Привычка идти на обман

Настоящее время

      Много позже, годы спустя, память о случившемся не пропадает. Калисия никак не могла вспомнить, как она это сделала. Столь велико было потрясение, что тот час просто выпал из памяти. Она никак не могла заставить себя снова пережить это. Время притупило ужас смерти брата. Память о том дне не хотела таять в красном тумане.

***

Калисия, девушка почти восемнадцати лет, она довольно привлекательная, что нравится остальным в городке. Калисия от природы стройная, но не до болезненного состояния. Кожа очень бледная, что неестественно для Энканто, девушка не может загореть до смуглой кожи, только если обгореть, поэтому посидеть под открытыми лучами солнца она не любит. Каштановые, слегка вьющиеся или как говорят «морозный капучино» волосы, прядки от начала лица заплетены в несколько мелких косичек, иногда они появляются и сзади, украшенные небольшими цветами. Цвет глаз светло-карий, этот цвет ещё называют янтарно-медовым. Черты лица довольно симметричны, маленький, чуть заостренный нос с небольшой горбинкой, обычные пухленькие губы, на которых часто видны кровавые ранки, легкие веснушки на лице, острых скул у девушки нет, но и больших щёчек тоже. Многих она привлекала, но ей самой это не нужно было, с детства ей не нравилось слушать шаблонные истории, где распрекрасный принц как всегда спасает какую-то беднячку, а на следующий день, даже имени ее не помнит. Нет, она хотела в будущем семью, но только в далеком будущем. Теория однодневных подростковых отношений ее не привлекала.       Калисия часто помогала своей семье с помощью дара. Меняла своей способностью сны, от чего поднималось настроение, убирала бессонницу, что так часто мучала членов семьи. Так же Калисия помогала городу, тем кто долгое время не может выспаться, мамочкам, которые никак не могут успокоить своих детей, пожилым людям прожить свою оставшуюся жизнь с хорошим самочувствием. И порой она замечала, что соседские дети сторонятся ее, а их родители говорят о ней негромкими, обеспокоенными голосами, то не придавала этому особого значения. Взрослые всегда чем-то обеспокоены и всегда о чем-то шепчутся. Калисия помогала Мадригалям с теми же потребностями. Нет, семьи Маргрете и Мадригали не часто общались, друзьями назвать точно нельзя, даже при таком сходстве как помощь городу. Они уважали друг друга, не воспринимали в серьез слушок о трагедии. Только Калисия хорошо общалась с Мирабель. Они часто гуляли по Энканто. Лис заступалась за свою подругу перед теми, кто считал ее обыкновенной. Большинство прогулок были с Антонио и Ингрид, оба веселые озорные дети, хоть Ингрид старше, это ничуть не мешало им сходится в интересах. Калисия и Мирабель любили помогать младшим искать разных насекомых и ящериц, залезая на деревья, то в колючие кусты. Девочки легко и беззаботно проводили время, иногда и вчетвером. Отношения Калисии и ее mamá Гарсии не назовешь любящими, всегда обе находили причины для ссор, что всячески нельзя было делать, обе были упрямыми и вспыльчивыми. Только padre Калисии Бенджо и tía Агата сохраняли спокойствие, и вовремя мирили Гарсию и ее дочь. Но Калисия так и не понимала, почему ее mamá так сильно каждый раз к ней придирается, всегда недовольна ею. Кому-то в городке не успела помочь-значит надо лучше работать и больше стараться. Мнение других людей для Гарсии было самым важным и значимым. При любой возможности она прикрикивала «Что же люди о нас подумают?», она сама по себе была холодным человеком, не ко всем проявляла свою тёплую сторону. Но с той трагической ситуации, тёплых моментов стало намного меньше. Ее мать будто разочаровалась в ней.

