Сладкий чай или как Зонтику сердце разбили

Спустя пару минут оба парня заснули в своих кроватях. Недолго слышалось беспокойное бурчание и всхлипывание Зонта, ему вновь снился плохой сон, в очередной раз. Каждый раз когда Младшему Трефу снился кошмар, к нему подходил Куромаку и старался его поддержать и успокоить. Он брал его на руки, переносил к себе на кровать, прижимал к себе и рассказывал смешные истории, что очень успокаивало парня в свитере и убирало всю его тревогу. Сегодня шестому вновь приснился страшный сон, он распахнул глаза в ужасе. Пытаясь сфокусировать их, но из-за слез страха он не видел ничего кроме тумбочки. Маленькие, сжатые от животного ужаса зрачки со временем привыкли к темноте, и разрешили своему обладателю рассмотреть в темноте что-то кроме прикроватной подставки. Младший Треф привстал на локтях, скинув с себя мягкое одеяло, и одев ступни в махровые тапочки, побрел на кухню выпить холодной воды с успокоительным, которые ему обычно заботливо подавал Трефовый Король в его "Бессонные ночи" Странным было то, что Зонтик в комнате второго не обнаружил. Это могло значить, что тот либо перешел в гостинную, да бы не мешать своей работой ему. Эта мысль с одной стороны кольнуло сердце парня иголкой заботой и любви, а с другой стороны он был зол на сероволосого, за то что тот не щадил своего здоровья. Хотя с другой стороны, из-за такого тело парня окутывал плотный туман из сомнений и некой ревности что-ли. Он сам не особо понимал свои чувства, но определенно знал что влюблен. Сильнейшим образом, по крайней мере для сердца Трефовых. Может быть, и Черви могли любить и посильнее, но для них это был максимум чувств и эмоций. Пока он плелся по темным коридорам в кухню, мимо тихих и сонных комнат Бубновых и Червовых, которые сейчас спали глубоким сном в своих постелях и каждому наверняка снился уже десятый сон. Он на минуту остановился, смотря на разноцветные двери красных мастей. У Данте и Габриеля на поверхности дубового входа были наклеены разные японские цветочки и миниатюрные сакуры, а еще вкладыши из разных коллекционных коробочек с ароматными чаями третьего, а от его валета на дверь были наклеены листики, собранные им еще осенью, и заботливо прикрепленные прозрачным скотчем. А у Червовых были прицеплены маленькие самодельные разноцветные сердечки, миниатюрные радужки, и прочая милота, которая как ни что иное описывало эту масть. Ему нравилось проводить время с этими ребятами. От них веяло добротой и позитивом, счастьем и поддержкой, которой порой так не хватало голубоглазому. Вдруг сбоку от Зонтика раздался тяжелый вздох. Тот дрогнул от страха, с визгом поворачиваясь в сторону таинственного ночного стража. -"Эй, тряпка, тихим будь, не буди этих дебилов!" - Парень узнал едкий и противный голос пятого. Прикрыв рот своей бледной рукой, он повернулся полностью корпусом к своему собеседнику. Он стоял, облокотившись на маленький туалетный столик, который был заставлен разными мелочами, начиная от кактусов заканчивая безделушками от Ромео,  около комнаты Пиковых, которая находилась напротив их с Куромаку покоев. -"Ч-что ты тут делаешь в такое позднее время?" - Голос предательски дрогнул. От страха шестой заикнулся, в основном его конфуз был вызван резким и пронзающим хрустом зеленого кислого яблока, которое Вару беззаботно обгрызал. -"Да опять этот очкарик к рогатому приперся! Работал себе тихо на кухне до часу ночи, а потом еб*нулся и приперся к нам! Так уже больше месяца продолжается! Меня главное будят, за порог выставляют! Нах*й бл*ть педиков этих, таскаюсь из-за них по дому как ш*вка какая-то!" - Прошипел Вару,со злости сжимая огрызок до такой степени, что из него полился сок, капая на ковер и обрызгивая маленький столик. -"Ч-что п-прости?..Что они делают?" - Ноги не держали своего обладателя. Сердце заколотилось как бешеное, а в мысли закрадывались болезненные ощущения. Губы затряслись, но слава богу это не увидел зеленоволосый, ведь бледная и дрожащая от воображения, рисующего шестому не самые приятные и несладкие, а наоборот болезненные для Зонтика картины, рука. -"Да бл*ть, откуда мне знать?! Судя по звукам, *бутся они там! И меня выставляют, а этот д*ун фиолетовый говорит бл*ть: -"СиДи На ДиВаНе И МоЛЧи О ТоМ ЧТо Ты зНаЕшь ЫЫыЫ" - Пятый спародировал нотацию Пика, активно жестикулируя руками, видимо стараясь изобразить что-то между макакой и обезьяной. -"Не веришь, сам послушай, если только психика выдержит, тряпка!" - Не упуская момента подкольнуть Зонтика, даже в такой острый момент, особенно для Трефового. На ватных ногах он поплелся к двери, прикладывая ухо к холодной поверхности двери, которая была изрисована зеленой краской и разными неприличными знаками, которые так любезно недавно были нарисованы Пиковым Валетом. За дубовой поверхностью и вправду слышались стоны и постукивания. Тело шестого ослабло, и он в приступе слабости облокотился об дверь, тут же полностью упав на нее, сквозь затуманенное сознание прислушиваясь к происходящему за стенкой.

