среди этих пустых противоречий

горо не считал себя человеком старой закалки, но у него были некоторые стереотипы в отношении рок-звезд. а место, в котором он находился, только подпитывало его предубеждения — небольшой паб встречал его металлической обшарпанной дверью и резким перегаром; узкий коридор был полностью изрисован яркими граффити, сложно было разобрать, что именно на них изображено — то ли из-за наслоения линий, то ли из-за задымленности помещения. взгляд немного замыливался, отчего парню пришлось опираться о шершавую стену, чтобы выйти в общий зал. в глаза бросались сразу два главных атрибута — массивная деревянная барная стойка и явно самодельная сцена в дальнем углу, на которой красовалась барабанная установка. приглушенный свет люстры не спасал ситуацию, только сильнее подсвечивая сгустившийся дым. горо с усилием старался не закашляться. ему определенно не нравилось это место, но он был бы паршивым другом, если бы проигнорировал просьбу кокоми передать идиотскую записку одному-сомнительному-музыканту, которого он ни разу в глаза не видел. его мало интересовала причина, по которой подруга связывается с такими парнями, а просьба не казалась чем-то сверхъестественным. поэтому он здесь. ищет глазами гримерку или где еще могут ошиваться местные рок-звезды? единственная дверца находится за барной стойкой. непримечательная, без опознавательных знаков, даже не обрисованная балончиками, хоть и местами облезлая. горо неосознанно вбирает побольше воздуха в легкие, будто набираясь смелости, и только спустя секунду осознает, что совершил ошибку — дым застревает в горле, вызывая болезненный кашель. за дверью раздается грохот. перед ним предстает молодой парень, взлохмаченный и озадаченный. горо сам не заметил, как кашель отпустил, а сам он застыл в изумлении. у него были некоторые стереотипы в отношении рок-звезд — например, что все они поголовно большие мужики, испещренные татуировками, от которых исходит едкий сигаретный запах. но единственное, чем отличался парень перед ним от обычного среднестатистического молодого человека — наличием небольших черных точек под глазами и цветными волосами, которые даже в полумраке паба отливали красивым винным оттенком. парень заискивающе улыбался, словно ожидая какой-то определенной реакции. и судя по его сощуренному взгляду, горо не оправдал ожиданий, когда опасливо протянул сложенный листок бумаги: — ты, кажется, хэйдзо? — ты читал записку? — парень сложил руки на груди и явно не спешил предпринимать никаких действий. лишь слегка изогнул уголок губ, когда письмо едва дрогнуло в чужих пальцах. горо ощутил неизбежную тревогу. тусклый свет люстры почти не освещал тот угол помещения, в котором они находились. полумрак вкупе с почти осязаемой дымкой имел довольно угрожающий эффект. хотелось вдохнуть полной грудью, но горо боялся надышаться неизвестного рода испарениями. — она предназначалась не мне. — уверен? — горо не понимал, чего от него хотят. он невольно напрягся, скорее почувствовав, нежели увидев телодвижение со стороны незнакомца, но, как оказалось, парень всего лишь оперся плечом о дверной косяк по-прежнему приоткрытой двери. с той стороны нагнетающе взирала мрачная чернота. — мы с кокоми поспорили. влезать в разборки не очень хотелось, потому горо в конечном итоге решил подыграть. опустив затекшую руку, в которой продолжал сжимать изрядно помятую бумагу, он коротко вздохнул. — и какой предмет спора? парень расплылся в улыбке. — ты. горо опешил. — причем тут я? сощуренный взгляд изучал его с долгую минуту, отчего становилось еще более неуютно, но не из-за витающей в воздухе опасности. само нахождение в этом месте такое продолжительное время казалось чем-то неуместным. перед горо стояла простейшая задача — передать чертову записку, так почему его удерживают здесь бессмысленным разговором? — у тебя завышенное чувство справедливости. — наконец отозвался парень. — ты у многих на слуху — как парень, который любит ввязываться в драки. не всем это нравится, какие бы благородные цели ты не преследовал. — и как тебя это касается? — никак, — хэйдзо потер переносицу с тяжелым вздохом, словно его самого не радовала необходимость что-то объяснять, — но