Хрупкое равновесие

***

      Ее руки медленно поглаживали этот стык его кожи на плече и металла. Шури потрудилась на славу: там, где был стык прежнего металла, переместился наверх прямо непосредственно к руке. Искусственная кожа почти незаметно легла на его предплечье и закрепилась у металлического штифта, на которую и крепилась сама рука. Слеза сверкнула в ее глазах, и она ими хлопнула, отчего они и потекли по ее щекам. — Ну не надо. Лиора… — Баки провел кончиками пальцев по следам этих слез. — Я же просил, малыш. — Я до сих пор не могу понять, каким надо быть монстром, чтобы так издеваться над живым человеком. — Это было так давно. В прошлой жизни. Я не помню, и ты не вспоминай. — Джеймс провел рукой по ее волосам, заправляя прядь волос, выбившеюся из хвостика. — Давай-ка сменим тему, зефирка. Я нашел нам новый дом. Все как ты и хотела: скромный, тихий. Там мы сможем спокойно растить малыша.        Это известие пришло месяц назад. Баки был ошарашен — это ничего не сказать. Он отреагировал уходом из квартиры на пол вечера. А потом, когда Лиора уснула в кресле в его ожидании, укутавшись лишь в тонкий плед, вернулся с букетом белых роз и упал на колени перед ней. Почему то Бак решил, что не может быть отцом, хотя «мужчиной» он продолжал быть. И тут такое сообщение! Лиора была с ним рядом всегда. Она давненько завоевала его доверие, любовь и преданность. А теперь, после «новости» они решили приобрести домик, а не жить в квартире. И почти неделю они жили «на мешках». Пара собирала все потихоньку, и вещей то оказалось не так много.  — Далеко отсюда? — она вновь провела пальчиком по его неживой руке. — Статен-Айленд. Несколько домов, почти в самом конце пригорода. — Чудесно. Поедем их смотреть?  — Когда пожелаешь. А сейчас в кроватку, отдыхать, зефирка.       «Зефирка?» — эту кличку Ли заработала благодаря своей бледной белой коже, и приятному сладкому аромату духов ванили и цветов. — Я еще не устала. — загадочно произнесла она. — Так, у кого-то игривое настроение? Боже, она пристает к честному человеку. — ОЙ ли? Честный ты мой.       Барнс очень старался быть «честным», не только по отношению к Лиоре, но и к себе. Что не всегда получалось. Муки прошлого иногда все же посещали его голову не только во сне, но и наяву. Бак старался занять себя всегда чем то, чтобы не думать и не замирать в своих мыслях. — Серьезно. Давай ты отдохнешь все же. — Я беременна, а не больна, Джеймс. — Я понимаю. Но не у тебя ни у меня нет опыта в таких делах. Может все же поберечься? — Знаешь, позвоню своему врачу и поставлю на громкую связь, чтобы ты уловил своими ушами, что я тебя не обманываю. Или знаешь, Бак, интернет тебе в помощь! Надеюсь буквы не забыл. Вот ты гад! Испортил настроение. — Гормоны… — выдохнул он. — Нет, Джеймс Барнс случился.       Ли надула губки и задумалась. — Значит, едем смотреть дом. — Как скажешь. — Уоу, во какая покладистая зая. Я вроде код не читала.       Они хохотнули вместе, понимая, что стеб на эту тему просто неизбежен. — Прости, солдатик за напоминание. — девушка вытянула нижнюю губку. — Вот видишь, сколь долго тебе придётся меня терпеть. Еще чуть больше полгода, а потом еще послеродовая дипрессуха. Короче долго, Барнс. Долго. — А я согласен. — Правда? — Конечно. Я же тоже поучаствовал в процессе, значит, буду хлебать этот суп. — И причем не ложкой, Барнс, а половником. — Значит, поедем и купим мне большой половник. Обещаю, даже не поморщусь, что бы ты в него не накрошила.       