Крики исчезнувшей крови

После того случая с Учиха дети стали бояться Арэта, поэтому даже перестали задирать его брата. Но у каждого ребёнка были родители, тёти, дяди и другие родственники, которые, услышав рассказы своих драгоценных чад (зачастую сильно приукрашенные), начинали люто ненавидеть братьев Узумаки. Это вылилось в жестокие избиения детей, когда те по неосторожности оставались вне зоны доступа людей Третьего Хокаге, которым было поручено следить за ними. Однажды пятеро чуунинов загнали парней в тупик, намереваясь то ли убить, то ли просто сильно покалечить. Двум ещё-даже-не-генинам было не выстоять против такого противника, и дети уже отчаянно цеплялись друг за друга, опасаясь, что следующий миг может стать последним в их жизни. Положение спасли двое Учиха. Один с низким хвостом, а второй с короткими волосами. Видимо, нападавшие отлично знали стоящих перед ними, раз так поспешно дали дëру. — С вами всё в порядке? Они ничего не успели сделать? – спросил коротковолосый, повернувшись к детям. Те кивнули в ответ, впрочем, не сводя с чужаков настороженных и даже каплю враждебных взглядов. — Спасибо, – сказал Наруто, – Мы, пожалуй, пойдём. — Давайте мы вас проводим, – предложил парень с длинными волосами, – Мы, кстати, не представились. Я Итачи Учиха, а это – Шисуи Учиха, мой кузен. — Арэта и Наруто Узумаки, приятно познакомиться, – несмело улыбнулся блондин... Тогда братья очень сдружились с двумя гениями клана Учиха. Шисуи в свободное от миссий время тренировал маленьких друзей, а иногда к ним даже присоединялся Итачи. В такие моменты Наруто становился странным – рассеянным, неуклюжим и как-будто бы слепым и криворуким. Всё дело в том, что он не мог отвести взгляд от длинноволосого, восхищаясь им. Арэта, видя это, начинал немножко ревновать, но вскоре понял, что брат нашёл себе кумира, и держать его возле себя всю жизнь невозможно. Мальчик с болью в своём маленьком сердечке представлял, как при выпуске из Академии их поставят в разные команды. А Наруто только и говорил, что об Итачи, которым действительно восхищался и чуть ли не молился на него, не замечая, как изредка братик плачет по ночам от страха, что отото забудет его, что он вновь станет ненужным. Первое время Арэта злился на Учиха, но потом, вспомнив слова, которые говорил Кьюби, перестал. Ведь разве можно ненавидеть человека только за то, что тот стал чьим-то идеалом? Нельзя. Поэтому брюнет пытался всё свободное время проводить с братиком, стараясь особо не досаждать, запоминая каждую секунду, проведённую вместе... Тем временем дни сменялись другими днями, те – неделями и целыми месяцами. Наступило время Экзамена на генина. Как бы не страшился разлуки Арэта, он понимал, что этот момент рано или поздно настанет, поэтому смирно ожидал приговора. Тестовая часть прошла успешно, и даже Наруто написал её хорошо (с его-то разгильдяйским отношением к учёбе). Почти половина класса отсеялась. Теперь нужно было сделать иллюзорного клона перед тремя членами жюри. Помня совет брата, Наруто всегда использовал более плотных клонов, что и стало камнем преткновения. — Откуда тебе известна техника Теневого Клонирования? – в который раз спрашивал главный из них. — Да говорю же, мы с Арэта просто усовершенствовали обычную технику Клонирования! Я не могу создавать иллюзорных клонов из-за большого количества чакры, поэтому брат посоветовал создавать их более плотными! С горем пополам, но младшему Узумаки выдали его протектор, чему джинчурики был просто несказанно рад. Братик буквально перед ним получил свой и сейчас ждал его напротив класса. — Представь, я сдал! Я шиноби, даттебайо! Побегу, расскажу Итачи. — Поздравляю, – кисло улыбнулся Арэта. Он так любит своего отото, но почему-то не может порадоваться за него. А чего радоваться? Тому, что их завтра разлучат? Тому, что брат, похоже, влюбился? Вздохнув, Арэта пошёл домой – он хотел ещё разобраться в одной фуин-печати, которая всё никак не хотела ему даваться.

