3033

Глава 0.4. Пустоцветье. Часть 4. Пустоцветье. Издание 3077 года, август. Небольшое дополнение-разъяснение к прошлой главе, а также ко всем более поздним главам, выпущенных в своём личном блоге «Последний из оставшихся». Для людей, часто читающих мои новые работы (ими я считаю произведения, написанные мною с 3045 по сегодняшний (на момент написания) 3077 год или для простых читателей, что знакомы с моими классическими произведениями, четко показывающими какой я автор и что именно я пишу («Потерянная любовь», «Даже солнечные зайчики отбрасывают тень», «Солнце недостойных»), стиль, использованный в этом цикле историй может показаться грубым, не отшлифованным. Возможно, в особо сильном приступе негодования, вы могли бы назвать его крестьянским и убогим, недостойным тройного лауреата Золотого пера, но, прошу принять во внимания, что большая часть текста для этого произведения была взята из моих личных дневников, датирующие события, происходящие со мной с 3029 года (хорошо знакомые с моей биографии люди могут вспомнить, что именно в этом году я успешно сдал экзамены и поступил в университет Августа Вальзера) по 3034 год (как раз тогда я и переехал из отчего дома в Нью-Йорк по работе, там же я, впоследствии, напишу свою первую успешную работу «Изнанка», в основу которой как раз и войдут мои путешествия с Лилиспьером, которые я, как любой уважающей себя писатель, дополнил и изменил в угоду хорошей истории, а, поверьте мне, хорошего там было мало). Я, конечно же, дополнял их, стараясь привести хоть в сколько-нибудь божеский вид, но также я не рушил общую неопытность и сырость текста моего юного я, так как считаю её приятной по своей структуре, особенно на фоне моих нынешних работа. Такой метод позволил мне не только написать произведение, полностью устроившее собственного внутреннего автора, но также вдоволь навеселится и получить ни с чем не сравнимое удовольствие, ведь именно сравнение нынешнего и прошлого себя приносит мне те искры жизни, ради которых я и хожу по этой земли уже восьмой десяток лет. Последующие события, которые я максимально подробно опишу ниже, имели на меня исчерпывающее влияние. Фактически, всю мою жизнь можно было поделить до встречи с Лилиспьером и после, но осознал я это только попавшись в ещё более причудливую историю, что произошла со мной немного позже, а точнее через 3 часа после того, как мы успешно сбежали от пауков. Я предпочитаю думать, что такие встречи имеют место в жизни каждого человека, а их влияние заметить сразу представляется крайне трудным испытанием, так как не любой острый глаз, а таких в наше время очень уж мало, способен разглядеть горящий синим пламенем алмаз среди местечковых конфликтов и будничных событий, в простонародье именуемых рутиной. Каждый спящий, а именно так любил называть Пьер обычных людей, неспособных увидеть нескончаемо вьющеюся красоту повседневных событий, что так старательно окружает нас заботой и теплотой, пытаясь развеять напустившуюся на нас всех скуку, поджимая лень, ведя ту на эшафот имени людей. Я считал его определения крайне грубыми и абсолютно не джентльменскими – в целом, так я думал и о нём, но правда, что таилась за его вечными бравадами, бахвальствами и пьяными передрягами, куда я впутывался на постоянной основе, заставили меня открыть глаза раньше, тем самым давая мне возможность узреть истину, что всегда окружала меня, но вечно ускользала, будто безумный мираж, сводящий с ума любого. Но я должен извиниться перед вами, ведь упоминая об этом сейчас, я занимаюсь обычной авторской софистикой, наполнением безмерно пустого ковша стаканом воды. Я лишь подогреваю ваш настоявшийся интерес, заставляя бедные нейроны вашего неуёмного мозга перегонять предположения, разгоняя бушующую в ваших венах