Бак прижал ее к себе поближе и уткнулся губами в ее лоб, немного покачиваясь. — Все еще желаешь осмотреться в домах? — Желаю. — Тогда давай собираться. — Мне завтра на работу. — И мне, но тебе же срочно. — НУ, раз нет альтернативы… — девушка подергала глазами в знак флирта. — Нет. Просто нет. — Вот ты обломщик! — Я вообще-то о тебе забочусь. — Да ладно, я же шучу, Барнс. Возьми мне водички и что-нибудь перекусить. Мало ли есть захочу. — Тогда собирайся. — Бак поцеловал ее в висок.       Это было так важно! Это было безумно важно! Жить вот так просто с женщиной, делить бытовуху, делить диван, попкорн во время фильма, праздники, разочарования, грусть. Это так по — человечески. Когда он рассказал Лиоре о себе, она сначала молчала сутки, не подавая признаков жизни. А Бак звонил, писал сообщения. Но потом понял и дал время. Она сама пришла на следующий вечер. Девушка просто поцеловала его, обняла крепко и убежала. Этот вечер она ревела до полного истощения, пока не уснула. Проснулась в пять утра, умылась, попила чай и написала СМС о том, что ей очень жаль. Ответ пришел через 15 минут, с назначением совместного завтрака в кафе.       Этот разговор был длинным с кучей ее извинений. Когда Бак почувствовал, что она вот вот разрыдается сменил тему и рассчитавшись в кафе, повел ее к себе в квартиру. Благо она была не далеко. Там она, сидя в его ванной, дала волю и чувствам и слезам и всему остальному. Вот так, замотавшись полотенцем, она сидела на нем сверху на диване и вновь плакала. Потом простые встречи по вечерам. Бак встречал ее с работы (она работала в книжном магазине), ужины в ее выходные, завтраки перед работой и всякое такое. А потом она стала оставаться у него, приводя его берлогу в уютную квартирку. Баки хмурился, потом привык. Это же к лучшему, к очеловечиванию.  — Джеймс, а бензина то хватит? — он уже садилась на заднее сидение машины. — Я вчера заправлял по полной. — Ну, в конце концов заправимся по дороге.       В его машине на заднем сидении спецом для нее брошены пару маленьких подушечек, прикрытых целлофаном. Девушка удобно положила одну под голову, а на вторую облокотилась справа. — Удобно, зефирка? — Очень даже. Ты гений. — Я старался. — в доброте ее слов он растворился.       Бак гнал не сильно: весь день впереди, но еще не хватало постоянных остановок в виде ее тошноты (коих было уже не избежать). И остановились всего 3 раза, благодаря кондеру в тачке и огромному количеству бутылок с водой.

***

      Лиора чистила зубы, смотрясь в небольшое зеркальце в ванной любимого дома. Джеймс обустроил и отремонтировал его так, как ей хотелось. А самое главное — установил качели во дворике, на которой они встречали закат вместе, легонько раскачиваясь. Лиора визжала в восторге, когда тот презентовал качель. И обняла его прямо так, пока Бак был в грязной одежде, испачкавшись и сама. Подтолкнув его ближе к самой качели, намекая, что пора бы ее и испробовать.       Наступало утро, первое ее утро в настоящем декретном отпуске, который дают за пару дней до назначаемого срока. Бак работал на пилораме в окрестности этого города. Баки вспомнил свои навыки при помощи с лодкой Сэма, и вообщем-то, решил, что эта работа по нему.       