Во мгле вечной ночи

— Давай, крошка. Пьяный посетитель потянул руку вперед, но Муза сделала ловкое движение и мужчина не успел коснуться ее. Муза не сдержала недовольство и закатила глаза, за что получила от соседки по танцу предупреждающее шипение. Вокруг сцены толпились посетители, протягивая в белье танцовщик мятые купюры. Мужчины восхищенно охали и свистели, стоило кому-то нагнуться ниже. Муза выпила несколько шотов текилы перед выступление и даже не заметила, как пролетело несколько часов. Выбитая из сил она рухнула на диван в гримерке, за ней в комнату ввалилось сразу несколько девочек. Они были совсем немного трезвее Музы, но у них хватало энергии бегать вокруг, танцевать и бурно что-то обсуждать между собой. Девушки смеялись и щебетали о чем-то, что Муза не могла расслышать. Звуки стали приглушенными, перед глазами помутнело. Она поняла, что одна из коллег обращается к ней. — Эй? — девушка помахала рукой перед лицом Музы. — Слышала? — Что? — Муза сосредоточилась на собеседнице и сфокусировала на ней взгляд. Это была самая молодая в коллективе танцовщица. Она никогда не нравилась ей. Впрочем, как все новенькие. Ведь каждая из них отодвигала Музу все дальше в списке любимиц директора клуба. Муза тряхнула головой и осмотрела комнату. Все взгляды были направлены на нее. — Босс хочет с тобой поговорить. Ждет в кабинете, — буднично повторила девушка и вернулась к подругам. Она растолкала всех и уселась перед зеркалом, пока остальные с восхищением рассматривали ее пышную шевелюру. — Поговорить…? О чем? — Музе понадобилось несколько секунд, чтобы опьяненный мозг переработал информацию. Она посмотрела на толпу танцовщиц, но они уже давно не обращали на нее внимания. Муза с трудом поднялась на ноги. Она оперлась о стену и медленно вышла из гримерки. Путь до кабинета шел через танцпол. Муза оценила свое состояние и сняла каблуки, чтобы не упасть по пути. Ее успели полапать пара тучных мужчин в костюмах, но она не обращала внимание, просто двигалась вперед, в сторону неоновой вывески над нужной дверью. Неоновые силуэты женщин моргнули несколько раз, прежде чем Муза собралась с мыслями и вошла внутрь. Директор клуба встретил ее неприветливо. Впрочем, другого она от него никогда не ожидала. Последний год Муза была самой невыгодной работницей «Скрипичного ключа». В глубине души Муза каждый раз радовалась, когда он обещал уволить ее, потому что сама боялась уйти из этого места. Помойка на окраине Мелодии стала ее единственным домом и она не представляла своей жизни снаружи с того момента, когда отец пытался застрелить ее, а потом застрелился сам. Муза всегда жалела, что он передумал. Каждое утро, с того дня, как она подростком попала в «Скрипичный ключ», она задавалась вопросом, почему ублюдок передумал в последний момент. Наверное, он хотел заставить ее мучиться, обвиняя ее в смерти матери. Начальник лениво покрутился в своем кожаном дорогом кресле и, не церемонясь, уволил Музу. Велел собрать вещи и покинуть клуб в течении часа. Муза впервые за много лет выдохнула. Она почувствовала облегчение. Будто с плеч сняли несколько сотен тяжелых цепей. Она молча вышла из кабинета. Ее окинуло волной громкой неприятной музыки. Через мгновение она оказалась на диване около танцпола, где сидели молодые парни. На стеклянном столике были разбросаны таблетки разных цветов. Мужчины были так заняты другими девочками, что даже не обратили внимания, как Муза поставила на стол свои туфли и заняла свободные руки бутылкой дешевого шампанского и парой банок таблеток. Огибая столы посетителей и сцену, Муза оказалась у черного входа. Музыка утихла, когда за ней захлопнулась тяжелая металлическая дверь. Она глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Вдалеке послышался лай бродячих собак и убегающих от них кошек. Муза сделала жадный глоток шампанского и икнула. А через секунду оказалась у мусорного бака, о который оперлась оголенной спиной. Хотелось отстраниться от холодной поверхности, но она не стала. Засыпала в рот горстку таблеток, допила остаток шампанского и расслабилась. Бутылка звонко выскользнула из руки. Спустя несколько минут она перестала чувствовать тяжесть тела и головокружение и растворилась в поглощающей ее тьме.