кровь последующими событиями моей истории. Простите :) Для того чтобы ещё немного потянуть время, усердно подготавливая свой рассказ, я предпочту описать то, что происходило потом, после того как мы сбежали от «Пауков». Точнее, мы думали, что смогли успешно скрыться от их всевидящего ока, обманув томно дышащий нам в спину фантом смерти. Нет, так считать было очень глупо, сейчас я это понимаю предельно ясно, но что видит любой старик, того не заметит юноша. Конец дополнения. Увы, из моей памяти наглухо вылетел момент, как именно нам удалось скрыться в постоянно чередующихся улочках и переулочках, так упорно заставлявших мой бедный от вечного пренебрежения желудок хотеть познакомится поближе с глоткой, языком и гландами, а потом устроить групповое свидание с асфальтом. Единственное, что я могу сделать для вас, так как это предположить, основываясь на моих исчерпывающих знаний о, в первую очередь, своей прекрасной личности, а во-вторых, о личности моего безбашенного сопровождающего. Пьер, должен отметить я, был уникальным по своей сути человеком (и я готов расписаться кровью за эти броские слова). Таких, как он, я, впоследствии, встречал меньше, чем пальцев на моих обеих руках (а у меня их целых 11). Из тех немногих, кто остался живы по сей день (на момент моего нынешнего приступа авторской лихорадки), я могу лишь выделить двух существ, посетовав на их удивительную удачу, обычно не свойственную такому сочетанию типажа личности и способностей. Хотя можно ли назвать их судьбу удачей? Для обычных людей участь, уготованная им судьбой, была бы хуже самой мучительной смерти. Я же не вижу ничего хуже полного конца. Собственно, не считая множество его других талантов, он обладал одной способностью, что, впоследствии, лишь подтвердилась, когда мы достигли конечной точки нашего совместного пути. Напившись под завязку, он был не остановим в достижении ещё большего количество алкоголя в собственной крови. Для наглядности, представьте большой, но при этом бесконечный по объему содержимого бассейн, длиной и шириной равнявшийся 30 метрам, где вместо воды находится пиво, а вместо бортиков марки различных алкогольных напитков на любой вкус и выбор, нажав на которые вы можете заменить содержимое бассейна. Поверьте, если бы в этом аквариуме завелись бы рыбы, то Пьер был их личной немезидой, «Пивной-акулой», а, может быть и «Алкогольным-Китом». Он ни секунды не останавливаясь, постоянно бы плавал от конца бассейна к началу, рисуя круг и поглощая как можно больше пивных щук, джиновых карасей, водочных моллюсков, коньячных креветок и других представителей местной флоры и фауны. Так что, как вы могли понять из вышесказанного, нашей новой целью стало не что иное, как самый популярный клуб Гамбурга – Пустоцветье. Хоть моя дырявая память, отлично сочетающаяся с коричневым кошельком, не могла вспомнить и секунды проделанного до клуба пути, я отлично запомнил само заведение и те вещи, что мне посчастливилось там узреть, так как я крайне удачно нашёл время и после всех этих событий записал по скоротечно сгорающим крупицам воспоминаний собственные впечатления, особенно расписав это заведение. Огромная неоновая вывеска, висящая прямо над входом в бункеровидное здание, с преимущественно фиолетовым цветом, подчеркивающим красующиеся большие печатные буквы «П У С Т О Ц В Е Т Ь Е», около которых, виднелись многочисленные граффити (большинство из которых были очень даже неплохи, так как дополняли, итак, царившее бунтарское настроение клуба, делая его личным впечатлением от молодой жизни). Конечно, многочисленные шрамы, что таят такие каменные объедки времени, наводили на определённую, царившую только здесь атмосферу абсолютной вседозволенности и потерянной предками свободы, служа отличным