Feels like Twilight

Восемь человек, живущих в одном доме, рассчитанном максимум на четверых, - это сложно. Редко бывает время, когда кто-то может побыть один. Чтобы перевести дух, нужно было бы активно искать место, чтобы побыть одному. Однако Сонхва большую часть ночей остается один, не по своей воле. Диван - его новое гнездышко, разобранное в темноте и убранное, как только наступит утро. Беспорядок из одеял он складывает на рассвете и откладывает в сторону, пока снова не разложит в сумерках. Только он спит там. Никто к нему не присоединяется. Если он хочет быть с ними, он должен встретиться с ними наверху, в комнате Хонджуна. Сначала он не возражал. Свободное пространство было непохоже на его крошечную клетку в цирке, где одинаково душно и в летнюю жару, и в зимний холод. Он наслаждался возможностью расправить крылья над подушками и не задеть никакие железные прутья. Это были удобные мягкие подушки, контрастирующие с его прошлым опытом бетонных полов и деревянных балок. Общение было тем, чего он никогда не жаждал, испытывая отвращение к другим людям и дистанцируясь от других гибридов в цирке. Но когда он пришел к Хонджуну, он быстро понял, что его представление о дружеских отношениях было совершенно неправильным. Это не было заговором с целью украсть арахис за спиной кого то другого. Он не использовал другие тела в качестве тепла. Это значит охотно делить пространство вместе. Это все равно что смотреть шоу вместе, несмотря на то, что оно интересует только двух людей. Это разделение обязанностей, так что у каждого есть своя роль, и в конце дня он чувствует себя довольным. Это значит спать в одной постели не по необходимости, а из любви. Теперь Сонхва жаждет общения. Он знает, что такие возможности есть повсюду в его новой жизни, и все же чувствуется разница. Он ожидал, мысленно трудился над этой мыслью в течение нескольких дней, прежде чем официально встретиться с Хонджуном. Он был незнакомцем, последним из их маленькой группы, к которой присоединился. У всех остальных был кто-то с ними; Юнхо был с Хонджуном за несколько недель до Сан. Ёсан и Уён - дружная пара. Сан, Чонхо и Минги жили все вместе. Сонхва был изгоем лишь с воспоминанием о встрече десятилетней давности. Конечно, ему потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть. В конце концов, остальные привыкли к нему и даже доверили ему присматривать за Хонджуном, когда они уходили. Сонхва не признается в этом вслух, но он почти скучает по тем двум дням. По крайней мере, тогда он разделил свое одиночество с Хонджуном. Человек хотел, чтобы он был рядом, позволил ему обнять его и запустить пальцы в его волосы. Хотя его внимание было сосредоточено на чем-то другом, его физическое присутствие в объятиях Сонхва (и, как следствие, крыльях) успокаивало. Ему редко выпадает возможность побыть с ним наедине, как сейчас. Пока остальные все еще заканчивают свои дневные обязанности, дом и Хонджун в полном распоряжении Сонхва. Возможно, это эгоистично, но он надеется, что они не торопятся, поэтому каждая лишняя секунда принадлежит ему. Хонджун лежит на диване рядом с ним, измученный тяжелой работой. Весна на ферме напряженная, включая новые посадки и подготовку почвы к посевам. Теперь, с шестью новыми работниками на ферме, работа Хонджуна стала намного проще. Как-то он признался, что в прошлом ему приходилось нанимать других, чтобы они помогли ему закончить работу. Сонхва ничем не мог помочь. Его проклятые крылья мешают, задевая землю и врезаясь в оборудование. Хонджун заверил его, что это не проблема, что вместо этого он может взять на себя обязанности Уёна и Ёсана по стирке и другим делам в доме. Он все еще чувствовал себя немного бесполезным, поэтому решил стать лучшим уборщиком для белья на свете. Он даже убрал всю одежду, вместо того чтобы разложить