Доза равнодушия

Стентон перехватил Джейсона, когда они с Барбарой — в костюмах со шлемами — вывозили байки на Ларч-Плейс. — Можно тебя на пару минут? — не глядя ему в глаза, хмуро спросил Стен. Барбара очаровательно наморщила лоб, но примирительно махнула, показывая, что подождет Джейсона на трейле. Тот выжидающе остановился. — Ты знаешь, кто мать Синтии? …— Правильно ли я вас понял, миссис Сайкс? Я должен сделать все возможное, чтобы ваш брат мной заинтересовался? Синтия кивнула, положила руки на стол, рассматривая маникюр: – Да, верно. Вы относитесь к тому типу, который очень нравится Стентону. И я хочу, чтобы вы согласились на любое его предложение — если, конечно, ему будет что предложить. Я больше не могу смотреть, как он роет себе могилу. Может быть, вам удастся снова сделать его живым. Что скажете? Джейсон склонил голову, покусал губы. — Я согласен. Но у меня будет встречное условие, миссис Сайкс. Доктор Аманда Хьюитт — ваша мать? …— Эй, ты меня слушаешь? Аманда работает в Исследовательском институте Крембила в Торонто. Правда, она в последнее время почти не практикует, занимаясь исследованиями. Но она крутой авторитет в неврологии и наверняка могла бы проконсультировать твою дочь. Я собирался поговорить об этом с Синтией, но она вдруг задергалась и нашла десяток причин, почему не может сейчас со мной разговаривать. Но я все равно от нее не отстану, клянусь. Джейсон тепло посмотрел на Стена: — Синтия обещала помочь, Стентон. Я с ней разговаривал. Доктор Хьюитт в эту пятницу прилетает в Эдмонтон, чтобы встретиться с Лорой Мэй и Микой. Стентон потер лоб. — Я опоздал, да? Со своей помощью. Ты уже сам разобрался. — Спасибо, — серьезно сказал Джейсон. — Я не ожидал, что ты захочешь помочь после того… ну, нашего последнего разговора. — Подожди, но почему Синтия так нервно отреагировала? — удивился Стентон. — Если все решено, и она уже помогла? Я должен что-то знать? — Спроси у нее сам, хорошо? — Джейсон взглянул в сторону нетерпеливо ерзающей Барбары. — Синтия сказала, что ты уже неделю не пьешь. — Как-то не тянет, — вяло отозвался Стен. — И послушай… Все хотел спросить: почему ты не поддерживаешь отношений с родителями? Ведь твоя семья довольно состоятельна — они могли бы помочь с деньгами для твоей дочери. Ты родной сын, и она им не чужая. Джейсон тихо хмыкнул: — Потому что правильный сын изучает юриспруденцию в престижном университете, а не менеджмент в колледже. Женится на достойной девушке из хорошей семьи, а не на дочери незаконной румынской иммигрантки с непроизносимой фамилией. И не рожает ребенка в двадцать лет — потому что сначала надо твердо стать на ноги, а не вот это всё. А неправильный сын им не нужен. Поэтому мы взаимно делаем вид, что нас друг у друга никогда не было. — Ого. — Стентон не понимал, что тут можно еще добавить. Нахрен таких родителей, в самом деле. — Эээ… хорошо, то есть… Черт. — Он помотал головой и решился: — Скажи, ты… уже перестал пить те таблетки? Глаза Джейсона заискрились смехом. — Да. Я попросил Барбару держать руки при себе — или мне придется уволиться, а она останется без моей компании, которую, как оказалось, очень ценит. Так что в них больше нет необходимости. — Это хорошо, — с облегчением выдохнул Стен. — Я хотел пригласить тебя вечером. Будет лосось в кленовом сиропе — чтобы ты не думал, что я и вправду не умею готовить. — Отлично, — усмехнулся Джейсон. — Я приду. Он повернулся и направился к окончательно потерявшей терпение Барбаре, которая стала разминаться, крайне провокативно нагибаясь под любопытными взглядами всех желающих. Следовало срочно направить ее энергию