Тихий стук в дверь заставил девушку прийти в себя и вернуться от хороших мыслей в реали. — Зефирка, ты там не уснула? Плохо? — Неть… — со щеткой во рту пробубнила она. — Все нормально, задумалась. — Хорошо. Меня на работу вызвали. Ничего если я уеду на пол дня? — Да, возьми что-нибудь на ужин. — Точно, ты у меня умничка.       Нет, Джеймс Бюкенин Барнс не стал «сладким медком» после свадьбы и ожидании отцовства. НЕТ! Просто во вот родится ребенок, и вызвать у своей жены досрочные схватки ну очень не хотелось. — Только звони мне иногда. — Я помню.       Ли открыла дверь и улыбнулась своему мужу. Она накинула свои руки на его плечи и обвила ими шею. — Ты просто незаменимый работник, как оказалось. Да еще и безотказный. — Зефир, я вообще-то всегда рад подработке. Наши финансы знатно по истрепались в связи с ремонтом дома. — Знаю, знаю. — передразнила она. — Но я же скучаю. — Я тоже. Очень, правда. Но давай так: как могу, до родов я буду работать как волк. А потом, после родов я честно клянусь, что возьму неделю отпуска. И буду рядом с вами. — Обещаешь? — подняла бровки она в надежде. — Конечно. Я тебя разве когда обманывал? — он чмокнул ее в висок. — Ам… — Ли постучала пальчиком по нижней губе. — Вроде не замечала за тобой таких грехов. — Значит уговор? — Да. Согласна. — Вот и отлично. Ты отдыхай сегодня. Ничего не делай. Еды еще на пару дней хватит. — Хорошо.       Баки загрузил в их грузовичок нужные ему вещи, поставил еду в сумку-холодильник (необычное изобретение и такое простое) и дал по газам.       На часах уже показывало 18,30 — самое время подкрепиться. Бак отошёл к столу, принявшись выкладывать на ужин свое добро, как и другие напарники. Этот стол давно давно сделал какой то работник, потом его ремонтировали (как рассказывали Баки). Там они и проводили свои трапезы. Позднее, кто то догадался сделать навес от дождя. Вообщем мужики устроились удобно. Дружба заводилась с трудом: Баки очень долго не доверял своим напарникам. Он прислушивался, приглядывался и почему то старался сравнить их то ли со Стивом то ли с Сэмом. Но никто из них, конечно же не подходил под них хотя бы по 2 параметрам.       Это физическая работа, физический труд и берут туда явно не менеджеров или офисный планктон с безупречной репутацией. Бак был немногословен, но внимательно слушал их байки. — Вот черт! — он глянул на экран телефона.       9 вызовов и 3 СМС. — Джеймс, ты чего, чувак? — Томми хлопнул его по плечу. — Да видать Ли звонила. — Она не знает, что мы там не слышим? — хохотнул тот. — Знает, но… Щас, Том.       Джеймс отошёл в сторону и набрал номер. — Да, что ж такое!       На том конце трубки никто не отвечал. Вновь и вновь он пытался дозвониться все глядя с надеждой на экран. — Алло, это мистер Барнс? — наконец то ответили на том конце. — Простите, мы пытались Вам дозвониться. Миссис Лиора два часа назад родила мальчика.       Бак аж подскочил на месте. — Мне можно, ну приехать? — Нужно. Конечно. Она Вас ждет. — А почему не она ответила? — Отдыхает. Бывает. Сначала она дозванивалась, потом мы, когда она уснула. — Я еду, спасибо, док.       Барнс улыбнулся своим напарникам. — Ой, глянь какой веселый! — Томми не унимался. — Ну, как там Лиора? — У меня сын, Том. — шепнул Барнс. — Поздравляю, чуваккккк! Чего же стоишь то?! Бегом туда! Мы прикроем.       Барнс кинулся к машине, забыв даже переодеться в чистое.