ее на кроватях. Потом он застелил кровати. Затем он сложил все разбросанные одеяла и положил их обратно в предназначенную для них корзину. Короче говоря, он сделал больше, чем ему было нужно, просто чтобы почувствовать хоть какое-то удовлетворение. Хонджун пришел ближе к концу дня, как раз когда Сонхва подумывал о том, чтобы подмести грязную комнату. Он в изнеможении падает на диван рядом с собой. Человек не предлагает разговора, закрыв глаза и глубоко дыша. Сонхва тратит время, чтобы рассмотреть его черты, сопротивляясь желанию протянуть руку и убрать со лба его потную челку. Несмотря на свой изможденный вид, Хонджун - человек не от мира сего. Его синие волосы, влажные от пота, темнеют почти до цвета индиго там, где они падают на виски. Мягкие губы слегка приоткрыты, когда он медленно дышит, за ними проглядывает намек на идеальные белые зубы. Клетчатый пиджак завязан на талии - результат того, что холодное утро превратилось в теплый день. Его простая белая рубашка свободна на шее, растянутая Минги или Чонхо, обнажая ключицу. Прежде чем Сонхва успевает что-либо сказать, Хонджун скользит вперед, кладя голову на плечо Сонхва. Внезапно в комнате становится на десять градусов жарче. - С тобой удобно, - это все, что он бормочет. Сонхва безмолвствует, наблюдая, как другой бездумно проводит пальцем по чужим перьям на крыльях. Конечно, его лицо покраснело, и если бы Хонджун открыл один глаз, он бы легко увидел, как гибрид взволнован. Сглотнув, Сонхва пытается овладеть своим голосом. - Тяжелая работа была сегодня? Хонджун что-то уклончиво мычит. - Да, но мы многое сделали. - Это... хорошо. "Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть это не будет сном." Хонджун вытягивает руки. - Я так устал, и у меня болят мышцы,- скулит он, поворачивая голову и сильнее зарываясь лицом в шею Сонхва. Он прикусывает губу, напоминая себе не напрягаться от внезапного контакта. Просто наслаждайся этим, пытается он сказать себе. Он никогда не бывает обидчив с тобой! - Прости, тебе это не кажется неловким? - Хонджун что-то бормочет, но не отстраняется. Сонхва так быстро качает головой, что у него кружится голова. - Нет, абсолютно нет! Я в порядке, - успокаивает он. Он делает паузу, слегка хмурясь. - Ты... ты в порядке? - Да, а что? - спрашивает Хонджун, проводя рукой по месту, где рука Сонхва превращается в крылья. - Ты просто... - у гибрида перехватывает дыхание, когда рука Хонджуна касается особенно чувствительного места. - ... тактильный, хм. - Разве это плохо? - Нет, конечно, нет. Я удивлен, вот и все. Ты ведёшь себя так с остальными, но не часто… Со мной. Он задерживает дыхание, пока Хонджун обдумывает его слова. - Я, честно говоря, не заметил. - Человек вытягивает шею, чтобы попытаться встретиться взглядом с Сонхва, не вставая. - Ты хочешь, чтобы я это делал? Сонхва открывает рот, в нем бурлит возбуждение– - Почему Сонхва выглядит так, будто ему больно? Как будто лопается воздушный шарик, момент разрушается тем, что входят Юнхо, Уён и Ёсан. Юнхо падает на диван, заставляя мебель скрипеть вместе с двумя парнями. Сонхва замирает, в то время как Хонджун легко принимает его присутствие. Человек ухмыляется, ероша волосы Юнхо. Его хвост виляет, чуть не ударяя Сонхва по лицу. - Привет, Хва. Что происходит? Ты съел что-нибудь кислое? - Уён шутит, не подозревая о растущем смятении в груди Сонхва. Он сопротивляется желанию схватить Юнхо за хвост и дернуть его вниз. Он не может нормально дышать. Почему он не может дышать? Из-за отсутствия ответа улыбка Уёна сменяется беспокойством. - Сонхва? Ты в порядке? Он отрывисто кивает, его взгляд прикован к нежной улыбке Юнхо, предназначенной для Хонджуна. Другой улыбается в ответ, глаза так полны беззастенчивой привязанности, что Сонхва становится физически плохо. - ...