в безопасное русло, пока полиция не выписала штраф за непристойное поведение и нарушение общественного порядка. К рыбе Стентон поставил вино, но сам его только пригубил. Лосось вышел отличным, и Джейсон с благодарностью кивнул: — Было очень вкусно. Я действительно не ожидал, что ты так здорово готовишь. Стентон покачал головой, грустно улыбнувшись: — Если бы я не готовил, то Фрэнки жил бы на снеках, пицце и пончиках. Его вообще не интересовали мелочи вроде еды — как и всё, что могло отвлечь от подлинной страсти. — Он помолчал и, сделав усилие, перевел тему: — Расскажи о себе. Как ты познакомился с женой, как ее родители отнеслись к рождению Лоры Мэй? Ее мать правда незаконная иммигрантка? — Да, — негромко отозвался Джейсон. — Мирэла приехала сюда в конце восьмидесятых, когда в Восточной Европе творилось черт-те что. Нелегально устроилась на работу — танцевала в Монреале в каком-то шоу. Там ее увидел… один человек. Успешный, обеспеченный и при этом беспринципная сволочь. Он пообещал свадьбу и золотые горы, а та и уши развесила. Сбылась мечта, за которой она ехала в Канаду: богатый мужчина у ее ног преподносит весь мир и обручальное кольцо. Но тот тип и не подумал легализовать Мирэлу. Запер в четырех стенах, окружил роскошью, удовлетворял малейшие прихоти, но не дал свободу. Мика родилась спустя три года, и мистер Дэ… эээ… тот тип, короче, ее удочерил. У Мики с документами порядок: она гражданка Канады, до брака со мной носила фамилию отца. Она тоже ни в чем не нуждалась: лучшие няни, лучшие наряды, развивающая среда и клубы по интересам. Престижная частная школа — где мы с ней и познакомились. Проблемы начались, когда Мирэла, не вылезающая из депрессий и все чаще топившая их в алкоголе, выбросилась из окна. Мика сорвалась и обвинила в случившемся отца. Она решила с ним порвать — вплоть до смены фамилии. Но поскольку была несовершеннолетней, еще два года пришлось его терпеть. В день совершеннолетия мы с ней поженились, и она юридически обоснованно послала отца, освободившись от опеки и внимания… А однажды мы с ней решили, что раз уж женаты, то можем и переспать, — Джейсон улыбнулся. — Эксперимент долго не продлился, не доставил особого удовольствия ни ей, ни мне, но у нас появилась Лора Мэй. Когда мы закончили колледж, Мика настояла на разводе: мол, нечестно ограничивать меня в свободе — да и себя тоже, и ребенок не может служить основанием для семейного статуса. Но это мало что изменило в наших отношениях. Она и дочь — самые родные мне люди, никого ближе нет. Он помолчал, потом вскинул взгляд на Стентона, который внимательно слушал, покусывая губу, и предложил: — Ну что, продолжим с того места, на котором остановились в прошлый раз? Стен покачал головой: — Нет. Давай начнем с самого начала. Как будто я ничего не предлагал, а ты не соглашался. Джейсон кивнул. — Тогда пошли в спальню. Когда Джейсон вернулся из ванной, Стен лежал на животе, обхватив подушку и откинув одеяло. Лучи вечернего солнца, тронувшего снега Трех Сестер, вычерчивали на теле сильные выпуклости и завлекательные впадинки. Одна нога была чуть согнута, вторая, вытянутая вдоль кровати, расположилась так, что ягодица с бедром образовали восхитительную складку, от зрелища которой могло снести крышу кому угодно. Джейсон неуловимо быстрым движением накрыл собой Стена, придавил массой, прикусив загривок. Тот сильно вздрогнул и тут же заметно расслабился. Вытянул обе ноги — и Джейсон не удержался: нырнул ниже и укусил там, где складка. Стентон хрипло охнул, чуть выгнулся: — Еще, — невнятно попросил он. Джейсон не отказал себе в удовольствии — эти