***

      Он сидел рядом, на стуле возле больничной койки, боясь сесть на кровать. Бак поглаживал ее руку своей живой рукой. Проводил по костяшкам, ноготкам и вновь поднимаясь к запястьям. Девушка пошевелилась и чуть потянулась, приоткрыв веки. — Привет, зефирка. — фыркнул тихо он, почти не нарушая идиллию. — Привет. Ты приехал все-таки. — Ну, да. Док дозвонился. — Это хоо-ро-шоо. А то я… Ты сыночка видел, Джеймс? — Нет, Ли. Я сразу к тебе. — Ну, Джеймс! Вот какой ты! — устало выдохнула она.       Бак чуть улыбнулся уголками губ, заметив синяки под глазами и ее усталость. — Я не хочу один, родная. — мужчина потянулся к ее руке и поцеловал кончики пальцев. — Давай вместе. Его принесут, и мы вместе его увидим. Так честно. — Да, точно. Ты прав. — легко согласилась она в бессилии спорить. — Я сейчас скажу, чтоб… — Стой, ну куда ты подорвался? Солдатик, сейчас не 40ые. Все можно сделать нажатием оной КНОПОСКИ. Смотри — тыньк и все. Тетя в белом халате на голое тело, уже мчится по коридору ко мне, запинаясь. — Смейся смейся — покачал тот головой. — Посмотрим, что ты скажешь своим внукам через лет 40, когда они тебе покажут достижения «их» прогресса. И будет тебе и тыньк и кнопочки и голосовое и даже мысленное управление.       Баки потыкал пальцем на ее ладони, изображая приборы. — Думаешь, еще так долго протянешь? — она тут не сдержалась и хохотнула. — Постараюсь, чтобы спор выиграть. — А мы спорили? — Можем и поспорить. Как смотришь на это? — На то, что будет прогресс или что ты доживешь?       Баки тяжело задышал и сглотнул, приоткрыв рот. — Мы доживем… — шептал тот еле слышно. — Слышишь, Лиора? МЫ! — Не утрируй, Барнс! Все, хватит споров. Сейчас есть вещи и поважнее. — Ты права, зефирка. Я порошу медсестру, она принесет сына. Как ты на это смотришь? Справишься? — Что за тупой вопрос? — она посмотрела вопросительно. — Ну, может, под устала, тяжело и … — Справлюсь же! Мне сына держать, а не работать.       И она права. Осталась права. — Хорошо, я сейчас.       Бак вернулся через пару минут и кивнул головой. — Несет? Джеймс, помоги сесть поудобнее. — она сжимала и разжимала пальчики, подзывая его.       Он подбежал и поправил подушки, и посадил ее легко, приподняв под мышки. — А вот и мы. — мед сестра уже вносила сверточек. — Вот он, Джеймс, вот он. — Ли улыбалась во весь рот, протягивая руки к сыну.       Ей передали сверок, и она чуть развернула, чтобы глянуть на его личико. — Смори, смотри Джеймс, он такой маленький. — Ли провела пальчиком по сморщенному лбу. — ДА! Чего же он… Ли а пальчики? — Джеймс даже не смог дотронуться до его пальчиков на ручке. — Он же новорожденный, Баки. Он весит как кошка 3,5 килограмма. — Не лучшее сравнение. — возмутился тот. — Я образно. Ну не злись. Хочешь подержать его? — Я? — Ну, Барнс, не тупи! Ты конечно. Кто здесь отец? Ты и я на него теперь права имеем. Представляешь? Мы родители. От нас зависит его жизнь, будущее, воспитание. Ты ведь понимаешь?       Барнс замотал головой в знак понимания. Лиора часто его так спрашивала. Она сомневается в его твердости ума или сознании? Правда? После того, как он прошел реабилитацию, психолога и черт знает сколько комиссий. Сомневается, что до его сознания доходят ее слова? Глупость. Он же не дурак. — Лиора, я все осознаю. Я осознавал это все месяцы. Я готовился, знай же это. — И я знаю. И когда же ты успел стать таким болтуном, а Бак? За тобой раньше это не замечалось. Все хватит прелюдий — возьми сына.       Мужчина сделал шаг назад и помотал головой. — Прости, Ли, но я боюсь его покалечить. — Чего?! ТО есть отмазался да? Помогать ты мне с ним не станешь? — А я и не отказывался, просто не могу взять… Забыла про мою руку. А его кости… — Бак, Бак, тормозни. Я поняла все твои эпитеты. Давай я приведу аргумент: ты же трогаешь меня, берешь на руки, моешь посуду, берешь телефон. — Это другое. — Нет, то же самое. — И иногда у меня не получается. — Не ПОЛУЧАЛОСЬ. Давай расставлять предложения в нужном времени. — Ох, придираешься к словам. В своих книжках на работе набралась? — Так, все, надоело. Не хочешь, не бери. Тогда садись рядом и просто любуйся нашим творением.       Ли отвернулась от мужа и все свое внимание сосредоточила на маленьком Барнсе.