Хва? Сонхва? Алло? - Уён машет рукой перед своим лицом, и внезапно он больше не может этого выносить. Юнхо вскрикивает от удивления, когда его сбрасывают с дивана, грохот его тела на пол наполняет комнату. Все смотрят на Сонхва, который стоит над ним. Его крылья расправлены, заполняя небольшое пространство. Уён и Ёсан отскакивают в ответ, оба недоверчиво уставившись на него. Сонхва тяжело дышит, его ноги дрожат. Он не осмеливается встретиться с Хонджуном после того, как сбил его любимого гибрида собаки. - Какого черта?.. - Юнхо недоуменно смотрит, больше всего смущенный, и Сонхва не может вынести его буквального щенячьего взгляда. Он вылетает из комнаты, не потрудившись поднять руки для контроля повреждений. Он не обращает внимания на крики остальных, когда они пытаются остановить его, распахивая входную дверь и спрыгивая со ступенек крыльца. Он игнорирует растерянные взгляды троих, все еще стоящих снаружи. Никто не следует за ним, когда он огибает сарай и проносится мимо красного дерева. В дальнем углу сарая растет относительно большое дерево, одно из немногих во дворе Хонджуна. Он, не теряя времени, раскидывает руки и прыгает, выигрывая время в воздухе и взбираясь по стволу. Даже если он не мог должным образом взлететь на ветку, он был достаточно легким, чтобы использовать свой эмоциональный импульс и все равно приземлиться на одну из них. Наступление весны означало, что его не прикрывала листва, но задняя часть сарая скрывала его от остального двора. Наконец-то здесь, на открытом месте, над землей, с видом только на свежие поля, он может перевести дух. Напряжение вокруг его грудной клетки ослабевает, и он резко вдыхает. Сразу же осознание своих действий обрушивается на него с полной силой, и он давится рыданиями. Здорово. Теперь Хонджун возненавидит его. Юнхо тоже. Все потому, что он не мог выразить свои чувства и испугался. Он хотел бы быть открытым со своей любовью, как Юнхо. Он хотел бы, чтобы его любовь к Хонджуну была такой же невысказанной и принятой, как любовь Юнхо. Сонхва подтягивает колени к груди, закрывает лицо руками и плачет. - Я думал, ты не умеешь летать, - звучит дерзкий голос час спустя. Сонхва выныривает из своих горестных мыслей, бросая взгляд на Уёна. Другой вытягивает шею в его сторону, приподнимая бровь. - Я не могу, - подтверждает он, шмыгая носом и протирая глаза. Раздражающая ухмылка расползается по лицу Уёна. - Так как же ты туда попал? Сонхва упрямо смотрит на основание ветки, на которой он сейчас сидит. Смутно он задается вопросом, чего хочет другой. - Я все еще могу использовать свои крылья для мелочей, - раздраженно отвечает он. Уён закатывает глаза, меняя тактику. - Ты спустишься вниз? Сонхва задирает нос. - Нет. До его ушей доносится шуршащий звук. Он выглядывает краем глаза. - Я принес тебе немного фольги. - Ты не можешь соблазнить меня этим, - усмехается он, скрещивая руки на груди и почти теряя равновесие. Уён вздыхает. - Ну же, пожалуйста? Я хочу поговорить. Сонхва несколько секунд пристально смотрит на ветку, на которой он сидел, прежде чем сломаться. - Хорошо. Он раскрывает руки, его крылья ловят воздух, когда он слезает с ветки. Его перья свистят, когда он опускается на землю, грациозно приземляясь. Уён отшатывается, щурясь от ветра. Он смеется над этим подвигом, пока Сонхва отряхивается. Он прочищает горло, подбирая слова. - О чем ты хотел поговорить? Уён бросает на него равнодушный взгляд, отбрасывая назад растрепанные ветром волосы. - Не прикидывайся дурачком. Я не собираюсь ходить вокруг да около. Хочешь пойти в сарай или еще куда-нибудь? Сонхва поджимает губы, пристально глядя на растущую траву. Не говоря ни слова, он протягивает руку, и Уён снова смеется, кладя шарик фольги в его ожидающую ладонь. - Я приму это как "да", пойдем. - Уён деликатно хватает свободную руку Сонхва