места, особенно столь аппетитные, да с прижатой к кровати мошонкой, — были его слабостью. Стен перевернулся на спину, Джейсон завел его руки над головой и придавил, молча вопрошая: можно? Глаза Стена помутнели, взгляд поплыл. Рот приоткрылся, хриплое дыхание наполнило спальню. Стентон кивнул, словно сонный. Джейсон взял джинсовый ремень, аккуратно смотал запястья. — Скажи, если будет некомфортно. Тот промычал что-то невразумительное. Джейсон коснулся губами груди, легко прихватывая завитки волос, поднял взгляд на Стена. — Как ты предпочитаешь? — Все равно, — прохрипел он. — Я могу и так, и так. — Вот и отлично, — пробормотал Джейсон. — Потому что я тоже… Синтия закончила телефонный разговор и вопросительно посмотрела на Джейсона: — Ты что-то хотел? Проходи. Я как раз собиралась обсудить с тобой послезавтрашнюю встречу… Джейсон чуть качнул головой, и она замолчала. — Знаешь, — задумчиво сказал Джейсон, рассматривая проезжающие за окном машины, лесистые склоны вдали, стены кабинета и аккуратно прибранный стол Синтии, но не глядя ей в глаза. — Быть рыжей удобно. Стоит прикрыть шарфом волосы, надеть темные очки — и тебя никто не узнает. Синтия наклонилась, впилась взглядом в Джейсона. — Но если на фото спрятать волосы и пририсовать очки… — он достал телефон и показал отредактированный снимок, — то горничная из отеля в Ред Маунтин опознает тебя как женщину, которая приезжала к Виктории Спенсер накануне ее гибели. Синтия откинулась на спинку кресла и постучала по губам кончиком карандаша. — Ты понимаешь, что это не доказательство? — негромко спросила она. — Ни один суд не станет его рассматривать, да и в полиции всерьез не воспримут. — Я не собирался обращаться в полицию, — возразил Джейсон. — Но хочу знать, где ты взяла фентанил. У матери? Или Эшли помог, подняв старые связи? — Нет! Боже мой, нет же, как ты мог подумать… — Синтия зябко обхватила себя за плечи, уставившись в стол невидящим взором. Встряхнула головой и твердо встретила пытливый взгляд. — У меня есть фейковый аккаунт в приложении для знакомств. Торговцы дурью ставят специальный набор эмодзи для маркировки. Если знать, что искать, найти нетрудно. — И… зачем? Зачем так сложно? Синтия выдохнула. Посмотрела на семейную фотографию, украшающую стол. — Я дала Виктории выбор. Оставила фентанил, но не приставляла пистолет к виску, требуя немедленно его принять. Не заставляла превышать дозу. Если хочешь, я позволила высшим силам самим решать — жить ей или умереть. — А Фрэнки? — бесстрастно спросил Джейсон. — Стен сказал, что в то утро ты тоже была в госпитале. — О господи… — Синтия встала, нервно прошлась, щелкнула кнопкой кофеварки. Бездумно уставилась на кофейную струйку, наполняющую колбу. — Я собиралась, — наконец тихо призналась она. — Специально дождалась, пока Стен уедет домой на несколько часов. Я… — она повернулась, кусая губы, и отчаянно заговорила: — Я хотела покончить с этим. Фрэнки мучился невероятно, а Стен… Не мог ничего сделать. Он был рядом, поддерживал и ухаживал, а стоило ему выйти за дверь — и он сползал по стене в бессилии, закрывая глаза, полные горя. И он собирался жить ради Фрэнки — при том, что врачи однозначно сказали: шансов, что он поправится, нет вообще никаких! Но я… — она сглотнула, — не смогла. Принесла фентанил и… просто сидела, глядя на Фрэнки, и ждала, когда он проснется. Потом ушла выпить кофе. А он… Так и не проснулся. Она закрыла глаза, с силой запустив пятерню в волосы. Безучастно поинтересовалась: — Ты скажешь Стену? Джейсон покачал головой: — Нет. Не надо ему об этом знать. — Спасибо, — тихо сказала Синтия. — Я просто хочу, чтобы