***

      Хватило всего 3 дней, чтобы Лиора восстановилась. Доктор разрешил ее выписать завтра после 10 утра. Баки покинул их уже поздно по больничным меркам: после 21 часа, все никак не мог позволить себе развернуться и уйти. Он пришел в полугрязной одежды (как и эти 3 вечера), после работы, теперь зная, что завтра начинается его недельный отпуск. Он потянулся в кровати, хрустнув суставами одной руки, позвоночника и ногами. Повертел искусственную, и разлегся на их двуспальной кровати «звездочкой», понимая, что это последняя ночка тишины. Бак улыбнулся с закрытыми глазами своим же собственным мыслям. Прошлый он (зимний солдат) спал (если ему давали), очень чутко. Любой шорох шагов, поворот ключа, скрип, или шёпот. Бытовуха и спокойная жизнь, а может, и курс психотерапии расслабили его слух и реакцию. Теперь, прежде чем вступить в конфликт, Бак десять раз подумает. А уж просыпаться от каждого шороха — теперь редкость. Нервы стали спокойнее, жизнь, значит и сон.       В этом сне как будто в дом кто-то барабанил по входной двери. Он шел к ней, чтобы открыть, но ноги все не слушались, и тот ускорял шаг. Но вновь стоял на месте. Мужчина стал кричать, что откроет, вот вот. Бак смотрел на свое плечо, и оно блеснуло серебром! — Нет! — кричал он.       Это значило… Он Зимний. Его рука вновь железная! — Нет!!! Я не хочу!       В ответ Джеймс слышал лишь смех. Он помнил этот смех. Когда его «пытали», стирая память на адской машинке неизвестно какого года выпуска кустарного производства, Рамлоу всегда стоял молча, нервно подергивая ногой, и кусая губы. По своему ему было жаль Зимнего. Человеческой натурой тот понимал, что это пытка для человека. Но как беспрекословный и послушный солдат — Рамлоу молчал. Джек Роллинс улыбался. Это второй солдат после Рамлоу. Его глаза светились интересом и жадностью к пыткам, как будто он сам готов схватить нож и снимать с Зимнего кожу ремнями. Жестокость было его второй натурой.       Мужчина вскочил в кровати и тяжело дышал. Дурацкое прошлое! Дурацкая память! Но она разбудила вовремя. Его телефон просто разрывался. Хорошая все-таки это штука: мобила. Он дрожащей рукой нажал на трубочку: — Алло. — хрипло произнес он, откашливаясь. — Мистер Барнс, это из больницы, простите… — женский голос доктора совсем утонул в чьем то громком реве. — Что?! Не слышу, повторите. — Приезжайте скорее. — это все, потом гудки и его дыхание остановилось на выдохе.       Ему показалась минута осмысления сказанного вечностью. Воздух застыл так, что его можно было увидеть, а темнота стала еще плотнее. Барнс не помнил, как натянул на футболку (атрибут одежды, который он практически не снимал, даже находясь рядом с ней или с самим собой), свою куртку, схватил ключи от машины, ополоснув лицо и шею в бочке возле дома, плюхнулся на кресло автомобиля. Еще минуту на осмысления: такое бывает — как завести машину и куда ехать. Маршрут построен — как будто голос в голове двигаться на автомате дальше. Инерция сработала на «отлично»: через пятнадцать минут «резвого забега» он вырывался в родильное отделение. Преодолев коридор и лестничный пролет просто чуть не сорвал дверь меж коридорами и все же что-то внутри заставило его притормозить перед палатной.       Раз. Вдох…       Два… Выдох… — Три. — шепнул тот и нажал вниз на ручку.       