кокоми за тебя переживает. она верит, что можно найти способ для укрощения твоих эмоций. без вреда для других людей. горо все еще не понимал, какова роль во всем этом у парня, стоявшего перед ним, но спросить прямо он не решался — то ли из-за по-прежнему сосущей под ложечкой тревоги, то ли оттого, что ему в действительности не хотелось впутываться в непонятные авантюры, которые мог предложить незнакомец в подобном месте. у него не получалось отделаться от мысли, что за приоткрытой дверцей скрывалась незримая угроза, готовая в любую секунду наброситься. неожиданно хэйдзо всполошился, будто прочитав его мысли, толкнул ногой на удивление тяжелую деревянную дверь и скрылся за ней. через секунду каморка осветилась. яркий теплый свет выглядел как что-то сюрреалистичное в полумраке паба. — заходи! — крикнули с той стороны. горо нерешительно шагнул внутрь. тесная комнатушка встретила его прохладным воздухом, пробивающимся из небольшого окна под потолком. каждый сантиметр помещения был забит вещами — музыкальными инструментами, одеждой, коробками с непонятным содержимым. посреди комнаты стоял потрепанный временем диван, на котором бесформенной кучей валялся плед, словно совсем недавно кто-то использовал его для сна. — я тебя разбудил? — невольно выпалил горо, на что получил лишь слабую улыбку в ответ. парень протянул ему деревянные палочки. — умеешь отбивать ритм? только сейчас горо заметил, что у дальней стены расположилась небольшая барабанная установка — раза в два компактнее, чем та, что находилась на сцене. он был далек от музыки, но согласился попробовать. расположившись на узком табурете, горо на пробу легко стукнул палочкой по одной из двух блестящих тарелок по левую сторону — тишину разрушил резкий высокий звук. пару следующих минут он просто ударял по разным барабанам, не совсем осознавая, чего от него хотят и что он делает. словив внимательный взгляд парня, устроившегося на подлокотнике дивана, горо вопросительно изогнул бровь. — так в чем заключается ваш план? — наш барабанщик слег с растяжением на месяц. нам нужна замена. — значит, план в том, чтобы ближайший месяц я запорол вам все выступления? — горо усмехнулся. парень подался вперед, заглядывая в глаза. он выглядел серьезным, не смотря на то, что его предложение не имело никакого смысла — горо не разбирался в музыке. — я тебя поднатаскаю. — с уверенностью заявил хэйдзо. его пальцы небрежно постукивали по коленям, а губы растянулись в мягкую улыбку. — все-таки бить в барабаны безопаснее, чем людей. они провели еще какое-то время за разговором. горо не дал четкого ответа насчет выступлений на сцене, но был не против поприсутствовать на репетициях. скорее из-за чувства вины перед кокоми, чем из интереса. ему не хотелось заставлять подругу переживать. и было непонятно стремление хэйдзо участвовать во всей этой сомнительной затее. горо оправдывал это тем, что, скорее всего, у них с кокоми довольно близкие отношения, раз парень рискует репутацией своей группы, чтобы помочь какому-то непонятному любителю драк. выбравшись из задымленного паба, горо наконец позволил себе вдохнуть поглубже. на улице похолодало, но свежий воздух казался облегчением. спрятав руки в карманах ветровки, он нащупал что-то шуршащее. это оказалась так и не переданная записка. горо с любопытством раскрыл помятый клочок бумаги, на котором красовался аккуратно выведенный почерк кокоми: “горо, если ты откажешься от предложения моего братца, тогда твоей любимой подруге придется съесть целое блюдо с морепродуктами. надеюсь, ты не желаешь мне такой участи! рассчитываю на твое благоразумие.

p.s.: хэйдзо любит куриные сэндвичи. с любовью, кокоми.”

глупо моргая, горо еще раз пробежался взглядом по тексту, не до конца осознавая, что записка все это время предназначалась для него. то есть, они с самого начала все спланировали? убирая листок обратно в карман, он непроизвольно улыбнулся. и в самом деле, кто в век технологий будет пользоваться таким примитивным способом общения, как бумажные письма. «куриные сэндвичи, значит? — обернувшись, горо бросил короткий взгляд на дверь, что уже не выглядела такой угрожающей. — это можно устроить.» но кокоми он об этом не скажет.