маркетинговым ходом для процветающего бизнеса. Построенное во времена колониальных войн, судя по прочитанной мной некогда брошюре в оставшихся далеко позади студенческих годах, оно находилось между Рубежским переулком, ныне Гайцальским, и Восходящей улицей (в то время здесь велись ожесточенные бои между орочьими и огровскими племенами, пока оставшиеся в городке жители пытались хоть как-то свести концы с концами, выживая среди руин и прячась в готовых обвалиться в любой момент линиях метро. Качество бункера оставляло желать лучшего, так как собран он был излишне ленивым магистром земляной стихии, имя которого стёрлось так же быстро, как и первоначальный вид здания. Когда война закончилась неожиданной победой людской расы, бункер, за неимением другого предназначения, стал использоваться как дом беженцев и многочисленных бездомных, а потом, через пару десятков лет, немного перестроив и укрепив постройку, как тюрьма для особо опасных преступников. Сейчас же, по новому закону Вольдемара, он был переоборудован и сиротливо оставлен на произвол судьбы, также, как и многие другие неликвидные для нынешнего правительства здания. Вовремя подсуетившиеся дельцы злобных улиц изменили его из никому не нужного здания в процветающие заведение с особой клиентской базой. Сейчас же, мы спокойно проходили через главный вход этого замечательного заведения. Высокий мускулистый охранник, стоявший в бронежилете на пропускном пункте клуба, упорно выполнял свою главную цель – охранять вход здания от непрошенных гостей. Как раз одного такого нам и довелось узреть. Мужчина лет 35, с огромным ирокезом грязных зеленых волос и обилием веществ в крови, пытался пройти без пропуска в клуб, из-за чего был моментально остановлен устрашающей фигурой. - Да ты знаешь кто я, чтобы не пускать меня в клуб? Думаешь, что ты такой крутой, строишь из себя опасного чувачка, а, стероидная хуетень? – на этот спич тот лишь потянул руку вправо, указывая на диджител-билборд с одним единственным, несменяемым видеороликом. На нём был изображён анимированный человечек с пропуском, которого охранник пропускал в клуб и тот шёл веселится, выделенный зеленой галочкой в левом верхнем углу, и человечек без пропуска, пытавшийся пройти внутрь, но скоротечно выкидываемый охранником в близстоящий мусорный контейнер, выделенной уже красным крестиком в правом верхнем углу. На всю эту пантомиму смотрело человек десять, что стояли и покуривали из ингаляторов около клуба. Буйный мужчина, конечно же, решил не послушать совета охранника и начал лишь ещё больше кричать и буянить. Охранник, чьё терпение быстро исчерпало себя, взял того в руки и метким броском через пол улице сделал трёх очковый бросок в мусорный контейнер. Когда уже мы подошли к нему, всё также стоящему на пропускном пункте клуба, тот секундно взглянул на проходящего мимо Лилиспьера, пропустив его без слов. В придачу, он даже и не попытался остановить мерно плетущегося за ним, как за мамой уткой, меня. Пьер, поравнявшись с ним, решил кокетливо подмигнуть ему, произнося: - Мэричка, ты свободна на выходных? Огромная фигура явно засмущалась, мило пошаркав ножкой по полу. Меня же вогнуло в ступор его, а скорее уже её имя. Через пару секунд утробно прозвучавший голос ответил на его вопрос: - Может быть на следующие, Пьерик. Билии недавно уволился из-за проблем женой, так как у него очень сложный бракоразводный процесс, вот босс сейчас и ищет ему замену, а мне приходится отрабатывать больше, благо за двойную зарплату. - Тогда я позвоню в следующую, дай подумать, субботу? Нет, лучше в воскресенье! Я позвоню тебе в следующее воскресенье, как тебя? Неловкий кивок послужил подтвержденьем его словам. - Тогда до воскресенья, лапочка! – Ещё раз подмигнув ей, он прошёл дальше. Но отойдя