Тишина и полутьма. Чего? — Лиора. — позвал Бак шепотом. — Мистер Барнс! Мистер Барнс, прошу. — его руку с ручки сняла медсестра и стала отводить от палаты. — Пойдемте… — Куда? — возмущался, но не сопротивлялся мужчина. — Она недавно уснула. Доктор вколол миссис Барнс лошадиную дозу снотворного.       Бак тряхнул головой в недоумении. — Зачем? — встал как вкопанный. — Я никуда не пойду, если не объясните прямо сейчас. — Доктор все скажет, я не в праве.       Нет, он не успокоился: в душе бушевали метели. Но стал яснее думать.       Почувствовав за дверью панику, доктор сама вышла им на встречу. — Мистер Барнс, нас ждет долгий, мучительный разговор. — Я привык к таким на приемах психотерапевта. — Тогда прошу. Чаю? — Воды. — Точно. Кори, принеси-ка два стаканчика водички. — Конечно, доктор Спенсер.       Баки уселся в такое же кресло по ощущениям, как на приеме психологички. — Ну же! — скомандовал тот, сдвинув брови, что казалось вот вот кожа на висках лопнет от напряжения. — Мистер Барнс, мы сами не знаем, как это произошло. Я хотела подождать до утра, но истерика вашей жены не оставила нам выбора. Пришлось сейчас вот в три ночи… — Да к черту! К сути! — Джеймс сжал кулаки, что перчатки хрустнули. — Понимаете… Тут охрана внизу, а тут вот так… Вообщем, вашего сына украли. — В смысле? — не понял Барнс. — Его хватились, при обходе в час ночи. Уже была полиция, они завели дело. — Какое дело? — О пропаже малыша. Они пытались опросить Лиору, но сами понимаете, она просто не в состоянии отвечать на их вопросы. И я вызвала вас и пообещала копам, что подъедите к ним в участок для дачи показаний. — Каких показаний! Вы сошли с ума! Только что сказали, что сына похитила, а вам все показания! — Мистер Барнс, это обычная процедура. Они должны начать поиски по заявлению о пропаже. — А Вашего не достаточно? У вам тут из-под носа младенцев крадут! — Мистер… — К черту Вас! Я сам его найду. — У вас нет полномочий… — Только тявкни про них…       В кабинет вошла медсестра с подносом и стаканами, которые были благополучно разбиты Барнсом о стену.

***

***

      Джеймс стоял у двери в ее палату уже 15 минут ну ни как не находя в себе силы, чтобы войти. За ней прекрасно осознавал, что найдет. И боялся, что его разум и сердце просто не выдержит этого. Раз… Два… Три…       Нет! Не сможет. — Черт! — шепнул Барнс, потирая нижнюю губу.       Деваться не куда. НЕ может же он здесь стоять до утра. Он приоткрыл дверь и прислушался. Она видимо все еще спала, это, наверное, к лучшему. Приоткрыл ее по шире и влез боком, как прячущийся воришка. Еще пара шагов, показались очень длинными, но все же Бак достиг кровати. Она лежала на боку, видимо, все же возилась во сне. Ее колени согнуты, одна рука под головой, второй накрыла шею. Ее кожа была еще бледнее, чем обычно, под глазами синяки, и Баки показалось, что на ее щеках ссадины. Этого не смог утверждать в тусклом освещении. — Зефирка… — он покачал головой. — Да, что же это…       Муж чуть провел живой рукой провел по ее верхней руке. Она пошевелилась и что- то прохрипела. Джеймс замер: уж очень не хотелось ее разбудить. Пусть спит. Лучше быть без сознания, чем биться в истерике. Он не видел этого, но прекрасно это представил. И вообще в голове не было даже мыслей и выхода из этой ситуации. Что говорить, что обещать, как поддерживать… И что будет дальше? — Дж…ей…мс… — прохрипела она более менее внятно. — Лиора. Моя девочка… — Сы-на… Нет… Сы-на. — девушка всхлипнула. — Я знаю, ты только молчи. Отдыхай, прошу… — Что…де-лать?! — Потом подумаем, Ли, прошу, отдохни. — Сы-на… Нет… — повторяла она громче.       