Крики исчезнувшей крови

До того, как Наруто попал во всю эту историю с путешествиями между мирами, секса у них с Итачи не было больше месяца – Учиха отправили вместе с Казекаге в Суну для обмена навыком между АНБУ дружественных деревень. В тот день брюнет как раз вернулся в Коноху, предвкушая приятное времяпрепровождение, когда случилась вспышка, перенёсшая его возлюбленного и его брата неизвестно куда. Итачи знал, что Наруто сможет за себя постоять, но всё равно безумно волновался, не высыпаясь по ночам из-за дурацких мыслей. Когда братья вновь объявились, Учиха наконец расслабил скованные напряжением мышцы, понимая, как сильно успел устать за всё это время. Да, выяснилось, что в мире шиноби время идёт гораздо быстрее. Если в мире магов прошло не больше двух дней, то в мире шиноби минуло полторы недели. Итачи было жаль Хатаке – тот не мог нормально есть и спать. Даже усидеть на месте дольше получаса для него было невозможно, мужчине требовалось куда-то бежать, что-то делать. Ему казалось, что он упускает что-то важное, и как бы не успокаивали его друзья – Хатаке не мог остановиться. Было так умилительно наблюдать за встречей Арэта и Копирующего, чувствуя любимые руки в своих волосах. Когда Какаши уснул прямо там, в кабинете Хокаге, Итачи знал – всё будет хорошо, Арэта сделает всё возможное, чтобы друг обладателя Вечного Мангекьё Шарингана оказался окружён заботой и теплом, поэтому теперь можно было не волноваться. — Пойдём домой? – голос Наруто, опаливший ухо горячим дыханием, заставил толпу мурашек побежать по спине и загривку. Итачи кивнул и позволил любимому увести себя. Уже находясь в своей квартире пара позволила себе накинуться друг на друга. Кто бы что ни думал, но Итачи Учиха – импульсивный человек, когда дело касается повседневной жизни в общем и близости в частности. Но чувствуя, как глаза слипаются от усталости, брюнет отстранился от ключиц возлюбленного. — Извини, я сегодня уже не могу, – произнёс он, нежно целуя партнёра в шею, – Давай продолжим завтра? Наруто притянул Учиха повыше, укладывая на себя. Горячая рука легла на естество шаринганистого, нежно поглаживая выступающие венки. — Ты лежи, я сделаю всё сам. Перевернув мужчину на спину, Узумаки уселся на его бедра, надрачивая уже более активно и пресекая любые попытки контроля процесса. Нет, Наруто уважал мнение своего парня и не настаивает на чём-то большем, но если сейчас Итачи получит разрядку, то сможет наконец полностью расслабиться. Ладонь парня умело перемещалась по члену, а несдержанные стоны мужчины были маленькой наградой. Много времени не понадобилось – Учиха, не получавший секса полтора месяца, выгнулся из-за сковавшей тело оргазменной судороги и кончил, вцепившись пальцами в подушку над головой. Наруто опустил руку на свой болезненно пульсирующий член, доводя до разрядки и себя. Капли его спермы смешались со спермой Итачи на его животе. По идее, сейчас им надо принять душ, но сил уже просто не осталось, поэтому вытеревшись салфетками, шиноби накрылись тонким одеялом, совсем скоро проваливаясь в мир сновидений.

