Часть 1
4 февраля 2022 г., 18:39
Это было достаточно простое задание, за исключением той части, где она должна была стать блондинкой. Из множества постоянно меняющихся цветов, в которые Тонкс изменяла свои волосы, блондинку она выбирала очень редко. Это не было весело, это не было чем-то другим, это было просто… бледно, скучно и безжизненно. И если бы она просто ущипнула себя за переносицу, когда ее волосы были такого цвета, она была бы слишком похожа на свою тетю.
Конечно, на этот раз в этом и был смысл. У нее были не только светлые волосы, но и удлиненный нос, темно-зеленые глаза, а фигура такая стройная, что казалась почти слишком стройной. Она посмотрела в зеркало и нахмурилась, потом улыбнулась, а затем надменно вздернула нос. Вот так-то было лучше.
Это была одна из тех «неофициальных» миссий авроров, типа «если тебя поймают, мы тебя не посылали». Они обычно включали в себя такие вещи, как взлом и проникновение, шпионаж, а в случае с Тонкс — выполнение одного или двух этих действий, выдавая себя за кого-то важного.
Слова Кингсли резонировали в ее украшенных жемчугом ушах, когда она направлялась к ступеням особняка.
«Просто зайди внутрь и осмотрись. Поговори с кем-нибудь из слуг. В воскресенье днем она всегда на каком-нибудь светском приеме, так что ты сможешь незаметно занять ее место в доме».
Она нахмурилась на него, когда он сказал ей, что она выглядит довольно сексуально, и пробормотала что-то себе под нос о плохом вкусе.
— Эй, у меня слабость к блондинкам! Ты должна признать, что она довольно привлекательна, даже если у нее худший вкус в мужчинах, чем у меня в женщинах. Интересно, сможет ли она развестись теперь, когда Люциус гниет в Азкабане?
Он похлопал Тонкс по заднице, прежде чем она вышла из офиса.
Когда позже она вошла в парадную дверь поместья Малфоев, она теребила лиф платья, которое, несомненно, было смоделировано мужчиной. Тут же раздался громкий рев, и ротонду озарила вспышка света.
Двое мужчин в прекрасно сшитых одеждах и с мечами в руках немедленно вбежали в комнату. Они остановились на полпути и уставились на нее.
— Миссис Малфой! — пробормотал один из них, — обереги, они, должно быть, неисправны…
Второй взмахнул своей палочкой, и шум прекратился, а свет померк.
— Мы думали, что Вы в…
— Да, да, но это не так, не правда ли? — пренебрежительно сказала Тонкс, проходя мимо них, — очень хорошо, я буду помнить о вашей бдительности. Ступайте.
Они оба слегка поклонились и выскользнули из комнаты, как крысы.
Тонкс понятия не имела, сколько у нее времени, поэтому решила сначала попытаться найти кабинет и главную спальню — если в доме были спрятаны какие-либо артефакты темной магии или другие грязные секреты, то это были бы наиболее вероятные места. Она поднялась по лестнице, стараясь не споткнуться на крайне неудобных каблуках, которые были на ней, удивляясь, как, черт возьми, Нарцисса могла все время так одеваться.
Быстро приняв решение на развилке коридора наверху лестницы, она открыла несколько дверей и обнаружила маленькие спальни и шкаф для белья. Наконец, в конце коридора был ряд французских дверей, закрытых изнутри занавесками.
— Джекпот, — пробормотала она и распахнула их, входя внутрь.
Это была спальня — экстравагантная спальня, из тех, что до этого момента, как она была совершенно уверена, существовали только в софткор-порно. Мебель, отделанная золотом, зеркальный потолок, кровать с балдахином, достаточно большая для оргии…
И в середине этой кровати для оргии лежала спящая Нарцисса Малфой.
— Ох, блять, — выпалила Тонкс, прежде чем смогла остановиться. Она собиралась убить Кингсли. Действительно, светские вечеринки. Вот и вся их чертова разведывательная работа.
Прежде чем она успела выскользнуть обратно за дверь, фигура на кровати зашевелилась и села.
— Нет, нет, не уходи… — простонала Нарцисса, ее глаза были открыты, но, очевидно, все еще сонные.