буквально на пару метров, Мэри окликнула его: - А Эмили с Лилией будут с нами? - Ага. Я им уже как минимум дважды задолжал. Ты же не против? – та лишь отрицательно покачала головой, ещё больше наполняясь краской. Войдя в здание, при этом скрывшись от взгляда и ушей «Мэрички», мы начали подниматься по спиралевидной лестнице. Громкая агрессивная музыка, усилившаяся с каждым новым шагом по лестнице, служила нам в качестве подружки-сопровождающей, пытаясь заглушить моё неуёмное любопытство. Безуспешно. - Кто это был? – спросил я у весело напивающего какой-то новый мотивчик Пьера. - Не был, а была, мой юный друг. Мэричка – это прекрасное существо, идеальное воплощение женской красоты, одно из самых чудесных созданий, что мне посчастливилось встретить в этой стране, да, и скорее всего, за всю мою жизнь. Хоть она и выглядит немного устрашающее, конечно же только с первого взгляда, но ни ты, ни я, никогда не встретим более милого и доброго человека, чем она. – перепрыгнув на последнем слове сразу две ступеньки, он продолжил. – Её смущённое с красновато-лиловыми щечками личико, по-монашески невинное поведение в постели, быстро сменяемое животной страстью. Превосходные навыки готовки, прекрасно дополняемые уютной, никогда не прекращающийся заботой, а также, что немаловажно, удивительная разговорчивость в приятной и удобной для неё компании. Способность всегда поддержать диалог – это крайне редкое качество, особенно у таких замечательных и красивых девушек. - Стоооп, так ты... — немного замявшись я задал ему новый вопрос — … ты встречаешься с ней? И с теми другими девушками? - Неужели я слышу нотки недоверия к моим любовным подвигам или это мой уже порядком резвившийся стариковский маразм начал показывать себя? Знаешь, специально для тебя, я дам один очень эффективный, но при этом бесплатный совет. Н-и-к-о-г-д-а, — по буквам продиктовал он, — н-и-к-о-г-д-а не еби мозг человеку, который тебе не противен, особенно остерегайся дискутировать с ним о его религиозном исповеданье, сексуальных вкусах и политике. А то с такой непродуманной жизненной позицией ты можешь очень быстро растерять всех своих немногочисленных друзей. – легонько поддавшись к моему правому уху, он прошептал. – А из таких воистину апиздахуительных друзей у тебя лишь я, — после чего он стремительно, так, что я не успел даже голову повернуть, лизнул мне мочку уха, добавив, — но нет, мы не встречаемся, просто трахаемся, но я думаю, что очень скоро сделаю предложение сразу всем своим дамам сердца! - Чт-т-то ты делаешь, идиот! — на моё поднявшееся возмущение он лишь рассмеялся, быстро перегнул оставшиеся лестничные ступеньки и вошёл на второй этаж. - Кто последний до бара тот платит за выпивку! — прокричав это, он скрылся в скоплении танцующей толпы. - Эй, подожди меня! - не успев окликнуть его, мне пришлось ускорить шаг, чтобы догнать уже далеко убежавшего вперёд Пьера. В конце концов, порядком утомившие меня ступеньки этой кажущийся короткой, но при этом тянущийся в пару столетий лестницы закончились, а моё тяжело дышащее тело достигло маятниковых дверей. Я впервые за всю свою жизнь вошёл в настоящий клуб. Это могло бы быть интересным опытом и сослужить мне в будущей книги, вот о чём я тогда думал. Клуб делился на три этажа. -1 этаж - подземный, где раньше находились самые опасные преступники, стал специальным этажом со красивыми и по-модному хорошо спроектированными комнатками, служащими для приватных встреч и важных переговоров, не для посторонних ушей. Первый этаж, который вы видите сразу при входе в здание, являлся в первую очередь самой большой танцплощадкой, но ныне был закрыт для специальных, технических и реконструкционных работ, в то время как все любители провести время весело находились на втором