Ли поднялась кое-как на руках и попыталась сесть, но упала, и вновь попытка. И правда, на ее левой щеке пару ссадин, как будто нанесённые не острыми предметами. Ли опять приподнялась попытку подняться и она удалась. Ее глаза беспорядочно метались, и взгляд блуждал по все палате, как будто она не понимала, где вообще находиться. — Лиора, Ли, ты давай успокойся. — Бак чуть удерживал в сгибе ее рук. — Нет! — крикнула она, все же остановив свой взгляд на его глазах.       Девушка всеми своими слабенькими силами отталкивала его руки, размахивая своими, попадая ему по лицу, шеи, груди. Не составила труда, чтобы сломить ее сопротивление, но попытки та не бросила. Лиора кое как все же встала на свои ноги, и поддерживаемая мужем за талию, все равно пыталась вырваться из его цепких объятий. — Верните! — кричала она, как сумасшедшая, казалось, что разбудит тут всех.       Естественно на ее крики сбежались врачи и мед братья. Бак разжал свои объятья, передавая свою жену в руки медиков. «Так надо» — убеждал он себя.       Лиора продолжала кричать, но уже на кровати. Мужчины плотно удерживали ее хрупкое тельце на кровати параллельно, пока медсестра вводила иглу в предплечье. — Крепче, иначе иглу сломаю. — кричала та, пытаясь перебить крик пациентки.       Крик девушки превратился в визг с непонятным набором звуков и слов. И никто уже не обращал внимание на Баки. Это невыносимое действие тот наблюдал у косяка открытой двери. Он оперся спиной на него и приложил неживой кулак ко рту, боясь выдавить из него даже слово. Да он бы и не смог. Баки даже и не знал, что можно так кричать и выть. Лиора никогда не представала перед ним в таком виде. Да и собственно ситуации не было такой.       Еще пару минут среди медиков и Лиора почти затихла, нервно вздрагивая, и что то бор-моча. Глаза ее уставились в потолок и как будто застекленели. Губы разжимались, но уже ничего не было слышно. Баки подумал что вот вот потеряет равновесие и просто рухнет на пол. — Мистер Барнс. — услышал тот голос врача сквозь какую то пелену. — А? — Вам бы уйти. Мы дали вновь снотворное. Она проспит половину суток точно. — Она… — Да и все время так. Я знаю, ей нелегко. Поэтому прошу Вас все же разрешить нам и дальше, если конечно будет необходимо, держать ее во сне. — Д-да. Если так нужно… — Пока, увы, необходимо. Она свыкнется, но надо время. — С чем? — С мыслями. Успокоиться. А там я уверена и сына вашего найдут. — Да, да, док. Точно. Найдут. — Да. И Вы успокоитесь. Все хорошо будет.       Баки ехал домой, не понимая, что вообще делать дальше со всеми свалившимися проблемами. Что делать с женой, которая сходит с ума, что с сыном? Пройдет пару недель, он и не узнает его, забудет, а тот измениться, вырастит немного. Бак набрал номер Сэма. — Привет. Прости, занят был. Да. Спасибо. Его … Сэм, его похитили. Да вот так, этой ночью… Плохо… Ты бы ее видел, Сэм. Прошу помощи, на полицию я тупо не надеюсь. Да это со мной связано. Да, так уверен. Кому нужна Лиора? Спасибо. Давай через час.

