Мы обязательно встретимся...

— Ладно, сдаюсь! — Прозвучал скучающий голос Гоголя, и он демонстративно закрыл глаза. — Вы хотите узнать о Дос-куне? Думаете, я знаю, где он сейчас? Неужели он собирается всё рассказать? Нет, это не стоит таких жертв. Блондин не должен выполнять условия этих двоих, чтобы спасти меня. Я не могу быть обузой. — Не тяни, думаешь, я поверю в твои сказки? У тебя нет выбора, ты выложишь нам всё. — Дзено нетерпеливо стучал пальцами по пистолету, все ещё удерживая меня. — Ну, тогда единственный выход- позвонить Дос-куну и спросить его самого. — Николай еле заметно улыбнулся. — Гоголь, не надо… — Я растерянно взглянул на парня, не веря его словам. — Помолчи, Сигма. — Он сказал это совершенно спокойно. — Так вот, телефон у меня в кармане, вам нужно лишь вызвать верный контакт. — Только попробуй выкинуть какой-нибудь фокус, твой друг всё ещё у меня на прицеле. — Сайгику выразил подозрение, однако сразу обратился к своему напарнику. — Тэтте, действуй. Темноволосый полез в карман блондина, вынимая оттуда телефон и выискивая нужный номер. — Говорить будешь ты. — Дзено сказал это Николаю. — Одно неверное слово, и я нажму на курок. Даже не знаю, что хуже: быть убитым из-за неудавшейся попытки Гоголя спастись или до конца жизни винить себя в разоблачении Достоевского. В любом случае эти парни не отстанут от нас, получив желаемое. Что же ты творишь, Николай? Послышались короткие гудки, а затем и голос Фёдора. — Я не собираюсь слушать твои анекдоты. — Холодно подытожил он, даже не выслушав беловолосого, но трубку не бросил. — Дос-кун! Рад тебя слышать. Скажи, ты сейчас на своём месте? — Проговорил лежащий, находясь под пристальным взглядом Тэтте. Наступило молчание. Это полный провал? Сейчас Фёдор не захочет слушать и просто отключит звонок, а меня встретит холодная пуля. — Да. — Наконец ответил Достоевский. — Чудесно! — Заулыбался беловолосый, пока терпение Дзено медленно кончалось. — Тогда… Подрывай! Раздался взрыв, и стена за мной полетела вниз с угрозой придавить меня вместе с Дзено своими обломками. Я попытался выбраться из хватки парня, на которого уже попал приличный кусок бетона, ослабляя его бдительность. Но выпустив меня, Сайгику сразу же совершил выстрел. Невыносимая боль пронзила моё плечо, и я вскрикнул сквозь зубы. Поднявшаяся пыль заполняла легкие, мешая дышать. Я схватился за раненое место, опускаясь на колени. Моя одежда и рука моментально окрасились алым. Как же больно… Из непроглядного облака появился Гоголь, закрывая свой рот, чтобы лучше дышать среди пыли. — Уходим, сейчас тут всё взлетит на воздух. — Он схватил меня за руку, но когда заметил кровавые пятна, его глаза в ужасе округлились. Блондин говорил что-то ещё, но я уже не слышал этого из-за режущего уши звона в моей голове. В глазах темнело из-за неконтролируемого чувства, будто плечо онемело и уже не было частью моего тела. Не выдержав таких страданий, мой разум полностью отключился, а я повалился на холодный, грязный пол. *** Я очнулся от того же ощущения, словно меня проткнули раскаленным прутом. Я совершил попытку резко встать, вдыхая воздух и сдерживая голос, но рука Гоголя аккуратно оттолкнула меня в обратное положение. — Не двигайся. — Парень склонился над моим телом, извлекая пулю из открытой раны. Только сейчас я заметил, что нахожусь в небольшой комнате. Повсюду царил настоящий хаос: одежда небрежно разбросана по стулу и дивану, многочисленные коробки от пиццы и пакеты заполняли угол, а на столе разбросана куча каких-то бумаг, теснясь с немытыми стаканами (мне удалось сосчитать около пяти)… Я находился на кровати — единственном месте, где не было такого