и ведет его к сараю, распахивая дверь. Они шаркают в полумраке, морща носы от затхлого запаха сена и старого бетона. Сонхва позволяет другому оттащить его к курятнику, отпирает дверь и ступает в сено. - Почему здесь? - в конце концов спрашивает Сонхва, как только они оба устраиваются на сене и окружены любопытными кудахчущими цыплятами. Он вертит в руках фольгу, едва отрывая взгляд от предмета, мерцающего в тусклом свете. Что-то в меняющемся свете успокаивает его, даже когда его сердце колотится при мысли о Хонджуне. - Я подумал, что тебе захочется уединения, а цыплята - довольно хорошее прикрытие для любого гибридного слушания. Сонхва поднимает взгляд как раз вовремя, чтобы заметить красноту, покрывающую щеки Уёна, и приподнимает бровь. - Откуда тебе знать? Ты часто приходишь сюда с Саном? - Что? Нет! - Уён бормочет, его уши прижимаются, когда он хлопает Сонхва по плечу. - Во всяком случае, не часто. Мы просто любим много разговаривать. Сонхва хмыкает, не убежденный. Он сминает фольгу в маленький шарик, когда Уён приходит в себя. - Послушай, о том, что там произошло, - начинает Уён. Когда Сонхва вздрагивает, он спешит продолжить. - У тебя нет никаких проблем! Но я просто хотел сказать… Я все понимаю. Его брови взлетают до линии волос. - Действительно? - Да, Хонджун - приятный человек, ясно? Я понял. Я тоже его люблю, - признается Уён, дергая себя за кончики ушей. Сонхва не может не улыбнуться его смущению. - Иногда на Юнхо невыносимо смотреть. И... в отличие от него, трудно выразить свою признательность, верно? Как будто ты не знаешь, как это сделать? Сонхва кивает, чуть не разрывая фольгу от волнения. - Я не знаю, как вы с Юнхо это делаете. Ты становишься таким ласковым, и Хонджун так отзывчив на это. Он и глазом не моргнет, когда ты прыгнешь ему на спину или когда Юнхо подхватит его под руку. Он даже позволяет Есану в основном спать у него на коленях, - задыхается Сонхва. - Если бы я это сделал, он бы подумал, что что-то не так. - Знаешь, ты мог бы сказать ему, что ты чувствуешь. Сонхва бросает на него свирепый взгляд. - А у ты так пробовал? Кто нибудь из остальных? Когда Уён морщится, он фыркает. - Так я и думал, - с горечью говорит старший. После нескольких мгновений томления в тишине, Уён пытается снова. - Но вообще серьезно, как насчет этого? Тебе не обязательно говорить ему, но ты можешь инициировать что угодно, и он не откажется от этого, я обещаю. Хонджун такой терпимый, клянусь, ты мог бы укусить его, и он бы тебе позволил. - Разве не ты на самом деле укусил его... - Да, и он позволил мне! Видишь? - Уён смеётся одним из своих скрипучих смехов, в то время как Сонхва расплывается в улыбке. - Мне жаль, - говорит он, как только корги замолкает. - Я не хотел так... Обращаться с Юнхо. - Я не тот, перед кем тебе следует извиняться. Сонхва вздыхает. - Верно. И все же. - Извинения приняты, - радостно говорит Уён. - По крайней мере, с моей стороны. Сонхва прикусывает губу, наклоняя голову. Уён дает ему немного подумать, присаживаясь на корточки и раскачиваясь на пятках. Сонхва медленно разворачивает фольгу, пока она не превращается в скомканную простыню, а не в тугой шарик, как его сердце. Один из цыплят подходит достаточно близко, чтобы клюнуть Уён в запястье, и он визжит. - Ах! Нет, у меня нет еды, убирайся! - Это нарушает напряженное настроение, и Сонхва хихикает, когда Уён выскакивает из загона. Сонхва следует за ним, когда он быстро закрывает ворота и запирает их, не давая сбежать голодным цыплятам. Прежде чем они полностью покинут сарай, он хватает Уёна за руку. - Я хочу быть ближе не только к Хонджуну, - признается он. Серые глаза другого загораются, но он держит рот на замке. Осторожно он переплетает их пальцы, притягивая Сонхва ближе к себе и выходя из красной двери сарая. - С этого момента