этаже, где и проходили ныне все мероприятия и, что самое важное, продавалась выпивка и таблетки. Как ледокол, мне приходилось маневрировать, проходя через людские тела, чаще всего даже не замечавшие моё присутствие около них из-за своего изменённого сознания. Это я понял, когда окликнул молоденькую девчушку, попытавшись потрясти её за плечо, чтобы расспросить, где именно находится бар. Она же, как только я повернул её неадекватное лицо в свою сторону, выблевала содержимое своего желудка прямо на мои новые джинсы. Тогда же я понял, что она являлась человеком лишь наполовину, так как блевотная слизь начала разъедать мои и без того бедные штанины. Я стал быстро снимать их с себя, надеясь получить как можно меньше повреждений от предстоящих ожогов. Грустная необходимость выбросить 100 эдди не оставляла моё сердце, лишь больше вгоняя в тоску, так как теперь и я выглядел как типичный предстатель этого места, причём прямиком с этих улиц, так как между мной в одним боксёрах и помятой синей рубашки с тёмно-фиолетовым галстуком в крапинку не было особой разницы по сравнению с полуодетыми местными тусовщиками. По крайней мере, решил я, что из них двоих, мои кроссовки были гораздо удачливее джинсов, а, скорее всего, даже меня. Пока её рвало, ни единая капелька того, что из неё выходило, не попало на мои кроссовки с приметными зелёными полосами. Логически подумав пару секунд, я пару раз подпрыгнул, повертев головой, и увидел далеко от себя яркую неоновую вывеску с каким-то меню и такой же светящийся картинкой в виде парочки коктейлей со скрещенными, будто шпаги, трубочками, которые отлично подходили под стать общей атмосферы слабого света с проблесками ослепительных вспышек и стоячим запахом потных тел. Эврика! Вот он - бар. Через пару минут особо опасного для моей уже порядком запахшей рубашки приключения, я достиг моего пункта назначения - барной стойки. Барменов здесь было двое, хоть они обе и выглядели совершенно одинаково, начиная от идентичного стиля одежды, заканчивая причёской, но имели абсолютно разную энергетику и стили общения. Наверняка близняшки. Я подошёл к синеволосой девушке с приятной внешностью и спортивной фигурой, одетой в чёрную кожаную юбку и порезанный белый свитер. Она перемешивала в руках шейкер, когда я сел на один из многочисленных стульчиков, стоявших вдоль барной стойки. - Простите, а вы случайно не видели чудака в розовых очках и черной кожанке? – спросил я у неё, надеясь на скорой ответ, чтобы как можно быстрее закончить происходящее со мной сегодня безумие, но она и бровью не повела на произнесённые мною слова, всё также продолжая перемешивать коктейльчик. - А вы не видели чудака в розовых очках и черной кожанке? – уже гораздо громче, практически крича, я задал ей вопрос. В этот раз она уже соизволила отреагировать. - Чего? Говори громче, я тебя не слышу! Музыка очень громкая. - Ты не видела идиота-алкоголика в розовых очках и в чёрной кожанке? - Идиота-алкоголика? Тут таких завались, всех и не вспомнишь. Ты знаешь его имя? - Его зовут Лилиспьер, но все называют его Пьером. Судя по всему, — тихо добавил про себя. - А, Пьерчик! Да-а, он заходил совсем недавно, вы, считай, разминулись. Лили, ты видела куда он пошёл? – на вопрос адресованный второй барменше, та обернулась в нашу сторону, подойдя к своей подруге, хотя скорее всего сестре. Я понял, что передо мной предстали как раз те девушки, о которых обмолвилась ранее Мэрри. - Сказал, что пошёл к Матцу в VIP зону, а также добавил, что ещё подойдёт его друг. Попросил тебя отвести новичка в VIP зону, а также именно он должен выплатить нам долг. - Какой долг? - вырвался полу-крик у меня. - Долг Пьера за прошлый месяц. Никак его понять не могу, денег у него больше, чем у всех нас вместе взятых, а