***

      Калисия Утро. Так ярко, обжигающе холодная роса под ногами, сохранившаяся после дождя ночью, сводила ступни, светило солнце. Тут и там жужжали насекомые. Погода столь непостоянна, день дождь, то пекущее солнце. Остаток холодного влажного с ночи воздуха, давало о себе знать. Но скоро его согреет солнце. Антонио и Мирабель прятались в цветущем рапсе. Все совместное время с ними, я чувствовала себя хорошо. — Калисия ну же! — крикнула коротковолосая кудрявая девушка, выглянув из ярко-жёлтых цветков. К ее несчастью я ее заметила. Бегу к ней, а она от меня, обе стараясь не растоптать растения. — Калисия поймай ее! — радостно закричал Антонио, отчего поймал возмущённый взгляд Мирабель. Тут мы слышим открывающиеся ворота. Быстро пригибаемся, вслушиваясь в посторонние звуки, вот только слышим гул жужжащих насекомых. Тогда я всматриваюсь в столбы растений, пытаясь разглядеть хоть что-то между ними. И мы слышим крик знакомого уже нам голоса. Это Ингрид, которая боязливо оглядывалась по сторонам в поиске нас. Повезло, что не кто-то из взрослых, тогда развлечениям пришёл бы конец. Но не успеваю я обрадоваться ей, как она говорит: — Лис тебя mamá зовёт, вид у неё хмурый. —печальным взглядом смотрела на меня младшая сестра, она прекрасно видела, что в моих отношения с mamá нет ничего хорошего, это мог увидеть даже слепой. Беру корзинку с ярко-золотистым рапсом и иду за сестрой. Многие собирают это растение на полях, таких как наше, но везёт, что на это поле не много кто ходит, оно ограждено от жилых домов, его так просто не увидишь, несмотря на то что тут цветут насыщенно-желтые цветы, они огорожены высокими густыми деревьями. Из этого растения делают масло многие люди из города. В том числе и мы. Теперь идём к нашему дому по зову мамы. Только mamá могла довести меня до состояния заикания с трясущимися руками, чего я так боялась. Хочу почувствовать что-нибудь, кроме невнятного, смутного беспокойства. Хочу почувствовать больше хорошего, но с каждым разом чувствую меньше. Раз mamá зовёт, значит опять что-то не так. Хочу представить себя бесстрашным рыцарем или ведьмой, которая спрятала сердце в палец, а потом его отрубила. Тут мы уже подходим к крыльцу дома. Голову напекло, я уже не чувствовала себя так игриво и беззаботно. В моих волосах путается голубая бабочка, оставляя на моих волосах дымчато-серебряную пыльцу. Останавливаясь, я пытаюсь ее освободить от своих запутавшихся волос. Или может я просто ищу повод как можно дольше не заходить в дом? С порога дверь открывает mamá. — Калисия, что ты сделала семье Мадригаль? — обеспокоено говорит она. Без привет, доброе утро, сразу к делу. — Ничего, утром я была с Мирабель и Антонио. — недовольным тоном сказала я, меня это начинает раздражать. И почему сразу я должна быть причастна, к тому, о чем мама ещё не проговорилась. — Тогда почему к нам сегодня должна придти поговорить Альма Мадригаль? —спрашивает она меня, будто я в курсе почему, но так и не сдавшись нагло обманываю ее. По ее мнению. — Может она просто хочет зайти на чай? — недоуменно говорю я, переводя ее вопрос на свой. — Значит что-то случилось, раз она пришла на серьёзный разговор. — говорит она, протягивая мне весточку, которую видимо отправили вместе с фруктами к нашему дому.

Дорогие Бенджа и Гарсия Маргрете! Я бы очень хотела с вами обсудить недавно накипевшую в нашей семье тему. Это о вашей дочери Калисии. Очень надеюсь на серьезный разговор. Мне было бы очень приятно получить соглашение. Предлагаю встретиться у вас в удобное вам время вечера и обсудить по подробней предельно важную тему. Заранее спасибо.

Дочитав письмо, я заинтересовано посмотрела на маму. — Она согласилась на 6 вечера. Возможно это о твоем даре. Скольким людям ты помогла на этой неделе? —спросила мама, приподняв бровь. — Я не отставала от результатов пошлой недели, мам. —ответила я. Мы так и стояли в коридоре на пороге дома с приоткрытой дверью. Ее светлые рыжие волосы обдувал ветер. Сейчас я заметила особенно выраженные веснушки на ее бледной коже. Мама относилась к моему дару как к чему то естественному, как будто это должно было произойти, но ведь нет, это никто не мог предугадать. Тут вышла tía Агата, посмотрев на меня, она тихо хихикнула и ушла в гостиную. Mamá сложила недовольно руки. Взглянув в зеркало, я увидела, что все мои волосы были в желтом налете и мелких лепестках рапса, так же платье было мокрое и в соке желтых цветочков вперемешку с грязью. Я побежала наверх, чтоб скорее окунуться в горячую воду. —Иди готовься к приходу Альмы! —крикнула mamá мне вслед.