***

— Вот же скука смертная! – проканючил Наруто, распластываясь по парте. Арэта согласно кивнул. Все команды уже ушли к своим сенсеям, и только команда номер семь осталась ждать в классе. Прошло уже три часа, а Какаши Хатаке всё не было. Наруто хотел подвесить над входной дверью губку, которой протирают доску, чтобы проучить мужчину, но брат отговорил его, надавив на то, что джоунин – занятой человек, да и вообще, взрослых нужно уважать. Недовольно попыхтев, джинчурики смиренно сел за парту. Фыркнув, Арэта снял с плеч рюкзачок и, вынув свиток, положил его перед блондином, попутно потрепав по волосам. И так не аккуратная прическа стала походить на кучу сена. — О, спасибо, – мальчик улыбнулся и перенёс всё своё внимание на свиток. Так прошло ещё около получаса. — Кхем-кхем, – неожиданно послушалось от двери, заставив Сакуру взвизгнуть. Пепельноволосый оглядел класс и находящихся в нём четвёрку детей. Девочка с волосами цвета хрустальной розы покрылась пятнами от гнева, но от комментария отказалась. Учиха облегчëнно вздохнул и встал с подоконника. Заметив, что двое парней никак не обратили на него внимания, Хатаке кашлянул ещё раз. Зелёные колдовские глаза пригвоздили джоунина к полу своим холодным взглядом. Брюнет потряс второго за плечо и тихонько позвал. — А? Сенсей уже пришёл? – блондин заозирался, хлопая голубыми глазами. — Вы мне уже не нравитесь, – вздохнув, сообщил мужчина, – Встречаемся на крыше, – и испарился. Копирующий ещё раз задумчиво осмотрел четвёрку вверенных ему генинов. Впервые произошло подобное: в команде не трое, а четверо детей – личное постановление Третьего Хокаге. Как он сказал, разлучать братьев Узумаки опасно не только для команд, в которых они будут состоять, но и для всей Конохи. Что бы это могло означать, Хатаке понятия не имел, но словам внял. В памяти всё ещё было свежо воспоминание о трех обугленных фигурах. Стандартное приветствие, предназначенное для того, чтобы узнать будущую команду, прошло немного не по плану. — Меня зовут Сакура Харуно, мне нравится... – быстрый взгляд на Учиха, – Я мечтаю стать сильной, чтобы соответствовать кое-кому, – и снова кинула взгляд на пофигистичного парня, – А ненавижу я Узумаки! — Саске Учиха. Что люблю и не люблю вам знать необязательно. Мечта есть, но какая – не ваше дело. — Я – Наруто Узумаки. Мечтаю стать сильнее одного человека, чтобы он мог мной гордиться! Я люблю своего аники и рамен, а не люблю несправедливость. — Я – Арэта Узумаки. Люблю отото, ненавижу тех, кто делает больно слабым. Мечты нет. Последнее удивило Копирующего. Разве может ребёнок не мечтать о чём-то? — Хорошо. Завтра в восемь утра встречаемся на седьмом полигоне. И не ешьте ничего, иначе может стошнить.

***

Команда номер семь собралась на полигоне ровно в восемь, но Хатаке соизволил показаться лишь в первом часу дня. — Вам нужно отобрать у меня эти колокольчики. Время у вас час. Команда сразу же растворилась в кустах и кроне деревьев. Учиха и Харуно атаковали мужчину поочерёдно, не согласовав действия друг с другом. Масочнику не составляло труда уклоняться от атак детей, гадая, где же братья? Атаки прекратились. Какаши оглядел пустой полигон. Внезапно земля задрожала и из-под неё полезло что-то чёрное. Его когтистые руки с лёгкостью разламывали твёрдые комья, вылезая наверх. Блестящая голова продолговатой овальной формы без глаз и с широким влажным ртом. На спине этого нечто было четыре длинных роговых нароста, а за спиной змеился хвост с продолговатым тонким жалом. Существо опустилось на четыре лапы и жутко зашипело, махая хвостом во всё стороны. Какаши метнул в тварь кунай, но она увернулась и сама кинулась на Копирующего ниндзя, слава Ками, промахнувшись. Как бы джоунин не пытался, он не мог даже задеть существо, но и та ещё не оставила на нём и царапины. Неожиданно тварь исчезла, а на её месте Хатаке увидел Наруто, победно ухмыляющегося и держащего в руке колокольчики. Джоунин в неверии пощупал рукой пояс, где эти колокольчики должны были висеть. — Чтож. Молодец. Но колокольчика только два, а вас четверо. Что вы будете делать с этим? Блондин растерянно оглянулся на подоспевшую команду. Переглянувшись с братом, он отдал колокольчики Сакуре и Саске. — Мы с Арэта можем подождать и следующего выпуска. — Хм. В таком случае... поздравляю. Вы прошли испытание. Все четверо. — Ура! – Харуно запрыгала от счастья, а Наруто радостно улыбнулся. Мда-а, в жизни Какаши Хатаке наступил тот ещё геморрой.