***

      Она не реагировала на его слова и уговоры. Просто сидела на больничной койке, уставившись в одну точку. — Мистер Барнс, я бы рекомендовала… — Я сказал, что забираю ее домой.       Доктор Спенсер покачала головой. — Это Ваше право. Но она может навредить кому-нибудь. — Не проблема. Мне не сможет, больше в округе нет никого. — Тогда себе. — За этим я тоже прослежу. — Ее нельзя оставлять без присмотра. Колющие, режущие предметы. Ножи там вилки… — Понял понял. — И от техники подальше. — Постараюсь.       Барнс подошел к одетой жене и схватил ее на руки. — Дорогу, доктор Спенсер, мы едем домой. — Конечно. Но если что обращайтесь. Мы найдем лучшую. — Что «лучшую?» — Клинику. Ее подлечат. — Нет, док, я постараюсь сам. — Да, и вы обязаны посещать психолога каждую неделю. — Я закончил эти уроки. — Нет, я для вашей жены. Если не привезете, то договоритесь когда вам удобнее ее принять. Мисс Озли приедет сама. — Понял. Ваш номер у меня есть, мисс Озли придет через неделю. Все схвачено док.       Барнс тащил свое сокровище к машине, и аккуратно положил ее на заднее сидение, где были эти старые подушечки. Но теперь ту появился и маленький плед. Бак укрыл ее сверху и чуть подправил ноги, чтобы та уместилась. Он закрыл все окна, чтобы Ли не простудилась, хотя самому было душно. Но он терпел.       Перекладывая на их кровать, Джеймс осознавал, что будет спать рядом, только на полу, чтобы не напугать ее своим видом. Кто знает, что теперь в ее голове «варится». Бак проснулся от крика и звона. Он и не сразу сообразил, что вообще происходит. Ли упорно колотила почему то в ванной.       В ВАННОЙ?!!! — Черт! — Баки в два счета вскочил на ноги и рванул на звук.       Ли упорно колотила по зеркалу, разбивая кулаки и его. Часть потрескалось, а часть уже и упало в раковину и на пол. — Лиора! Ты чего творишь?! — Бак кинулся к ней, собирая ее руки запястьями в свою бионику. — Зефирка… Эй, тише.       Он крепко прижал жену к себе, перепачкивая свою рубаху в ее крови. — Смотри, что ты натворила, родная. — его голос пытался стабилизировать свои внутренние сумасшествия, страхи и ее безумие.       Она дышала тяжело, подбородок немного перепачкан кровью, а с губ стекает слюна. — Ну, на кого ты стала похожа, зефирка. Разве так ведут себя? Давай подлатаем. Смотри у меня и аптечка есть.       Бак посадил ее тут прямо, на пол, предварительно кинув на него полотенце с вешалки. Джеймс тщательно стирал полотенцем ее кровь, и заматывал бинты на ее руки. — Ужас, зефирка. Ну смотри, как не красиво.       Бак закончил процедуру и вновь обнял ее очень крепко. Она молчала и дрожала в его объятиях. — Пойдем в кроватку. Ты же замерзла.       Он с трудом поднял ее на ноги, чего она совсем не желала, и ее ноги подкашивались. А когда ему все же удалось, то обхватив ее за талию, старался, как мог, почти тащил ее на себе. Повалив ее податливое тело на кровать, Баки накрыл по шею одеялом, чуть подоткнув края. Она не спала, но продолжала молчать. — Знаешь, я сгоняю в аптеку, куплю тебе лекарства. Как ты на это смотришь?       Мужчина встал и оглянулся на нее. — Нет. Не смогу так. Но и быть с тобой я не смогу всегда. У меня работа и поиски.       Бак принялся листать немногочисленные контакты в телефоне. — Том, привет. Да, нормально вроде. Я тут с женой, не могу от нее отойти. Пока. Может, закинешь мне лекарства кое-какие. Ну да, в обед? Шикарно, буду признателен. — Я босс. — усмехнулся Барнс сам себе. — Том аптекарь, Сэм детектив. А я тут сижу, командую из башни справедливости.       Ну так, как ему показалось, он круто пошутил. И что теперь? Вечно с ней не будешь. Нужна сиделка… Или клиника что ли? Нет. Так нельзя.