Мы обязательно встретимся...

Эта ночь оказалась достаточно необычной из-за произошедших событий. Гоголь был сам не свой: внезапно стал тихим, чувственным, показал живописные виды рассвета… Если бы мне кто-то рассказал это про него, то я бы ни за что не поверил, это же совсем не совместимое описание. Но теперь, когда я был рядом с ним в тот момент, я чувствовал, что передо мной открылась новая живая сторона Гоголя. Стоя с ним на краю крыши, я ощущал себя по-настоящему свободным от всего на свете. Однако вскоре атмосфера испарилась вместе со сменой настроения блондина. Он снова натянул свою фирменную улыбку на всё лицо, полностью скрыв намёки на ту личность, которая стояла передо мной секундой ранее. Парень вернул маску простого шута и вновь начал свои безостановочные, лишённые смысла, разговоры. Он вёл себя как обычно, но мне теперь ужасно хотелось видеть того душевного парня, который стоял со мной на крыше… Осталось приятное послевкусие отдыха над просыпающимся городом. Никогда не смогу забыть эти горящие глаза и естественную, лёгкую улыбку… Вернувшись в дом и закончив работу, я не мог просто лечь спать. Все мысли были заняты только Гоголем и сегодняшним времяпрепровождением. Всё никак не укладывалось в голове: одна личность находилась со мной на крыше, а после рассвета превратилась в абсолютно другую, совсем не похожую на прошлую. Или же одна из них просто маска? Николай вечно скрывает себя настоящего под поддельной улыбкой и смехом? Немного посидев, я попытался заснуть, но сон так и не шёл, а шторы на окне не спасали от попадающих в глаза утренних лучей солнца. Тогда было решено заняться чем-нибудь, чтобы не проводить время без дела. *** Я сидел на полу и искал свою новую книгу, чтобы скрасить день в её компании. Прошло достаточно много времени, а я так и не сделал ничего дельного, а сейчас разбирал небольшие полки, на которых было не так много вещей, чтобы потерять что-то. Но мне это удалось, ведь своей книги я нигде не видел. Наконец настал черед самой нижней полки, на которой я увидел ту самую чёрную коробку с пистолетом, который мне вручил Гоголь в моё первое появление здесь. Немного задумавшись, я открыл крышку упаковки и взял в руки оружие. Когда я первый раз увидел его, то сразу же убрал в шкаф, поэтому сейчас заинтересованно рассматривал свой давний «подарок». Пистолет выглядел достаточно интересно: он был небольшим с аккуратно выгравированной сбоку фирмой. Красивая вещица, способная одним нажатием навсегда остановить биение сердца. Я направил ствол в стену и изобразил прицел, как это обычно делают в детективных фильмах актёры в тёмных костюмах. Внезапно в голове всплыли неприятные воспоминания: Гоголь, стреляющий в тело парня, а затем прошлый я, из-за своего страха убивший обычного человека… Я положил пистолет обратно в коробку, отгоняя навязчивые мысли. Как долго буду бегать от своего страха, пытаясь забыть все ненужные мне моменты, которые заставляют чувствовать неприятную горечь в душе? Я ещё раз взглянул на оружие. Почему же существуют подобные вещи, которые люди бесстыдно используют, убивая других ради наживы? Зачем же человечество из года в год совершенствовало военную технику, орудия убийств? Что было бы, если б не существовало никаких бомб, огнестрельного оружия и прочей, сеющей хаос и разруху, аппаратуры? Были бы войны? Вероятно, кто-то все равно придумал бы новые способы причинения вреда и завоевания власти, активно распространяя насилие. Люди просто не могут жить в благополучии, разрушая наш и без того прогнивший мир. Я тихо опустил голову на свои колени, утомившись от собственных мыслей. Кажется, я просто трус, что бежит от суровой реальности, не желая принимать ее. Я должен стать смелее. Невозможно вечно прятаться, в конечном итоге я просто захлебнусь в собственных, перекрывающих воздух, страхах. Тогда действительно стану самым жалким человеком на этой планете… Дверь громко распахнулась, и на пороге оказался не кто иной, как Гоголь: — Пора вставать! Просн… — Он резко замолчал, удивившись, что я не сплю, так ещё и сижу на полу рядом с кучей хлама с полок шкафа. — Уже проснулся? Ого… Так не терпится снова увидеть меня, что ты даже встал пораньше? Блондин весело смеялся, облокотившись об стену. Внезапно я почувствовал прилив решимости что-либо менять. В моих руках уже лежала чёрная коробка из-под оружия. Повернув голову к Гоголю, я обратился к нему с какой-то странной, возникшей из ниоткуда, серьёзностью: — Могу я попросить тебя об одном одолжении…?