платить всегда заставляет других. Страннейший человек. – сказала вторая барменша по имени Лили. - Вот поэтому он и богатый, так как никогда ни за что не платит, — подметила первая девушка, с которой я изначально общался. - Так что, новичок, платить будешь? Я посмотрел в свой кошелек, удачно спасённый из погибших джинсов. В нём валялась одна бедная купюра в 50 эдди – последние сбережения из налички. Моя старая привычка всегда таскать с собой кошель вместо использования обычной переводной системы - являлась моей ахиллесовой пятой, но также и одной из тех моих странных заморочек, свойственных человеку, часто читающему старую литературы нулевого этапа, пытающемуся подражать тогдашним героям. - У меня есть 50 эдди, этого хвати… - не успев договорить, Лили схватила выставленную мною вперед купюру и быстро засунула её в своё декольте. - Ага, всё отлично. Спасибо! Послав воздушный поцелуй, она быстро сбежала от меня в другой конец барной стойки, начав говорить с вновь подошедшим посетителем. На мой немой взгляд, означавший «что это черт возьми было?», синеволосая девушка, что осталась со мной, начала звонко смеяться, наставив на меня палец. - Тебя обвели как последнего кретина! - Что? - Ааххаха, моя сестрёнка так всё время делает. Признаться, долг у Пьера действительно есть, и повесил он его конечно же на тебя, но можешь не беспокоится, платить тебе его не придётся. - Но мои деньги?.. - Налог на наивную тупость. А сейчас я закончу этот коктейль и проведу тебя до VIP зоны. Подожди немного, хорошо? – на мой неуклюжий кивок головой, она быстро закончила свои дела и ловко перепрыгнула через стойку, не задев при этом ни единого бокала. – Меня кстати Эмили зовут, а тебя? - Меня зовут по имени Кристофер. – как это обычно случалось тогда со мной, я, запинаясь, выдал какую-то чепуху. - Ну что, пойдём, новичок по имени Кристофер? – подмигнув мне одним глазом, она обошла меня, слабо прижимаясь довольно большой грудью ко мне. Я услышал стойкий запах лаванд её волос. - Пошли, — сглотнув слюну, сказал я. Так мы и отправились в путь, теперь уже вместе пробираясь через ряды веселящихся людей. - Ты тут впервые, да? От тебя прям веет аурой потерявшегося козлика. - Не могу с частью про козлика, но да, я тут впервые. Меня сюда привёл Пьер. - Я так и поняла. Стоп… а, теперь я вспомнила. Он говорил о новичке в их газете, которого считает крайне талантливым и интересным. На моё вытянувшееся от удивления лицо, она продолжила: - Я думаю, он видит в тебе себя из прошлого. Ещё в те времена, когда мы бегали по Чпок-стрит и рекламировали девочек из «Сладкого поцелуя». Он тогда всё время ходил в старый книжный магазинчик на углу. Его тогда держал такой энергичный дедок-извращенец, от которого всегда так и шёл позитивный настрой, вперемешку с пошлыми миазмами. Всякий раз, как мы туда заходили, тот всё время читал порнушку или смотрел новые выпуски плейбоя. Мне там, лично, всегда нравились старые сборники эльфийской поэзии, а Пьер всё время читал комиксы и мистические книжки по ритуалистики. Конечно, у него никогда не получалось вызвать демонов или забытых богов, но это никоим образом не мешало его неуёмному энтузиазму. - А вы…? - Хорошо сохранилась? Я на одну восьмую эльфийка, так что смогу прожить ещё лет 500, оставаясь всё такой же молодой, перед тем как начну стареть. С моей близняшкой такая же история, что в принципе не удивительно. - Судя по всему, вы довольно хорошо знаете Пьера? - Да, мы дружим с детства. – пока мы разговаривали, мы успели дойти до поворота в углу клуба, за которым находилась служебная дверь, через которую мы спокойно прошли, так как та была никем не охраняемая. Что удивительно, около того угла в пределах десяти метров была мёртвая зона, где никто даже не пытался