Мы обязательно встретимся...

Я тихо шёл по заполненной улице, следуя за довольным собой Гоголем. Он находился в весьма приподнятом настроении после вчерашнего разговора. Я осмелился попросить блондина научить меня правильной стрельбе из пистолета. Не знаю, что же на меня нашло: порыв смелости или простая глупость, неосознанно проявившаяся в моей голове. Конечно же, мой друг отреагировал бурным смехом, будто я сказал что-то совсем абсурдное, не имеющее никакого смысла и уж точно не относящееся ко мне. Но в то мгновение я был как никогда серьёзен, отталкиваясь от мыслей о собственной трусости. Гоголь не мог просто отказаться от моего предложения. И вот мы подходим к вписывающемуся в пейзаж старой улицы зданию тира практически на окраине города. Меня терзали сомнения о своём желании пойти сюда, но назад пути не было: Гоголь слишком воодушевлен идеей увидеть мои неуклюжие попытки соответствовать требованиям пользования оружием. Мы вошли, следуя к главной стойке, а после, оплатив нужное время, направились в огромный зал. Меня оглушили многочисленные выстрелы. Такие же посетители, как мы, стоя в наушниках, целились в небольшие мишени на своих дорожках. Казалось, что цель была настолько отдалена от места стоящего человека, что было просто невозможно попасть с такого расстояния. Но каждый умело справлялся с задачей. Не привыкший к подобным звукам рассекающих воздух пуль, я заткнул уши, шагая за Гоголем, будто боясь потеряться в этом шумном месте. Я чувствовал себя лишним среди всех этих людей. Мысли нагоняли волнение, что все здесь присутствующие обернутся, принимая меня презирающим взглядом, как чужака, попавшего на их территорию. Блондин остановился у дальнего места, посмотрев на меня предвкушающей улыбкой. — Ну что, Сигма? Ты готов? — Он надел снятые со стены наушники и протянул ещё одни мне. — Я всё тебе покажу! Стрелять по мишеням, конечно, не так весело, но другого варианта ты бы точно не одобрил… — Он хихикал, прищурив свои серые глаза. Даже и знать не хочу о «другом варианте». Чем я вообще думал, обращаясь со своей просьбой к Николаю? Я уже тысячу раз пожалел о своём решении, но не отвернулся от идеи. Иначе я бы не стоял сейчас здесь, а спокойно отдыхал бы на мирной прогулке в парке. Гоголь поднял руку с пистолетом, направив её на стоящую деревянную мишень с круговыми отметками. Несколько выстрелов, и все попали практически в яблочко. Разве стоило ожидать чего-то иного от такого, как он? Блондин повернулся, вероятно, надеясь услышать моих восторгов от его меткости. — Твои умения хороши. — Сдержанно подытожил я, представляя свой грядущий позор. — Давай теперь ты, Сигма, я уверен, у тебя все непременно получится! В конце концов, под моим руководством не может быть иначе! — Он говорил громко с самодовольной улыбкой. Я тяжело вздохнул и взял пистолет, не ожидая от себя никаких результатов. Попытался повторить позу Николая, подняв оружие трясущимися от волнения руками. Пытаясь сосредоточиться, я долго всматривался в цель, пока, наконец, не выстрелил абсолютно мимо неё. Да как вообще можно попасть с такого огромного расстояния? Сомкнув улыбку, Гоголь тихо выдохнул воздух. Я почувствовал, как он подошёл ко мне сзади почти вплотную и положил свои руки поверх моих на пистолет. Смотря через моё плечо, он навёл оружие вперёд, управляя моими движениями: — Вот так… Несмотря на наушники, от его ровного голоса у моего уха по телу пробежала лёгкая дрожь. Его ладони были такими тёплыми, приятными даже с их грубой кожей. Я вдруг почувствовал себя сокрытым от всего внешнего шума и гудящих выстрелов в зале, ощущая за своей спиной тело Николая. Всё вокруг растворилось, исчезло из моих мыслей, оставалась только близость этого непредсказуемого человека. Но волнение совсем не пропало, наоборот, появился его новый источник, разжигающий чувство все больше и больше. Сердцебиение участилось, не давая сконцентрироваться на стоящей мишени. Разум затуманился беспорядочными мыслями, не позволяя просто нажать на курок. Ведь если я это сделаю, атмосферу нарушит свистящая пуля, а тепло Гоголя сразу отдалится. Поэтому я не шевелился, стараясь навсегда запомнить это незнакомое чувство, что сейчас переполняет меня. Блондин молчал, ожидая моей готовности и, кажется, специально не торопил и не произносил ни единого слова. Лишь держал мои бледные руки, которые я невольно расслабил, что они тотчас упали бы, если б блондин отошёл. Я сглотнул, пытаясь, наконец, взять себя в руки и не поддаваться манящему, неизвестному чувству. Я вернул свою хватку, готовясь к выстрелу. -Давай. — Проговорил Гоголь, будто заметив, что я, наконец, пришёл в себя. В следующую секунду раздался звук летящей пули, и я невольно закрыл глаза. — Я же говорил! Со мной всё пойдёт отлично! Молодец! — Весело прокомментировал блондин, уже не трогая мои руки и не прижимаясь к спине. Я почувствовал холодный воздух за собой. Казалось, уверенность отстранилась от меня вместе с беловолосым, и я снова ощутил растерянность. Я посмотрел на мишень. Пуля была в нескольких сантиметрах от центра круга. Неосознанно на моем лице появилась лёгкая улыбка. *** Так и прошли мои уроки стрельбы от Гоголя. Мы ещё немного пробыли в тире, но до уровня умений блондина мне было очень далеко. Но я не разочаровался в этом дне. Однако странное чувство преследовало меня всё время: на крыше с Николаем, во время работы, а теперь и сегодня… Оно не было неприятным, наоборот это было нежное, но слегка пугающее из-за неизвестности ощущение. Раньше я подобного никогда не испытывал. Неужели виновником моего состояния является Гоголь? Я медленно шёл по широкому тротуару, рассматривая уже знакомые дома и витрины магазинов. Блондин сказал, что ему нужно куда-то торопиться, поэтому домой я возвращаюсь один. В этом нет ничего плохого, мне нравилось прогуливаться наедине с самим собой и думать обо всем на свете, давая волю своим мыслям и чувствам. Внезапно с неба упала капля, а за ней на серую дорогу последовали и другие. Начинался дождь. Хмурые тучи предвещали не скорый конец пасмурной погоды, поэтому я поспешил укрыться в небольшой кофейне, мимо которой как раз таки проходил. Войдя, я тихо вздохнул, следя через стекло за постепенно пустеющей улицей. Кажется, я здесь застрял надолго. — Сигма? — Позади меня послышался нежный женский голос из моих немногочисленных счастливых воспоминаний. Я обернулся, не поверив своим ушам. Передо мной стояла девушка примерно одного возраста со мной с большими выразительными глазами цвета летнего леса, выглядывающими из-под аккуратной тёмной чёлки. С её плеч плавно спадали немного разлохматившиеся из-за ветра длинные пряди волос, часть которых была собрана на макушке в два аккуратных хвостика. Я не мог не узнать сияющую добрую улыбку. Этот человек был рядом со мной долгое время в прошлом, скрашивая мои скучные годы в детском доме, и занимал отдельное место в моем сердце. — Эмма!