Хэдканоны по Лисам

Это была иллюзия

      Давайте просто поговорим о том, что для Эндрю любой расклад с Нилом не приводит ни к чему хорошему.       Мы узнаем, что Эндрю считал чувства к Нилу и вообще самого Нила миражем. Он до конца надеялся, что это так. Эндрю боялся чувств, боялся того ноющего в груди ощущения, когда Нил отдалялся и учащения пульса, когда он оказывался рядом. Боялся с простотой смотрящие голубые глаза в его карие, каждую новую царапинку, оставленную на коже Нила, будто ранили его самого, и каждую вновь сказанную правду, заставляющего его кровь вскипать. Это было невыносимо. Это было не изведано. Это было интересно.       А теперь давайте зацепим деталь о том, что Эндрю надеялся на этот мираж. Представьте, что бы было, окажись Нил ненастоящим. Тот самый Нил, который боялся правды, но доверил ее Эндрю. Нил, который боялся будущего, который смирился со своей скорой смертью, но доверил ее Эндрю. Нил, который всю жизнь лишь бежал, бежал быстро и не оглядываясь, не привязываясь ни к кому, не думающий ни о чем, кроме как спрятаться, берет ключи от дома у Эндрю, а после бережет их так сильно, что от него остаются следы на ладони. И вы мне хотите сказать, что Эндрю правда этого хотел???       Да вы просто представьте, что произошло бы с Эндрю, окажись Нил миражем. Все чувства оказались бы ненастоящими. В мире не существует того, кто заставил бы Миньярда беспокоиться, ощущать неизбежную тревогу, волнами накатывающуюся на помутненный от таблеток рассудок. Нет человека, ради которого он отступил бы назад по одной единственной просьбе.       Теперь не нужно подставлять себя под пули людей, желающих отобрать имя Нила Джостена, снова превратить его в заляпанное кровью и страхом Натаниэля Веснински. Никто не оденет на него наручники, пока он хочется прикоснуться к искалеченному криками лицу парня, убедиться в реальности Нила, от об бессилия не сопротивлявшемуся попытки дотронуться до него.       Теперь каждый человек хочет причинить ему боль своей попыткой обнять или нарисовать отпечаток на коже, оставив грязное пятно, которое не смоется даже временем. Только тот, кто оказался иллюзией, мог без вреда изучать его, не позволяя себе зайти дальше, чем нужно. Мог проводить подушечками пальцев по рукам, шее, позвоночнику, оставляя дорожку приятных мурашек, а не кровавых порезов от острой холодной стали. Держать за волосы, притягивая к себе, вовлекая в желанный поцелуй, чтобы оказаться как можно ближе, а не стискивать светлые пряди чужими руками под детский, срывающийся в пустой комнате крик, молящий прекратить.       Эндрю Миньярд не станет беспокоиться о своей жизни. Не захочет узнавать, чего он хочет, и что ему нравится. От чего он может получать удовольствие, нравится ли ему экси, какие вещи он не любит... Что заставляет его прикрывать веки от наслаждения и зажмуриваться от отвращения. Выговаривать имена окружающих его людей с интересом, сарказмом, о беспокойством или злостью.       Но Нил Джостен реален. Каждая клеточка тела Нила реальна. Реальна и появившаяся проблема - уязвимость. Эндрю становится уязвимым, менее внимательным и менее хладнокровным. Его теперь могут контролировать, но не завязывая вокруг запястий тугую веревку, с неприятным треском стискивая мертвый узел, а причиняя себе вред. Каждый раз, когда Нил совершает очередную глупость, это сказывается на Эндрю. И это меняет Миньярда.       Одно неосторожное движение, необдуманная фраза Нила, и все, что они с Эндрю пытались построить, рухнуло бы. Миньярд не простил бы себе сломанного им же человека, которого поклялся защищать. Это был бы конец для них обоих.       В итоге хотелось бы сказать, что при любом раскладе Нил Джостен перевернул жизнь Эндрю Миньярду, но как именно, зависело бы именного от него. Он ухватился за поводок на шее Эндрю, но не стал тянуть, не стал и бояться сделать это при необходимости.       Их отношения (лично для меня) были неизбежными, но такими неестественными. Мне казалось, что полностью искалеченные, от кончиков волос до пальцев ног, Эндрю и Нил, боявшиеся навредить друг другу, боявшиеся за самих себя, ну не как не могли найти друг в друге спасение. И все-таки это произошло. Те, от кого я никак не ожидала, спустя столько времени, боли и страданий, доверили свое прошлое, настоящее и будущее друг другу.       Я просто хочу сказать, что это одна из тех ценностей в жизни, которую нельзя купить - доверие. Человек отдает это по своему желанию спустя время. И это также является тем, что можно потерять в этот же момент.