беспорядка. Я лежал без рубашки, пока блондин обрабатывал моё плечо. Кажется, он зашивал рану, умело обращаясь со своими инструментами. Я вздрагивал от боли из-за каждого касания, тяжело дыша. — Вот и всё. — Беловолосый достал бинты, снимая медицинские перчатки, и стал забинтовывать зашитое ранение. Я хотел подняться, но парень снова меня остановил. — Не советую делать резких движений, я же все-таки не врач, чтобы оказать тебе должное лечение. — Он говорил серьёзно, мягко улыбаясь мне. Хоть боль не исчезла, однако она стала менее сильной, и я смог спокойно вздохнуть. Удивительно, как Гоголь умело оказал первую помощь и даже правильно обращался с пулевым ранением, будто это ему не впервой. — Где ты этому научился? — Поинтересовался я, касаясь забинтованного плеча. — Было дело, пришлось и научиться. — Отстранённо ответил блондин, убирая медикаменты в аптечку. — Спасибо… — Я прикрыл глаза, наслаждаясь спокойствием. — Я уже доложил всё Дос-куну, скоро нам придётся уйти и отсюда. Те парни без труда пронюхают и мою квартиру. — Николай вглядывался в окно. — Пока что отдохни. Прозвучал звонок моего телефона, который все ещё находился в кармане брюк. Я поспешил ответить. — Сигма! — Прозвучал взволнованный голос Эммы. — Только что по телевизору передавали новости… О казино… Всё в порядке? Надеюсь, тебя там не было? Думаю, ей необязательно знать всех подробностей, в конце концов, девушка будет сильно переживать. Не хочу её пугать своим состоянием, вдруг ещё решит прийти сюда и избить блондина за то, что он не смог меня уберечь. Она ведь и не такое может… — Да, все в порядке. — Коротко ответил я. — Точно? Там что, произошёл какой-то теракт? Никто не пострадал? Где ты сейчас? — Брюнетка продолжала закидывать меня вопросами. — Приветик, Эмма! — Гоголь ловким движением оказался рядом со мной на кровати, прислоняясь ухом к моему телефону. Он внезапно очень повеселел. — У нас всё замечательно! Мы сейчас с Сигмой вдвоём у меня дома… Лежим вместе! Если бы не больное плечо, я бы точно слегка ударил его за слишком приукрашенные слова. Парень прекрасно знал, что мне не понравятся его реплики, но он будто считал своим долгом вставить пару фраз. — Опять ты! — Кажется, Эмма снова недовольна. Она продолжила сквозь зубы. — Всё понятно. Только я убедилась в целостности Сигмы, как появился ты. — Не переживай, со мной он точно не заскучает! — Николай растянул широкую улыбку на своём лице. — Пока. — Сказав это, брюнетка бросила трубку. — Гоголь! Кто тебя просил лезть? — Я недовольно глянул на блондина, который лежал рядом, подперев голову своей рукой. — А что? Я просто подтвердил, что у тебя всё хорошо. — Парень слегка прищурил глаза. Теперь, благодаря беловолосому, непонятно, что надумает про нас в своей голове Эмма. Как всегда одно и то же: Гоголь путает всех своими словечками. Ладно, у меня просто нет сил упрекать его, ведь тогда завяжется слишком оживленная беседа, из которой мне уже будет непросто выбраться. Вдруг Николай резко вскочил и молча стал копаться в каком-то ящике тумбы рядом с кроватью. Он обычно делает что-то тихо, когда на ум приходят какие-нибудь идеи. Но мне они обычно не сулят чего-то хорошего. — Сигма. — На лице парня появилась его хитрая улыбка. Он держал в руке старую колоду карт, которая, вероятно, не раз использовалась. — Сыграем? Если Николай чего-то хочет, он точно не отстанет после моего отказа. — Как будто у меня есть выбор… — Я вздохнул, принимая сидячее положение на краю кровати. — Я знал, что ты не откажешь! — Блондин уселся рядом, тасуя карты. Что ж, так мы хотя-бы убьём немного времени. Может, это поможет мне отвлечься от всех произошедших неприятностей.