Тонкс замерла. Ее явно заметили, но в таком случае, почему Нарцисса не испугалась при виде своего зеркального отражения? Она мельком подумала о том, чтобы превратиться в одного из охранников, с которыми столкнулась, но не смогла достаточно хорошо запомнить их лица, чтобы попытаться это сделать. Кроме того, сонная или нет, Нарцисса, вероятно, заметила бы, если бы один из ее охранников внезапно надел платье.
— Иди сюда, — сказала Нарцисса, поманив пальцем. На ней была почти прозрачная ночная рубашка, и когда простыня опустилась до талии, Тонкс смогла разглядеть очертания затвердевших сосков, — это мой самый любимый сон. Не уходи и пока не заканчивай его…
Сон. Черт возьми, сумасшедшая женщина думала, что ей это снится. Не только этот, но и повторяющийся — она часто фантазировала о себе? Это было довольно извращенно.
Тонкс быстро обдумала свои варианты. Если она сейчас уйдет, Нарцисса может просто снова заснуть — или она может понять, что не спит и что Тонкс была незваным гостем, и поднять тревогу. Там были защитные чары, чтобы Тонкс не аппарировала, и охранники схватили бы ее прежде, чем она спустилась бы по лестнице.
Может быть… если бы она просто начала подыгрывать, ей удалось бы наложить на Нарциссу сонные чары — тогда, когда Нарцисса наконец проснется, она подумает, что ей все приснилось, а Тонкс давно бы уже ушла. Больше всего ее беспокоили бы охранники, утверждающие, что она вошла в дом снаружи, но Тонкс искренне сомневалась, что Нарциссу хоть немного волнует, что они скажут.
Она сделала несколько шагов к кровати, стараясь не пялиться на идеально округлые груди своей тети под этой тонкой одеждой. Она уже видела их, когда одевалась, но почему-то они выглядели совсем иначе на своей настоящей владелице.
Прежде чем Тонкс поняла, что происходит, руки другой женщины обхватили ее за талию и потянули на кровать.
— Мне так нравятся эти сны, любовь моя, — пробормотала Нарцисса, поглаживая светлые волосы Тонкс, — ты была здесь для меня, когда я жаждала прикосновения женщины, а теперь еще больше, когда у меня даже нет мужчины, согревающего мою постель…
Любовь моя? Это был нарциссизм на совершенно уникальном уровне. Тонкс лениво размышляла о происхождении имени своей тети, чувствуя, как длинные прохладные пальцы обводят контуры ее лица.
— Такая красивая, — вздохнула Нарцисса, — я надеюсь, что однажды, когда я стану старой и седой, ты все еще будешь такой. Мне еще предстоит найти любовника наяву, который доставлял бы мне такую радость, как твоя красота.
Тонкс решила, что лучше будет промолчать, поэтому она просто позволила ласкать себя — не получая от этого никакого удовольствия, решительно сказала она себе — и медленно потянулась свободной рукой к карману своего платья, где она спрятала свою палочку.
И еще — действительно ли люди так разговаривали? Очевидно, вся эта аристократическая чистокровная чушь убедила ее тетю в том, что она была своего рода пережитком викторианской эпохи.
— Тем более, — продолжила другая женщина, — незапятнанная такой стеснительной одеждой. Вот так.
Ее палочка, очевидно, лежала на прикроватном столике, и прежде, чем Тонкс успела пошевелиться, палочкой взмахнули и прошептали заклинание.
Вся одежда Тонкс немедленно исчезла, снова появившись сложенной на стуле у двери. Включая ее палочку.
— Намного лучше, — Нарцисса провела пальцем по горлу Тонкс, вниз по ее груди, рисуя маленькие круги вокруг быстро твердеющего соска, — такая милая, такая мягкая, совсем не похожая на жесткие, грубые черты мужчины.
У Тонкс перехватило дыхание, когда она задумалась, что же ей делать. Вот она, голая, в постели Нарциссы, а без палочки она не могла наложить сонные чары. В то же время, она не могла не задаться вопросом: если Нарцисса была бисексуальна, почему она не завела себе женщин-любовниц, а прибегала к собственным фантазиям? Была ли она действительно настолько самовлюбленной, что не могла найти женщин, которые могли бы доставить ей удовольствие? У Тонкс, конечно, никогда не было с этим никаких проблем…
— Мне нравится видеть, как твое тело дрожит подо мной, — продолжила Нарцисса, и ее рука скользила ниже, ниже, пока ее пальцы не погрузились в прядки светлых кудрей.