Спустя недолгое количество времени

Я уже поменяла своё светло-шафрановое платье на другое, цвета японского клена из тафты с вышитыми бабочками. Помыв и высушив свои волосы от золотисто-желтых цветков, которые так не хотели расставаться с моими колтунами слипшихся от сока рапса. Мякоть этого травянистого растения приторно-сладкая, от чего сводит рот, поэтому я старалась не захватить ее. Я сидела возле окна, вид которого выходил на наше довольно большое крыльцо, одновременно заплетая прядки от корней в мелкие косички. Пыталась сделать это как можно быстрее, так как наблюдала подходящую к дому старшую Мадригаль. Альма остановилась в нерешительности перед нашей дверью, обсаженной ольхолистной клетрой, что даёт маленькие душистые белые цветки, собранные на концах побегов в длинные колоски. Подойдя к двери, женщина подняла руку, намереваясь постучать. Мадригаль нервозно потёрла лоб, будто боялась чего-то. Когда в дверь постучали, я сразу вскочила и бросилась открывать. Стоявшая на придверном коврике невысокая женщина, добродушно улыбнувшись посмотрела на меня сверху вниз. Несмотря на жару, что стояла в этот день, на ней было длинное платье цвета маджента и пришитые снизу темно-фиолетовые узоры. Я пригласила ее войти в дом. Странно, но никто ещё не прибежал на звук хлопнувшей двери, ведь именно ее все ждали в этот вечер. Я подняла голову, взглянула на нее, мило улыбнувшись, и поежилась. – Мама, – крикнула я, так громко, чтоб заглушить этот шум в доме. – М-а-а-а-а-а-а-а-м. К нам пришли. Мать вышла из кухни, вытирая ладони о мятное платье, за ней следом padrе Бенджо. Увидев Альму, она растеряно посмотрела на меня и на неё, и обернулась на моих сестёр с братом и бросила: —Думаю вам стоит пойти наверх.— Спокойным голосом сказала mamá. Они послушно ушли, быстро перебирая ногами по дубовой лестнице. — Тебе тоже Калисия, на время. —проговорив, посмотрел на меня padre. Я недоуменно смотрю на него. Почему при разговоре обо мне, это я должна уходить. Я как вкопанная стою, не сдвинувшись с места. — Калисия, мы тебя позовём. — Также добродушно сказала Альма Мадригаль. Я пошла в сторону лестницы, поднялась по ступенькам вверх. Они всё-таки не уточняли идти мне в комнату или нет. Поэтому я осталась сидеть на самой верхней ступеньке, надеясь что-то услышать, речь ведь обо мне. Бенджо уже наливал чай и угощал печеньем главу Мадригаль. Они о чём-то говорили, к сожалению разобрать было сложно. Столовая была хоть не так далеко от лестницы, но я все равно не могла услышать чего-то цельного. Я сначала побаивалась спускаться, так как лестница не была такой бесшумной. Позже, я всё-таки решилась сделать несколько шагов вниз по ступенькам, но быть замеченной мне не хотелось. Но заставить себя пройти дальше я не смогла, мне это и не нужно было, теперь я все слышала. — Я видела много девиц, но такую как она никогда. Она дар обрела с рождения, никак не связываясь с нашей семьей. — сказала Альма, но после паузы продолжила: — Вы же видели моего внука, Камило Мадригаль? Он через несколько месяцев войдёт в брачный возраст, ему исполниться 18, как я знаю Калисии тоже в этом году 18.— мне совершенно не нравилось к чему она ведёт. — Она бы стала прекрасной женой для Камило. Я очень бы хотела, чтоб именно она была партией моего внука. — непринужденно улыбалась женщина. Я замешкалась, словно не находя слов. Мое тело вибрировало от напряжения и подрастающей паники. Очень бы хотелось чтоб кто-то взял меня за руку, сильно держа ее. К сожалению я была одна. — Конечно, Альма. Мы с радостью примем предложение. Это пойдёт на пользу нашим семьям.— согласилась с ней моя мама, папа тоже что-то сказал, но я уже не слышала. Я покачала головой, но не так, как если бы соглашалась с ними, а так, как если бы пыталась отогнать произнесенные слова. Неужели мои родители так рано хотят избавиться от меня. Я не готова разделять свою жизнь с кем-то в таком раннем возрасте. Обернувшись, mamá, к немалому своему удивлению, обнаружила, что я здесь. Этого взгляда хватило мне сорваться с места. Я мигом взлетела по ступенькам и понеслась в свою комнату. Уже запыхалась и даже слышала, как колотится сердце, хотя и пробежала-то всего ничего. Я знала, что если родители что-то решили, значит их не переубедить. Села и уткнулась в свои коленки, обняв их мокрыми от пота руками. Тут в комнату заходит tíaАгата. Я истерично смотрю на неё. Но рада, что это не mamá, так бы я не выдержала. —Уже в курсе, что ты невестка Мадригаля? —сочувственно глянула она на меня. Я просто кивнула. Она присела на пол рядом со мной и обняла меня. Руки тряслись, я всхлипывала, и ещё сильнее прижималась к ней. Я ничего не имела против семьи Мадригаль. Хорошо общалась я только с Мирабель и Антонио. С Камило мы редко пересекались, точнее очень редко, не было повода даже поговорить. Я не знала какой он, повезло ли мне с выбором моих родителей. И почему так быстро все происходит. Почему не Кристиан? Он старше меня.. может просто партии не было подходящей, а я им была под руку. Ведь пара, где оба обладает дарами. Какой соблазн.