я постараюсь быть более открытым, - обещает он, когда Уён ведет его по гравийной дорожке. Сетчатая дверь скрипит, когда открывается, предупреждая остальных внутри об их присутствии. Сонхва напрягается в преддверии предстоящей конфронтации, предпочитая смотреть на деревянный пол вместо их вопросительных взглядов. - Мне жаль, - бормочет он, обращаясь к Юнхо на диване. - Я не хотел причинить тебе боль. Юнхо мило улыбается. - Все в порядке, я был больше удивлен, чем обижен. - Что случилось, Сонхва? - Хонджун вмешивается, его голос звучит ровно, как будто он разговаривает с испуганным животным. - Это не похоже на тебя - так взрываться. Уён сжимает их соединенные руки, и Сонхва делает глубокий вдох, успокаивая нервы. - Я был разочарован тем, что не мог поделиться своей... - он сглатывает, выдавливая слово. - Любовью. В доме мертвая тишина, все затаили дыхание, прислушиваясь к словам Сонхва. - Я не очень хорошо умею показывать свою привязанность, как все вы. И я чувствовал, что отдаляюсь по собственной вине. После того, как я наконец-то хорошо провел время с Хонджуном, я почувствовал, что все было испорчено, когда пришли остальные из вас. Юнхо отвлек внимание Хонджуна от меня, это было ужасно. Они морщатся, но Сонхва продолжает. - Я пытаюсь сказать, что мне жаль, что я не могу выразить себя таким же образом, и мне жаль, что я так набросился. Я позабочусь о том, чтобы это больше не повторилось, и я надеюсь, ты простишь меня. - Его голос затихает в конце. Тишина. Сонхва крепко зажмуривает глаза, готовясь к худшему. Вместо этого на него обрушиваются объятия. - Мне так жаль, что я заставил тебя так себя чувствовать, - скулит Юнхо, утыкаясь лицом в шею Сонхва. Когда он напрягается, он отскакивает назад, широко раскрыв глаза. - О, я даже не подумал, что это, вероятно, заставляет тебя чувствовать себя неловко, не так ли... Сонхва быстро качает головой. - Нет, я люблю скиншип, просто это... это как раз моя проблема. Тактильный контакт. Я сам не знаю, как это выразить. Что, боюсь, делает меня непривлекательным. - Так ты не против, если мы накинемся на тебя всем телом? - спрашивает Ёсан. Минги и Сан оживляются при этой мысли. Сонхва кивает как раз в тот момент, когда Уён и Юнхо немедленно обнимают его еще раз. - Ты не неприятный, - успокаивает Уён, потирая щеку о его плечо. - Ты просто странный. Он избегает удара локтем по ребрам, хихикая в ухо Сонхва. Огромное облегчение охватывает его, но есть еще кое-кто, о ком он еще не слышал. Его взгляд скользит по Хонджуну, который тихо сидит на диване. - О, Хва, мне жаль, что ты так себя чувствовал, - начинает другой, когда замечает его пристальный взгляд. - Но я рад, что ты смог поговорить об этом. Это то, о чем никто из нас никогда не говорил вслух. Я уверен, что ты не одинок в этом. Я не буду инициировать скиншип, но я буду рад чему угодно. Тактильный контакт. Ты все это знаешь. Его теплые карие глаза скользят по всем им, прежде чем вернуться на Сонхва. Он расплывается в улыбке, встает и подходит к нему. Он смотрит широко раскрытыми глазами, как Хонджун робко протягивает руку и обнимает его. Остальные хихикают над шокированным выражением лица Сонхва, хотя все они сами выглядят удивленными. - Разве он только что не сказал, что ничего не инициирует? - Чонхо бормочет. - Заткнись, - парирует Хонджун, его голос приглушен рубашкой Сонхва. Медленно Сонхва поднимает руки и обхватывает ими тело Хонджуна, возвращая объятие. Его темные крылья поглощают человека, почти скрывая его от взгляда других. Они воркуют над выражением его лица, когда он осторожно кладет подбородок на волосы Хонджуна. Сонхва закрывает глаза, нежась в тепле Хонджуна. - Спасибо, - шепчет он в макушку Хонджуна. Он игнорирует поддразнивания других, довольный тем, что наконец-то его любимый человек получил его внимание.