Сон

В комнату почти не попадал свет. Единствинной помехой полному мраку служила свеча в стеклянной лампе, стоящей на безопасном расстояние от развлекающихся. Ничто не могло им помешать, ничего не останавливало их от игр, кажущихся другим грязными, мерзкими, неестественными. Все слуги уже давно спали, посетителей в столь поздний час не было. Тишина. Властные движения партнёра не пугали или смущали, а лишь подогревали внутреннее любопытство и заставляли действовать, подчиняясь. Атмосфера подталкивала продолжать. Чужой серьёзный взгляд, обращённый к полураздетому телу, опьянял не меньше парочки бутылок самого хорошего вина, выпитых в короткие сроки. — Дилюк, я… — на полу было немного холодно, но лишь одна мысль о том, кто сейчас стоит над Кэйей, по-особенному согревала его. Договорить у подавшего голос не получилось — помешал «брат», который медленно опустил ногу на его смуглую шею. Сначала Рагвиндр надавил лишь слегка, заставляя партнёра что-то пропищать в ответ на такое унижение. Тут же в голову закрались мрачные мысли, ведь ещё пару секунд и Кэйа мог бы умереть от удушения, стоит лишь чуть-чуть подождать. Но кто такой Дилюк, чтобы вершить правосудие таким образом. Ногу мучитель всё-таки убрал, не желая искушать судьбу. — Что? Что ты хочешь? Тебе не нравится? — даже самый тихий шёпот сейчас слышался почти отчётливо. Рагвиндр неприятно усмехнулся, за долгое время натянуто улыбнувшись краешком губ. Улыбка была усталая. Ведь мужчина не испытывал никакого удовольствия от их с «братом» небольшого развлечения. Но от мужчины не ускользнуло то, что партнёр пытается встать, стыдливо складываясь в позу эмбриона, при этом продолжая откашливаться и потирать свою шею. — Я не думал что всё будет так…резко. Ахаха…кажется, это не для меня. Успокойся, братец, я в порядке, — хотя у Кэйи и не спрашивали, как он себя чувствует, ответить сразу Альберих посчитал нужным, чтобы избежать при случае каламбурных неприятных моментов. Ведь это он сам попросил наступить на него. Ботинок «брата» опустился не просто так на тонкую хрупкую шею. Страшно подумать, насколько благотворно продвигался их разговор, что Дилюк позволил случиться этим шалостям. Судя по реакции организма, Кэйи это понравилось. Лицо стремительно покраснело, даже кончики ушей были бледного кровавого оттенка. Внизу стало неприятно тянуть. Ни на что такое в продолжение мужчины не договаривались. Рагвиндр присел на кровать и похлопал рядом с собой, мотивируя сесть Кэйю, который с трудом, но всё-таки принял безмолвное приглашение, прикрывая рукой свой позор. — Не мог потерпеть? Ты слишком рано возбудился. Несдержанный… — Дилюк с силой надавил ладонью на грудь Кэйи, заставляя его лечь, — Мерзкий… — то, с какой показной злостью Рагвиндр порвал одним движением рубашку партнёра, заставило капитана заваражённо глубоко выдохнуть, — Ты уже давно свалился в пропасть, Кэйа. Ты не такой, каким был в детстве. Вся невинность изчезала с каждой рюмкой. А сейчас ты походишь на проститутку или на безвольное животное, — голос Дилюка Альберих слышал уже тише, чем есть на самом деле, ведь возбуждение выбивало как всякий стыд, так и все остальные мысли, которые могут помешать, — Правильно, что ты молчишь. Ведь сказать тебе не о чём, — садист снова одной рукой с силой сдавил шею, а вторую опустил на эрагированный член сквозь плотные брюки и трусы. Движения на интимных местах были несколько медленными, неспешными, а рука на шее то со злостью, свойственной её владельцу сжималась, то разжималась. Контраст насилия и нежности заставил Альбериха невольно открыть рот и то ли хрипеть, то ли возбуждённо постанывать. Но, возможно, Кэйа просто не хочет задохнуться. С уголков губ капала слюна, которую мужчина не был в силах сдерживать. Жертве казалось, что прошли долгие часы за сладостными пытками, но на самом деле это длилось буквально пять минут, пока Дилюк, не отпуская шею «брата», слегка отогнул край его штанов и медленно просунул туда ладонь. Мгновение и хватка усилилась, но, к этому времени Кэйа, по всей видимости, прибывал уже в полуобморочном состояние. — Проснись! — первым, что после пробуждения почувствовал Альберих, было головокружение и неописуемо сильная головная боль. Глаза мужчина открыл с трудом. Для него не было так просто сразу понять, кто перед ним находится и где он оказался. То, что Кэйа, был в таверне господина Рагвиндра, дошло до него далеко не сразу, — Если ты сейчас же не уберёшься отсюда, то я тебя сам вынесу и выкину, — никогда ещё капитан кавалерии не видел владельца таверны настолько злым, разъярённым. И именно Кэйе повезло этой ночью заснуть прямо за столом заведения, после парочки бокалов наивкуснейшего вина. Но что побудило Дилюка оставить его тут до утра?