Тонкс задохнулась, все ее тело напряглось, когда она поняла, что она не просто возбуждена, она очень возбуждена. Неправильно, неправильно, неправильно, — кричал ей разум, но пока пальцы Нарциссы осторожно двигались вокруг ее клитора, Тонкс не была уверена, что ей есть до этого дело.
Где-то между тем, как рот опустился, чтобы лизнуть ее шею, а затем зубы слегка сомкнулись вокруг одного из сосков, Тонкс решила, что, возможно, ее первоначальный план сработает — если она сможет довести дело до конца, то, скорее всего, Нарцисса снова заснет, и Тонкс сможет незаметно сбежать.
Да, решила она, пока длинный палец скользил внутри нее, это определенно был самый ответственный вариант действий. Авроры должны были думать, в конце концов, принимать решения в доли секунды — как в этот раз, прямо сейчас, позволяя Нарциссе Малфой трахать ее.
Рот Нарциссы переместился к ее уху, и Тонкс услышала шепот ласковых слов, когда она почувствовала, как два пальца быстрее проникают в нее, большой палец сильно прижимается к ее клитору, горячее дыхание у ее уха…
красивая, такая красивая, трепещи подо мной, сияй, как ангел, дрожи вокруг меня, кончи для меня, дай мне почувствовать тебя, прекрасная…
Тонкс пришлось прикусить губу, чтобы не закричать, когда оргазм разлился по ее телу, а когда она открыла глаза, то увидела довольную улыбку Нарциссы.
— Милый Мерлин, — прошептала Нарцисса, — я тоже почти почувствовала это.
Дай мне попробовать тебя на вкус, хотела сказать Тонкс, но все же знала, что лучше промолчать, поэтому вместо этого она протянула руку и стянула ночную рубашку через голову другой женщины, после чего уложила ее на кровать и провела руками по ее телу.
По профессиональным причинам, сказала она себе. Если у нее будет сексуальная разрядка, она с большей вероятностью заснет.
Она лизнула живот Нарциссы и услышала ответное хныканье. Достигнув знакомых белокурых кудряшек, она неуверенно скользнула пальцем внутрь — такая скользкая, влажная и вкусная… Вдохнув аромат, Тонкс тут же захотела просто поглотить его. Она провела большим пальцем по твердому розовому клитору Нарциссы, который манил, словно вишенка на вершине мороженого.
Нарцисса застонала, и Тонкс облизнулась. Она ввела еще один палец и установила устойчивый ритм, который соответствовал круговым движениям ее языка. Стоны Нарциссы стали звучать почти как бормотание, пока она металась по подушке.
боже, как прекрасно, как хорошо, твой рот, твои пальцы, как огонь, как вода, как я, твой язык, боже, как прекрасно…
А потом она закричала.
Тонкс чувствовала, как оргазм вырывается из другой женщины, пульсирует вокруг ее пальцев, изливается изо рта Нарциссы в крике абсолютного освобождения.
Когда Нарцисса откинулась назад, а ее дыхание пришло в норму, Тонкс отстранилась и встала у кровати, блестя от пота и наклоняясь, чтобы поцеловать другую женщину в лоб.
— С каждым разом ты все удивительнее, — пробормотала Нарцисса, ее глаза закрылись, — значит, и я должна быть такой же…
— Так и есть, — пообещала Тонкс, слегка приподнимая тело Нарциссы, чтобы она могла надеть на нее ночную рубашку, а затем натянула одеяло на ее тело.
Как только она услышала ровные звуки сонного дыхания, Тонкс направилась к двери, где лежала ее сложенная одежда.
Она задумалась, как часто Нарциссе снятся такие сны. А потом подумала, заметит ли она, если они внезапно станут более частыми.
Как только она была одета и не взъерошена, Тонкс собралась уходить, но не раньше, чем поговорила с охранниками о снятии некоторых оберегов с поместья.