находиться. – Теперь на право. - повернув за угол, она продолжила. - Он был первым, с кем я подружилась после переезда родителей в Германию. Как только моя мама вышла из своей семьи, она вместе с отцом переехали в Гамбург, спасаясь от гонений клана. Денег у нас, конечно, было маловато, но продав все мамины украшения и защитные артефакты, они смогли позволить себе купить квартирку в «самом опасном районе Германии» - в Санкт-Георге. Мы поселились на самой дешевой и одновременно самой криминальной улице этого района – на Штайдамме. Конечно, для маленькой девочки вроде меня, все эти изменения казались крайне ужасными и пугающими. Ты просто представь, неделю назад я была принцессой «одного из пяти самых сильных влиятельных кланов Мурима», а теперь я, просто нищая эльфка из некогда бывших аристократов. Сам понимаешь, какое здесь к таким людям отношение. Повернув ещё парочку поворотов, мы оказались около длинного туннеля, ведущего очень глубоко под землю. Смотря на бесконечно ведущее вниз черное покрытие, что таило за собой стены подземелья. По моей кожи, будто колония муравьёв, прошли мурашки. В воздухе около нас стоял очень приторный запах опасности, а мой мозг отговаривал меня идти туда, в эту, кажущуюся бесконечной, бездну. Заметив мой лёгкий мандраж, Эмили похлопала меня по плечу, начав спускаться. Я, в свою очередь, переборов инстинкт выживания, пошёл следом за ней. - Я отчётливо помню нашу первую встречу. – продолжая свой рассказ, говорила Эмили. - Мои родители, как обычно, занимались своей утренней, дневной и вечерней рутиной – бесконечной и нескончаемой руганью на нашей маленькой кухоньке, пока мы с сестрой находились в противоположной комнате, отчётливо слыша все их слова. Я, как старшая из нас, взяла мелкую за руку, отправившись погулять на улицу. Там, буквально через улицу, стоял ларёк мороженщика. Им заправлял Томми, тучный мужчина без одной руки, очень милый человек. – шёпотом, она добавила. - Всегда продавал мне карамельное за полцены. Вот взяли мы по-мороженку и отошли к баскетбольной площадке, находящейся около ларька. Там всё время кто-то играл или торговал. Пока она рассказывала про своё детство, я осматривал пугавший меня тоннель. Каждые 10 метров находились источники света, располагавшиеся полукругом наподобие арки, причём каждый из них имел свой порядковый номер (сейчас мы уже проходили 20-тую). Я заметил, что каждые 50 метров (определил по количеству арок света) находилось по две двери: правая и левая. Двери эти имели свои собственные порядковые номера, но я не мог понять, как именно они рассчитывались, так как первые две встреченные мною двери носили 505 и 33 номера, а последующие располагались как будто случайно в пределах от 1 до 999 номера (тысячные номера я не увидел даже по завершению нашего пути). Каждая из них была закрыта и для каждой требовался, по-видимому, свой собственный ключик, так как вместо привычной мне замочной скважины или электронного замка, на них было нанесено специфическое, сделанное специально для этой двери изображении (ни одной повторяющейся картинки я не увидел, а каждый новый рисунок был выполнен в своём собственном стиле, отличном от других). Пока я разглядывал окружающие меня странности, Эмили подошла к точке своего рассказа, где и когда именно она познакомилась с Пьером. - Так как мы были новенькими, с нами конечно же никто играть не хотел, так что мы так и сидели вместе в сторонке, на небольшой скамейке, в нашем собственном кружке изгоев. И вот, когда я хотела встать и пойти домой с сестрой, из-за угла вылетает парнишка в розовой футболке с коротко подстриженными красными волосам, с черным маникюром на ногтях и длинных берцах, весь запыхавшийся, он подбегает к нам и говорит что-то вроде: «Не палите меня, пожалуйста, буду