря глаза, проговорил Аксель Рыжий. — Этот почтальон снова попался мне на глаза! — Как он смеет к нам лазить?! — зарычала Пышка. — Да я не только лазить… — не зная, как спасти положение, выкручивался я. — Я ещё и петь умею. Вот, например… И я запел первую вспомнившуюся песню: Ах, ты, Русь моя, Русь привольная… — Хватайте!!! — завопил Аксель, потерявший терпение. Несколько могучих мужчин бросились ко мне, но я удачно юркнул под стол и хотел выбежать из столовой. Однако толстая Пышка загородила весь проход и потянула ко мне свои ручищи. Я метнулся, было, в сторону — там мне преградили путь двое проснувшихся псов-бладхаундов. Враги загнали меня в угол, но Альва где-то сзади крикнула: — А ну, отстаньте от него! Схватила таз и высыпала на них из него куски сырого мяса. Бладхаунды кинулись на обсыпанных мясом, а Альва вывела меня из столовой. Пробегая по коридорам, я увидел, что довольная Ленуша, воспользовавшись всеобщей суетой, бежит в свою комнату с бесценным подарком. Радостный, что выполнил наконец свою обязанность и спасся при этом, я выскочил во двор и взглянул на Альву. Та, вероятно, была смущена, что прервала мою миссию: — Ну, вообще-то я… не хотела уводить тебя… Мне пришлось… — Спасибо! — весело вскричал я и светло-светло улыбнулся ей. Вся застенчивость девушки вмиг пропала, она с с такой же светлой улыбкой кивнула мне; мы прекрасно поняли друг друга. Взглянул я на снег, поваливший хлопьями, помахал Альве и пошёл на почту. В моих ушах всё ещё звучала песня Рыжих; казалось, она звучала по всему светящемуся в вечерней темноте городу и улетала куда-то в бесконечную таинственную даль северных лесов…