***

Солнце только начинало подниматься над горизонтом, бесстыдно заглядывая в окна домов и квартир, наблюдая за людьми. Сколько за всю свою историю повидало великое светило и сказать сложно, но если бы оно было живое, то каждый раз смущалось бы, видя человеческие пары, занимающихся любовью. Одной из таких пар были и Итачи с Наруто. Солнечные лучи ложились на бледную кожу Учиха, подчёркивая все изгибы его тела, что блестело от пота. Лежащий под ним Наруто не мог отвести взгляд от солёных капелек, коротко вспыхивающих всеми цветами радуги от прямого попадания на них света. Руки так и тянулись провести по этой коже, сжать её до первых покраснений, до слабых синяков, но наручники не давали этого сделать. Можно было бы использовать чакру и просто разломать их, но тогда момент будет упущен, да и брюнет расстроится. Итачи, пытаясь избавиться от попавших в рот волос, тряхнул головой, одной рукой опираясь на грудь блондина, а другой растягивая себя. Уже не чувствуя дискомфорт от трёх пальцев, обладатель Вечного Мангекьё Шарингана, помогая себе рукой, сел, чувствуя, как крупный ствол распирает изнутри его мягкие стеночки. Ками, как не хватало этого чувства наполненности! Наруто задрожал, из последних сил сдерживаясь, чтобы не подкинуть бёдра навстречу. Но нельзя, пока Итачи не разрешит. — Двигайся, – дал команду тот, – медленно. Хныкнув от несправедливости, Наруто послушался, медленно поднимая и опуская бёдра, чувствуя, как края сфинктера раз за разом проходятся по всей длине члена, то обволакивая горячей теснотой, то исчезая. Учиха закусил краешек губы, каждый раз ощущая давление на простату. — Можешь ускориться. Кожа под наручниками зудела, а металлическая клёпка неприятно впилась в неё, оставляя вмятый след. Цепь наручников стукнулась о решетки кровати, когда Узумаки дернул руками – так сильнó было желание прикоснуться. Джинчурики послушно ускорился, взглядом умоляя партнёра прекратить эту сладкую пытку, но профессионального шиноби не проняло. В комнате витал запах секса, было безумно жарко. Итачи наклонился и сомкнул челюсти на плече парня, оставляя продавленный след от зубов. Наруто выгнулся, задохнувшись от смеси боли и наслаждения, а в уголках мутных от возбуждения глаз скопились капельки слёз. Брюнет нежно примкнул к раскрытым губам, неторопливо трахая любимого. Да, несмотря на то, что активом был Узумаки, ведущую роль в сексе имел только Учиха, совсем изредка позволяя молодому джоунину просто повалить себя и вдалбливаться что есть сил, лишь потому, что он сам этого хотел. И сейчас, чувствуя, как блондина трясёт, мужчина усмехнулся. Именно этого состояния он добивался этим утром. Податливые ремешки на наручах с лёгкостью выскользнули из пряжки, освобождая руки парня. — Дальше сам. Наруто сорвался, будто ждущий команды пёс, сжимая руками бока и рёбра партнёра, неистово проникая в его тело, сбиваясь с поставленного ритма, с остервенением целуя всё, до чего только мог дотянуться. Итачи положил руки на его плечи, зарываясь пальцами в мокрые от пота волосы. Он, человек, всю жизнь проживший в ритме как физического, так и морального спокойствия, трепетал перед огненным ураганом, что жил в этом парне. Он раз за разом дразнил безудержную стихию, кайфуя от эфемерного ощущения опасности, и раз за разом, отпуская её с короткого поводка, получал немыслимое удовольствие от той силы, что сметала его, с головой захлёстывая волнами наслаждения. Анус прострелило короткой вспышкой боли, но носитель Шарингана даже не поморщился, отстранёно замечая, что следовало подготовить себя получше. Наруто перекатился, подминая мужчину, но не пытаясь господствовать над ним – лишь для собственного и чужого удобства. В этой позе совершать толчки стало гораздо легче, а сами фрикции стали глубже и точнее попадали по увеличенному комочку нервов. Длинные волосы Итачи разметались по подушке, а непослушная прядка налипла на лоб. Не сдерживая себя, Учиха стонал во весь голос, обхватив партнёра одной ногой, руками вцепившись в изголовье кровати. Блондин всё не переставал его гладить, мять, целовать, и вкупе с яростно двигающимся членом в заднице, это заставляло пассива плавиться от удовольствия, что съедало его изнутри, пожирало мясо и кости, пузырясь под кожей лавовыми ручьями. Бездонно-чёрные глаза закатились, когда губы, а вслед за ними и зубы джинчурики сомкнулись на коричневом соске. Одна из терзающих тело Итачи рук исчезла, чтобы появиться на его члене, парой быстрых несдержанных движений доводя до самого края бездонной пропасти, сталкивая туда. Вскрикнув в голос, шаринганистый обхватил ногами талию возлюбленного, прижимая кончающего парня как можно ближе. От испытанного оргазма заложило уши, а по вискам скатилось несколько слезинок вперемешку с потом. Тяжело дыша, оба отцепились друг от друга, падая на прохладные простыни. Итачи, чувствуя, как из него вытекает чужая сперма, невольно вспомнил слова отца, сказанные в порыве ссоры по поводу женитьбы на какой-то девушке из побочной ветви клана. Да, он грёбанный извращенец, но зато он счастливый извращенец. — Эй, Итачи, всё в порядке? – в голосе Узумаки было неприкрытое волнение, заставляющее сердце бывшего АНБУшника трепетать. — Всё хорошо, не беспокойся. Всё даже лучше, чем я мог бы себе представить, – Итачи навис над любимым так, что его слипшиеся мокрые волосы упали каскадом, создавая некий занавес от всего окружающего мира. — Ты знал, что ты потрясающий? – поинтересовался блондин, привставая на локтях, чтобы оставить на тонких губах лёгкий поцелуй. — Ты говоришь мне это каждый день. — И продолжу говорить до самой своей смерти. Если бы я мог – женился бы на тебе. — А я был бы не против, – мужчина наклонился, почти соприкасаясь с губами Узумаки, – Чур голову мне моешь ты! По квартире, залитой утренним солнцем, прокатился заливистый смех двух влюблённых.