должен» и залезает под нашу скамью, открывая её сбоку, а она была ещё такого закрытого типа, что ничего и не заметишь снаружи, только черный блок из дерева с изгибом посередине. Как только он успел спрятаться, из того же самого угла выбежала группа человек в двадцать. Они прошли мимо нас, на миг остановившись спросить, не видели ли мы случаем пробегающего мимо пацанёнка. Я покивала и направила их в противоположную сторону от нашей скамейки, куда они вскоре и ускакали. Как только они скрылись с улицы, Пьер вылез и сказал нам спасибо, пообещав выполнить любую нашу услугу за спасение его жизни. Я тогда попросила его стать нашим другом, так мы и познакомились. - А почему они его преследовали? - Он забрал какую-то мистическую книжку, оставленную кем-то в местном магазинчике при заправке. Кто же знал, что она принадлежала сыну главаря местной банды? А потом он ещё пошутил про его яйцевидный подбородок, вот они его и преследовали, чтобы забрать книгу и сломать пару костей. - И что потом было? Он вернул книжку владельцу? - А ты как думаешь? На этом наш разговор и закончился, так как мы как раз подошли к красной двери под номером 69. Эмили достала из кармана маленькую бронзовую вилку, точь-в-точь похожую на изображение с двери. Она поднесла её к такой же картинке, из-за чего та превратилась в длинный ящик для столовых приборов со специальными формочками хранения для каждого из них. Все приборы были на своих местах, кроме той самой недостающей ложки. Хорошо я успел рассмотреть только раздел вилок, так как тот приглянулся больше всего моему взгляду. Состоял он из: а) двух 14-сантиметровые вилочек для десертов; б) 10 столовых вилок, каждая из них была от 17 до 20 сантиметром, располагавшись в порядке возрастания; в) одна единственная вилочка для коктейлей; г) парочку 15-сантиметровых лежали для салата, вместе с щипцами; д) три для морепродуктов (каждая из них имела свою форму, но все из них имели по три зубца на конце, вместо привычных четырёх) и последней лежала вилка для рыбы в одном экземпляре. Такой же отдел имелся для ножей и ложек. Как раз в последний и пригодился наш маленький ключик – тот ровно встал в одну единственную недостающею формочку и быстро исчез в недрах деревянной двери, так как после своего помещения в специальный отдел, все приборы были обратно поглощены, а вместо них появилась крутящаяся вниз вверх ручка, тоже красная, в цвет двери. Эмили повернула её, открывая нам проход внутрь. Из-за здешней полутьмы я не видел того, что было внутри, но она взяла мою руку и затянуло меня внутрь. Миг, и я оказался в другом месте. Мрачный туннель сменился на тихую джазовую композицию, играющую на фоне, а сам я сидел на мягком диванчике вместе с девушкой, находившийся справа от меня. Спереди сидел Пьер, счастливо пьющий пиво и сладко рассказывая наши недавние приключения тучному черному мужчине с огромным выпирающим пузом из-под его футболки с логотипом какой-то рок-группы. Он носил умные очки с выводящим информацию дисплеем, который был соединён с его правым механическим глазом. Вместо своей левой руки, он имел механический протез, причём очень хорошего качества. А сам он производил впечатления в высшей степени уважаемого и влиятельно человека. Причём, человека, который определённо занят в не самых легальных частях бизнеса, а также занимающего там далеко не последнее место. Через пару секунд, я осознал, кого именно мне довелось повстречать в этом странном помещение, посреди бесконечного туннеля – 200 килограмм лучшего фиксера Санкт-Георга, а возможно и всего ФРГ. Хоакин Карлос Матц Леддер, более известный по своей кличке Феникс, владелец «Пустоцветье», а также человек, за чью голову назначена награда в размере 500 миллионов эдди. Вот с кем меня сегодня свела судьба.