*** Я слышал стоны Куромаку. Стоны моего злейшего врага. Им было хорошо. Мне было плохо. Горький ком встал в горле, перекрывая доступ к воздуху. Почему он, почему он на моем месте. Я. Я должен быть на месте Пика. Я должен отдаваться страстям с Куро. Мне не нужен кто-либо, лишь он. Я хотел быть с Куро, он МОЙ король, он предназначен для меня. Я хочу быть его второй половинкой. Ноги подкосились еще хуже. Тело ослабло, а дыхание окончательно остановилось, не давая сделать даже глотка воздуха. Из глаз готовы были вылететь соленные брызги слез, но к сожалению сейчас единственной преградой для сильнейших чувств Зонтика был Вару. Он незамедлительно бы всем растрындел о "чувствах тряпки" к так называемому "очкарику" и все бы еще сильнее глумились над ним. Меня пару раз посещала мысль прижаться к колючему голубому свитеру со спиралькой, который вместе со мной нависал над дверью, слушая утехи двух королей темных мастей. Но шанс того, что тот просто оттолкнет его, причинив еще больше боли был слишком велик. Это произошло слишком резко. Я не готов был принять такой удар. Тут резко передо мной появилась шелка, открывающая мне вид на Куромаку, который сидел верхом на Пике. Комок в горле подступил ко рту, и ухватившись рукой за живот, в надежде не выплеснуть содержимое желудка на ковер. Зачем он только открыл эту долбанную дверь. Ненавижу Вару. Вдруг, резко на меня нахлынула злоба и ненависть. Я посмотрел на стонущих парней, которые громко кончили. Серый упал на своего напарника. Никогда не забуду их диалог. -"Я люблю тебя, Пик.." -"Я тоже тебя люблю, Куро..." -"Ты единственный с кем мне хорошо. Единственный кто понимает и поддерживает меня...люблю тебя.." Меня перекосило от злобы. Я осознал, что Куромаку полностью не замечал всех моих потанцушек вокруг его величества. Что-ж, в таком случае, я больше не буду так делать. Пусть хоть до утра сидит голодный, пусть хоть сдохнет, мне плевать. Абсолютно плевать. На все таких же недержащих ногах я поднялся с пола, буркнув что-то на подобии "Я пошел" недоумевающему Вару. Видимо я оправдал его ожидания и он посчитал что я и вправду слабак и тряпка с расшатанной психикой. Мне было плевать на него. Абсолютно.

*** Зонтик пришел в комнату, сходу захлопнув дверь и закрыв ее на замок, дабы никакие серые очкарики не пробрались в комнату после шл*хских ночей. Шестой присел на свою кровать, опираясь на всю ту же тумбочку. Парень чувствовал опустошенность, как будто сердце самым жесточайшим образом вырвали из грудной клетки. Он возненавидел все что происходило. Он возненавидел всех их. Вару, Пика, Куромаку, Габриеля, Ромео и даже самого себя. Но ему не хотелось плакать. Он просто не мог это сделать. Единственное что он мог - сидеть и пялится в пустоту, размышляя о внезапном приступе пофигизма и пустоты внутри. 《Черт, да почему я думаю об этом вон*чем очкарике! Он д*ун тупой, не буду я с этим Курилкой больше возиться! Нах*р сдался!》-Пронеслась мысль в голове бирюзо-волосого, от чего он сам знатно офигел. Решив просто не думать больше об его короле, он скинул одеяло и попытался уснуть.