ты знал. С момента, когда Стентон родился, только я всегда была рядом. Я… Мне кажется, я своих детей люблю не так сильно, как Стена. Когда его мать снова вышла замуж и уехала в Штаты, он стал только моим. Я никому и никогда не позволю ему навредить. Даже если поставлю под удар себя. Джейсон кивнул, взялся за ручку двери. — Я понимаю. Ради дочери я тоже способен на всё. В том числе совершить невозможное. Он тихо закрыл за собой дверь. Синтия вздохнула и устало прикрыла глаза. — Мистер Хэнсен, можно вас на минуту? Уильям поднял на Джейсона теплый взгляд, с одинаковой снисходительностью взиравший на окружающих, добродушно кивнул: — Конечно, Джейсон. Ты принес мне расписание? Джейсон качнул головой: — Я хотел вам кое-что рассказать. Один человек — вы хорошо его знаете, он несколько раз пытался перекупить ваш бизнес, не гнушаясь грязных методов и опускаясь до угроз, — я говорю про Мэтью Дэвиса… Так вот, он вынудил меня действовать против вас. Точнее, — торопливо добавил он, глядя, как стремительно наливается темнотой взгляд собеседника, — он думал, что вынудил. Но это не так. Я не собирался вредить вашей компании. У меня есть вот это, — он продемонстрировал телефон и включил аудиозапись. Голос Мэтью Дэвиса заполнил кабинет, вещая о преимуществах туристического бизнеса в отмывании денег. — Я оставлю вам запись и еще кое-что. — Джейсон, осторожно взявшись за края, протянул пластиковую синюю папку. — Тут полно отпечатков Дэвиса. А на тех бумагах, что внутри, есть характерная отметина, которую оставляет принтер секретарши Мэтью — экспертиза легко это подтвердит. Я не знаю, достаточно ли этого, чтобы вы могли обратиться в полицию, или вам хватит припугнуть Дэвиса имеющимися у вас уликами, чтобы он оставил вас в покое. Но надеюсь, это поможет. Мистер Хэнсен смотрел внимательно и цепко. Но вопрос задал не совсем по теме: — А скажи-ка мне, каким образом Дэвис вынудил тебя действовать в его интересах? Джейсон слабо пожал плечами: — Да так… Полгода назад познакомился в баре с симпатичным парнем, мы отправились к нему. А через пару дней мистер Дэвис пригласил меня к себе и продемонстрировал хоум видео из разряда жесткого порно. — И что? — Уильям недоуменно взметнул седые брови. — Взрослые люди имеют право проводить время, как им заблагорассудится — если не совершают уголовно наказуемое деяние. Или… — он нахмурился, — парень был несовершеннолетним? — Нет, — Джейсон мотнул головой. — Вполне взрослым. Но Мэтью Дэвис пообещал показать это видео моей дочери. Хэнсен сжал челюсти так, что на скулах проступили желваки. — Ну и гнида… — О, — невесело рассмеялся Джейсон, — еще какая. Лоре Мэй нельзя волноваться — и он прекрасно об этом знает, ведь она его внучка. Хэнсен сломал карандаш. Недоуменно уставился на обломки, отложил их в сторону, встал и подошел к Джейсону. — Не беспокойся, сынок. Я обязательно придумаю, как прижать эту скотину. Если с ним будут проблемы — сообщи. Он снова сел и вопросительно посмотрел на Джейсона: — Это еще не все твои новости, верно? — Да. Я собираюсь уволиться. Доктор Хьюитт согласилась курировать операцию Лоры Мэй, я должен быть рядом с семьей. — Ну, — задумчиво протянул мистер Хэнсен. — Для этого совсем необязательно увольняться. Возвращайся, когда со всем разберешься. Тут, — он подмигнул, — тоже есть кому тебя ждать. К тому же ты прекрасно влияешь на Стентона — он не только завязал с выпивкой, но и снова вернулся к работе. Он потрясающий финансовый аналитик — ты знал? — Джейсон, улыбнувшись, покачал головой. — Ничего, у тебя еще будет возможность узнать. Так что приезжай, когда сможешь. Будем очень рады.